Травы и самоцветы
Шрифт:
– Меня зовут Ясень, – вполне дружелюбно представился спутник, явно почувствовав её напряжение и настороженность.
– Шарлотта.
– Тебя проводить, Шарлотта? Похоже, мы живем в одной стороне. Я недавно сюда переехал с семьей, раньше мы жили в другой части Улицы Ив. Её снесли не так давно. Кажется этот район называется…
– Юго-Восточный Базар. Всё из-за протяженности, которую заняли торговые точки. Светло, красочно, шумно. И к тому же, здесь не так сыро и холодно, как например на Восток-Западе. Летом же не так жарко и душно, как в Туманной Холмистости.
Ясень с улыбкой смотрел на профиль девушки, вновь скинувшей капюшон своего яркого плаща, всю речь, отчего Шарлотта слегка смутилась, закусив нижнюю губу.
– Если, конечно, тебе по душе такая атмосфера… вот.
– Я люблю когда светло. Вернее солнечно. Так что этот сектор мне больше всего подходит, – с воодушевлением отозвался Ясень.
Они дошли до проулка с елками-треуголками и туей. Ясень двинулся впереди. Сперва Шарлотта подумала, что парень не обучен наипростейшим манерам уступать девушкам путь, однако минув проулок поняла по его нахмуренному лбу и погасшим глазам, что он сделал это от недоверия с её стороны. Шарлотта вздернула подбородок и натянуто улыбнулась.
– Мы только что встретились и… я… не хотела быть…
– Да не парься. Похоже, ты замерзла. Иди скорее домой.
Приветственно горели окна на первом этаже Шарлоттиного дома, отбрасывая крупные прямоугольники теней на лужайку. В палисаднике посвистывали ночные птицы, а яблоки с веселым стуком падали в траву, словно прыгающие с вышины небес звезды. Она поправила лямку туго набитой сумки поудобнее, взглянула с любопытством в лицо Ясеня. Его карие глаза вдруг блеснули нездешним светом, будто бы он и вправду был волком-оборотнем. Осмелившись присмотреться, Шарлотта заметила, что это были всего-навсего золотые искры по радужке, но эффект неодназначности оставался при ней еще очень долго…
– Ладно. Спокойной ночи, Шарлотта.
Ясень коротко улыбнулся, продемонстрировав прежнюю самоуверенность и некоторую даже величественность.
– Да. И тебе.
Эта странная, молниеносная встреча-прогулка оставила после себя слегка горько-пьянящее чувство от испытанных Шарлоттой неловкости, неуверенности и опасений. Возможно при дневном освещении всё случилось бы по иному, но Шарлотте понравился эффект острого ощущения и некой сказочности произошедшего. С ней еще такого не случалось.
***
Зелень сада стучалась, толклась в закрытые окна с выгоревшими занавесками на первом этаже. Заросли крапивы и чертополоха достигли невероятных в этом году высот. Следовало как можно скорее приняться за уборку сорняков, пока они не задушили побеги помидоров и зеленого горошка. Патлатая ивушка согнувшись от печали шумела листьями, серебрившимися в лунные ночи. Мохнатые лапы сосен скребли по стеклам в непогоду, точно медведи. С грушевых деревьев свисали зеленовато-желтые плоды сорта «Лесная красавица», а сливы светились багрово-фиолетовыми боками, на чей аромат слетались осы. В резном зеркале напротив окна можно было выловить отражения гривастых облаков, сиреневую кромку горизонта и зонтики розовых космей у забора. Ажурные, кружевные тени танцевали вальс на цветастых поблекших обоях.
Громогласно отсчитывали время старые часы, принадлежавшие прабабушке. Эта гордая, вошедшая в историю, как одна из знаменитых домашних фей, всегда служила для сестер напоминанием о своих способностях. Шарлотта бросила на часы ленивый взгляд, вздохнула и вытерла пыль с циферблата. Утро началось с уборки по дому. Родители разбежались по работам, а Лизелотта сразу после легкого завтрака упорхнула к своему нынешнему парню. При упоминании парня, уже очередного по счету, Шарлотта надулась, а затем мечтательно расплылась в лукавой улыбке. Прыткая сестра заметила этот жест, но пока что ничего не стала комментировать. Вчера Шарлотта вернулась от бабушки очень поздно и была странно рассеяна, задумчива и забывчива. Она даже не полила комнатные растения и чуть не улеглась спать на застеленную кровать. Повязывая перед напольным зеркалом небесно-голубую бандану, Лизелотта с затаенной грустью думала, что если сестра нашла себе кого-то на Улице Лип, то вскорости им придется разлучиться…
Осы опьянели от нектара космей и сока слив, кружили сонными и вялыми у стекол. Ломтик лимона резким серпиком-полумесяцем всплыл на поверхность воды в стакане. Шарлотта пригубила лимонной воды, вытерла тыльной стороной руки выступивший пот со лба. Щеки её вновь засветились красным пламенем. Опрометчиво было вот так вот влюбляться в первого встречного, но спящий вековым сном бутон чувств у неё в груди, совершенно неожиданно распустился в полную силу от ожидания нового свидания.
