Чтение онлайн

Их командир, пришпорив лошадь, подскакал к самой воде, сложил рупором ладони и закричал:

– Гай Марий, ты арестован! Капитан, ты укрываешь беглеца от римского правосудия! Именем сената и народа Рима я приказываю тебе лечь на другой галс [64] и доставить Гая Мария ко мне!

На корабле этот окрик был встречен фырканьем, капитан спокойно продолжал готовиться к отплытию, но Марий, оглянувшись и увидев, как славного Белае схватили солдаты, судорожно сглотнул.

– Остановись, капитан, – вскричал он, – твоего владельца арестовали люди, которым нужен я. Мне необходимо вернуться!

– В этом нет никакой надобности, Гай Марий, – отвечал капитан. – Авл Белае сможет позаботиться о себе сам. Он передал мне тебя под мою опеку и поручил увезти отсюда. Я должен выполнить его поручение.

– Ты сделаешь так, как я сказал, капитан! Клади на другой галс!

– Если я так поступлю, Гай Марий, мне уже никогда не командовать другим кораблем. Авл Белае выпустит из меня кишки и сделает из них канаты.

– Поверни назад, капитан, и спусти меня в лодку. Я настаиваю на этом! Если ты не вернешь меня на пристань, тогда доставь на шлюпке к берегу в любом месте, где у меня есть шанс не попасть им в руки. – Марий смотрел сурово и гневно. – Сделай так, капитан, я настаиваю!

Скрепя сердце, капитан повиновался; когда Марий настаивал, в его облике появлялось что-то такое, что заставляло людей вспоминать: перед ними полководец, которому обязаны повиноваться.

– Тогда я высажу тебя на берег среди болот, – опечаленно сказал капитан, – я хорошо знаю этот район. Там есть безопасная тропа; она приведет тебя обратно в Минтурны, где, как я полагаю, ты скроешься, пока не уйдут солдаты. Тогда я возьму тебя обратно на борт.

Опять – через борт, но на этот раз в другую шлюпку; однако, отплыв подальше от корабля, Марий попытался остаться незамеченным для своих преследователей, которые все еще стояли у кромки воды и требовали его возвращения.

К несчастью для Мария, командир наемников был очень дальнозорким человеком, и как только шлюпка попала в поле его зрения, он тут же узнал Мария среди шести гребцов, склонившихся над веслами.

– Быстрее! – закричал он, – на лошадей, ребята! Оставьте этого болвана, он нам не нужен. Мы последуем по берегу вон за той лодкой.

Сделать это оказалось совсем нетрудно, поскольку хорошо накатанная дорога огибала бухту через солончаки, которые гноились в устье реки Лирис. Всадники действительно выгадывали в скорости по сравнению с лодкой и потеряли ее из виду только тогда, когда она исчезла в камышовых зарослях, шелестевших в илистых низинах Лириса.

– Не убивайте этого старого негодяя, мы поймаем его!

Наемники Секста Луцилия действительно поймали его два часа спустя и как раз вовремя. Марий, измученный и ослабевший, потерял одежду и по пояс увяз в липкой, черной грязи. Вытащить его оттуда было не так-то легко и лишь постепенно, общими усилиями, удалось преодолеть сопротивление засосавшей Мария грязи, которая неохотно выпустила свою жертву. Один из наемников снял свой плащ и пошел было к Марию, чтобы предложить завернуться в него, но командир не позволил.

– Оставь. Пусть старый калека идет голый. Минтурны должны увидеть, что из себя представляет прекраснейший из людей, великий Гай Марий! Целый город знал, что он был здесь. Пусть помучаются за то, что предоставили ему убежище.

И старый калека пошел обнаженным в середине толпы преследователей, спотыкаясь, хромая, падая всю дорогу до Минтурн.

Когда они подошли к городу и вдоль дороги показались дома, командир стал громко призывать каждого выйти и посмотреть на пойманного беглеца Гая Мария, который вскоре лишится своей головы на минтурнском форуме.

– Приходите каждый, приходите все, – громко взывал он.

В полдень солдаты подъехали к форуму, сопровождаемые большинством населения города, слишком удивленного и потрясенного поимкой великого Гая Мария, чтобы протестовать; тем более что все знали о его осуждении за великую измену. И все же, медленно и постепенно, где-то и их подсознании закипал гнев – ведь наверняка Гай Марий не совершал этой великой измены!

Два главных магистрата, стоя, поджидали процессию у лестницы, ведущей в зал собраний; они были окружены городскими жителями, настойчиво призывавшими их дать понять этим надменным римлянам, что Минтурны вовсе не в их власти и что, если потребуется, Минтурны смогут дать отпор.

– Мы поймали Гая Мария в тот момент, когда он готовился отплыть на минтурнском корабле, – угрожающе заявил командир наемников. – Минтурны знали, что он был здесь, и Минтурны помогли ему.

– Город не может нести ответственность за действия отдельных его жителей, – твердо ответил главный городской магистрат. – Тем не менее у вас есть ваш пленник. Забирайте его и уезжайте.

– О, мне не нужен он целиком! – злобно ухмыльнулся командир наемников. – Мне нужна только его голова. А вы можете получить остальное. Здесь имеется прекрасная каменная скамья, на которой можно сделать эту работу. Мы только наклоним его – и мгновенно отделим голову.

Толпа раскрыла рты от удивления, потом зарычала. Оба магистрата выглядели опечаленными, а их помощники обеспокоенными.

– На каком основании ты хочешь казнить на форуме Минтурн человека, который был консулом в Риме шесть раз, героя? – спросил главный из магистратского дуумвирата. Он надменно оглядел с ног до головы начальника и его солдат, чтобы хоть немного дать им почувствовать то, что испытал он сам, когда они нагло вторглись к нему рано утром. – Вы не похожи на римскую кавалерию. Откуда я знаю, что вы те, за кого себя выдаете?

– Мы были наняты специально, чтобы сделать эту работу, – ответил командир, понижая тон, поскольку увидел лица толпы и то, как стражники магистрата передвинули ножны, чтобы легче было доставать мечи.

– Наняты кем? Сенатом и народом Рима? – спросил дуумвир на манер адвоката.

– Совершенно верно.

– Я не верю вам. Представьте доказательство этому.

– Этот человек осужден за perduellio! Ты знаешь, что это означает, дуумвир. Его можно лишить жизни в любом римском или латинском поселении. У меня не было приказа привести его в Рим живым. Мне было приказано доставить только его голову.

– Тогда, – спокойно сказал старший магистрат, – тебе придется сразиться со всеми Минтурнами, чтобы получить его голову. Мы не грубые варвары. Стоящий здесь римский гражданин Гай Марий не будет обезглавлен, как раб или peregrinus. [65]

– Строго говоря, он не является римским гражданином, – зло ответил командир. – Однако, если ты хочешь, чтобы эта работа была выполнена хорошо, предлагаю тебе сделать ее самому! Я привезу тебе из Рима все доказательства, которых ты требуешь, дуумвир! Я обернусь в три дня, и лучше, чтобы Гай Марий был к тому времени уже мертв, иначе весь город ответит перед сенатом и народом Рима. И через три дня я отсеку голову у мертвого тела Гая Мария, согласно своему приказу.