Чтение онлайн

Встревоженная этим прикосновением существа Рур и тем фактом, что моё тело отвечает на это, я выкатываюсь из его объятий, чтобы могла видеть его лицо.

В свечении костра, ошеломляющий мужчина-секан, серебряный взгляд которого замораживает меня на месте. Это странное, покалывающее ощущение прокатывается через меня и тепло оседает между моих ног.

Лёжа на боку, его голова опирается на согнутую руку. Мягкие линии простираются от уголков глаз, челюсть острая и крепкая. Его длинные, белые волосы свисают за плечами, несколько прядей ласкают его широкую, бледную грудь. Его толстые, мускулистые руки покрыты синевато-серыми полукругами-чешуйками, сразу же обозначающими его как Рур драки в первичной форме.

Он привлекательный. Невероятно. Я начинаю с точки зрения невежливости. Я знаю, кто он, и я знаю, что должна его ненавидеть, но голос логики заглушён необъяснимым влечением к этому мужчине.

Да. Его.

Не убьёт.

Притягивает.

Моя кожа оживает восхитительными, слабыми покалываниями под его взглядом. Тепло сворачивается спиралью в моём животе, распространяется ниже и между моих ног становится тесно.

Он тоже голый. Коварно оценив впечатляющую ширину плеч и тем, какой твёрдый у него живот, очерченные мышцы, мои глаза опускаются ниже. Я не могу сказать, является ли его пенис полутвёрдым или это просто его естественное, спокойное состояние. В любом случае, у меня будет тяжелый — ха! — период нахождения слова, чем дольше я на это смотрю.

— Как тебя зовут, человек? — Его низкий и шелковистый голос, вынуждает меня снова встретиться с ним взглядом.

Я колеблюсь. Озвучив ему свое имя, означает сформировать незначительную связь, которую я не должна поощрять. Но я не могу не ответить, когда его внимание так пристально сосредоточено на мне.

— Ксиа, — говорю я тихо.

— Шшаах, — растягивает он, потому что это незнакомое слово на языке Рур.

Моё имя происходит от старого языка, который был мёртв в течение длительного времени, переопределён другим, называемым Человеческий стандарт, чтобы все люди могли общаться в равной степени. Однако мой отец со своим богатым познанием бесполезной человеческой истории, стремился сохранить что-то от наших предков, как и его отец поступил с ним, дав мне это имя.

— Оно мне нравится, — говорит он. — Оно красивое и другое. Прямо, как ты.

Я сжимаю губы, пытаясь игнорировать головокружение, которое его комплимент вызывает во мне.

— Готова поспорить, ты говоришь это всем женщинам, которых раздеваешь и лапаешь, пока они спят.

— Ты предпочла бы, чтобы я оставил тебя в мокрой одежде, чтобы замёрзнуть до смерти?

— Это всё ещё не объясняет, почему ты прикасался ко мне.

— Чтобы мог держать тебя в тепле, — его рука пробирается поверх моей талии, и он притягивает меня ближе. — И прикосновение к тебе доставляет мне удовольствие.

Он утыкается в мою шею, глубоко вдыхая, как будто запах моей кожи это то, что придаёт ему жизнь. От его низкого рычания, моё тело вибрирует и зажигает огненный след возбуждения через меня, который разливается огнём между моих ног.

Его член, несомненно, твёрдый сейчас и находится против моего живота, опаляя мою кожу.

— Ты сошёл с ума? — потрясённая и невероятно возбуждённая, я давлю на его грудь. Он камень, под видом плоти, под моим прикосновением.

— Мой дракон проснулся для тебя, — тихо отвечает он. Как будто это само по себе объясняет, почему быть настолько близко — это совершенно нормально для нашего положения.

— Ты говоришь о своем пенисе? Потому что это очевидно, — я должна больше его бояться, чем сейчас, но почему-то он кажется знакомым. Как будто уже знаю, что у него нет намерений причинять мне боль. — Отпусти меня, мужчина, которого я не знаю.

— Я — Адан, — его улыбка ленивая и снисходительная. Это усиливает его привлекательность абсурдным и раздражающим в общей сумме способом. — Если ты хочешь называть мой член драконом, то вперёд. Но это не то, что я имел в виду.

— Хорошо, Адан, мне всё равно, что ты имел в виду, — я нахмурилась. — Просто потому, что ты спас мою жизнь, это не значит, что я собираюсь заняться с тобой сексом в качестве награды за твой добрый поступок.

— Я не хочу награды, — говорит он, склонившись лицом ближе к моему. — Я просто хочу тебя.

Откровенная манера, с которой он разговаривает — согревает меня. Мой опыт с мужчинами и сексом, начинается и заканчивается Джогеном. И хотя я наслаждалась встречами с Джогеном, он никогда не был таким откровенным со мной, как этот мужчина.

— Ну, я не хочу тебя.

— Твой запах говорит правду, когда язык этого не делает.

Его рука скользнула по моей заднице и вниз по моему бедру. У меня вырывается легкий, непроизвольный вздох, когда покалывание появляется там, где он прикасается.

Ты ненавидишь драконов, помнишь?

Ненавижу. На самом деле, ненавижу. Я ненавижу их всех. Они убили моего отца, и все заслуживают смерти.

Моя концентрация подорвана. Его ласка крадёт мой голос и волю к борьбе. Этот мужчина, которого я едва знаю, кладёт руку, между нами, всё выше и выше поднимаясь по моему бедру, где я уже мокрая для него.

Пальцы Адана находят вершину моих бёдер. Он может легко протолкнуть их между моих ног, но он этого не делает. Он просто оставляет свою руку прямо там, — нежное прикосновение заставляет меня стиснуть зубы в разочаровании. Я колеблюсь, между тем, чтобы ненавидеть его за то, что он не продвигается дальше, и ненавидеть себя, за то, что хочу большего.

Его серебряные глаза сосредоточены на мне, а его губы изогнуты в улыбке, как будто ублюдок знает, как действует на меня. Он больше не держится за меня. У меня есть свобода, чтобы уйти.

— Чего… — начинаю я. Не делай этого, Ксиа. Не будь предателем и не поддавайся драки. Но моё тело возбуждено, напрягаясь под его пальцами. Я немного сдвигаю ноги, чтобы облегчить ему доступ ко мне, и моё лицо горит, когда я произношу: — Чего же ты ждёшь?

Он не отвечает. Он удерживает мой взгляд мгновение, а голод в его глазах будоражит меня. Затем он сокращает незначительный промежуток между нами касаясь губами моих.

Это такое лёгкое прикосновение, но реакция моего тела на него сильная и подавляющая. Это нежное, трепещущее ощущение пробегает по моему позвоночнику, рукам и ногам, а затем сворачивается в животе. Когда Адан полностью прижимает губы к моим, то мои пальцы поджимаются, и слабый стон вырывается из меня.

Я не знаю, делаю ли я это, потому что леденящий холод нанёс значительный ущерб моему мозгу, или, что какая-то часть меня благодарна, что он появился вовремя и спас мою жизнь. В конце концов, думаю, я не была готова умереть.