Снова заплясали вальс ажурные и кружевные тени от занавесок, побежали по сиренево-васильковому горизонту гривастые облака-отражения. Всё неслось, свиристело, вихрем поднимая пыль времени. Шарлотта убрала все принадлежности для уборки, простирнула тряпки для пыли в мыльной воде, повесила сушиться, затем схватила корзинку со списком покупок и выпорхнула вслед за младшей сестрицей на рынок. Что-то влекло её прочь из дома и любимого сада, за границу шиповниковой и терновой изгороди. Какая-то алая ниточка, протянувшаяся прямиком из сердца, уводила фею-травницу от знакомых, насиженных мест в неведомые, непознанные края. Шарлотта по-прежнему вежливо здоровалась с встречающимися соседями и знакомыми, однако взгляд её блуждал мимо них, выискивая в толпе Юго-Восточного Базара куртку с овчинными воротником, карие глаза с золотыми искрами под каштановыми бровями. И вот спустя несколько минут она поняла, что ноги сами привели её к порогу мастерской семьи Ясеня. Ниточка туго натянулась, причиняя сладостную боль в сердце. Токи крови запели в венах, окрасив щеки яблочным румянцем.
Фея-травница смело открыла дверь. Над входом звякнул призывно медный колокольчик. В помещении витал аромат древесной стружки, лака и нагретой солнцем, струящимся неудержимым потоком в открытые окна, пыли. Там находились двое мужчин очень похожих друг на друга, только один был старше, а другой… другим был Ясень. Колдуны работали над только что созданными амулетами, заряжая их магией солнца.
Красная древесина сосны излучала мягкое свечение, когда отец Ясеня заключил её в большие мозолистые ладони. Шарлотта тихонько подошла посмотреть ближе. Солнечные колдуны так увлеклись процессом заряда амулетов, что не сразу обратили внимание на юную, любопытную посетительницу. Только уловив настырный взгляд отца и кивок, Ясень обернулся и тут же нахмурился, узнав в девушке вчерашнюю попутчицу.
– Добрый день. Простите, если я вам помешала. Меня зовут Шарлотта…
– Давненько к нам не заглядывали домашние феи, – перебив вступительную речь девушки, резко бросил колдун.
– Отец, – глухо выговорил Ясень, закрывая опешившую Шарлотту спиной.
Амулет из красной древесины вспыхнул в ладонях колдуна и погас. Шарлотта успела мельком заметить из-за бока Ясеня, что глаза колдуна при этом тоже горели карминовыми всполохами.
Положив готовое изделие на медный поднос, колдун утер пот со лба рабочей тряпицей и уселся на табурет, широко расставив ноги.
– Зачем пожаловала, домашняя фея по имени Шарлотта? – усмехнувшись себе под нос, спросил колдун.
Девушка коснулась руки Ясеня, выбралась из-за его широкой спины и сказала нисколько не робея:
– Мне интересно было посмотреть на вашу работу.
Ясень бросил взгляд на девушку, потом на изучающего её отца и решил разрулить неловкую ситуацию.
– Хочешь, покажу тебе материалы для амулетов? У нас в заказах сегодня вяз, граб и дуб. Вяз – для тех, кто несет на себе чрезмерный груз ответственности на работе или дома. Хорош для улучшения ораторских способностей, развития речи. Способствует улучшению душевных качеств, придает радушие. Притягивает денежные потоки. Граб – для тех, кому трудно настроиться на рабочий лад после выходных. Дуб – помогает в тяжелом противостоянии жизненным обстоятельствам, особенно когда сил на борьбу уже не осталось. Придает чувство непоколебимости, уверенности.
Шарлотта улыбалась, щурясь на солнце, внимательно слушая Ясеня. Отец-колдун нисколько её не смущал и даже не пугал, наоборот его словно бы здесь не было вовсе. Так, солнечный фантом, которого легко было отогнать, закрыв все окна и погрузив комнату в прохладную полутьму.
– Ладно, молодежь, – вдруг прикрикнул мужчина. – Пообщайтесь немного, а я пойду в счетную. И вот еще что, домашняя фея Шарлотта.
Девушка вскинула на колдуна голову, открыто и ясно посмотрев в морщинистое, суровое лицо.