Чтение онлайн

Хотя нет, это сложно не было.

Сейт на столе начинает вибрировать. Коснувшись прозрачного экрана, принимаю головызов от Хана:

— Ксан, брат, спасибо за перстень! Тебе сегодня его завести, или ты в ближайшее время не собираешься в «Эрреру»?

— В ближайшее не собираюсь, но побрякушку жду уже сегодня. Ты просил разовый билет в клуб. Понравилось — оплачивай членство.

— Не вопрос. Уже подлетаю. — соглашается Ханар и отсоединяется.

Опустившись на край стола, я залпом осушаю бокал.

«Эррера» — закрытый клуб для высших вроде меня. Для тех, кому не жалко выбрасывать ежегодно полмиллиона дрейхов, чтобы иметь в него доступ. Зачем мне это надо? Да Йорг его знает. Наверное, просто для статуса. Я уже забыл, когда в последний раз там был, и долго матерился, убивая время на поиски украшения. В конце концов то обнаружилось в бардачке моей старой машины вместе с другим кольцом, которое, как мне казалось, я уже давно выбросил.

Владельцы «Эрреры» выбрали очень странный способ прохождения фэйсконтроля. Вместо стандартной проверки персонального кода каждому новому члену клуба они дарят перстень с выгравированными на нем инициалами владельца. Как они сами это объясняют — мы не супермаркет, чтобы считывать коды наших клиентов, дух старины — наше все и прочая тому подобная хрень. Как по мне, так просто выделываются.

Хан — сын посла из Делеса, с которым я уже знаком пару лет и которому хотелось понять, что представляет из себя лучшее заведение Кадриса, прежде чем выбрасывать на него полмиллиона.

Надеюсь, понял, что не стоит.

Раньше мы вместе часто тусовались, в последнее время — нет. В последнее время я вообще забыл, что это такое — нормальный отдых. Брат снова ударился в политику, вознамерившись во что бы то ни стало победить в следующих выборах, и повесил на меня... Да все повесил.

Девочки? Нет, не слышал. Шумные вечеринки с зажигательными малышками? Разве что в следующей жизни. А хотя... С одной такой малышкой я бы вполне мог сегодня поужинать и зажечь. Я уже давно не расслаблялся, и небольшая разрядка мне сейчас точно не помешает.

— Урсула, — касаюсь коммуникатора, — как звали ту модель с нереально длинными ногами, с которой я был на вручении... А на вручении чего я вообще был? На прошлой неделе. Эва? Эма?

— В прошлом месяце и это было вручение премии доктору Монтойя, а сонорину, которая вас сопровождала, зовут Эва Мартинес.

Точно. Мартинес. Милая девочка. И уж она-то точно может и умеет.

Проверено.

— Узнай, в городе ли она, и, если да, скажи, я поужинаю с ней сегодня в девять.

— Мне самой выбрать ресторан?

— Да.

— Уже назначаю свидание. — привычно отзывается помощница и добавляет: — К вам сонор Рейс.

— Пусть заходит.

От вида Ханара — бодрого, свежего, отдохнувшего, как будто он только что проснулся, у меня начинают чесаться руки.

— Если не перестанешь улыбаться, я тебе врежу, — предупреждаю честно.

— Что-то ты, брат, совсем заработался. Не хочешь отдохнуть сегодня?

Знаю я отдыхи Хана. Завтра в девять у меня важная встреча, на которой нужно быть трезвым, поэтому придется ограничиться обществом Эмы... Авы... Короче, модели!

— Возможно, на выходных.

Вообще. Темные не пьянеют, но я долбаное исключение. На меня алкоголь действует, как если бы я был обычным низшим. В добавок к этому я не чувствую магию Светлых, в то время как любой другой высший может учуять их чары за километр.

К счастью для меня, большинство Светлых носят блокаторы, купирующие их магию, что делает их такими же слабыми, как и низшие, приравнивает к обычным людям. Исключение составляют наиболее одаренные Светлые, в основном мальчики с сильным даром — таких после лет изнурительных тренировок и муштры ждет неплохое будущее где-нибудь в разведке, при правительстве или в худшем случае, если дар не такой уж сильный, в полиции. Остальным магию купируют еще в детстве.

Феям — почти всем, почти без исключений. Разве что какой-нибудь крылатой повезет родиться в очень богатой и влиятельной семье или очень удачно выйти замуж (привет жене брата).

Всем остальным приходится обходиться без магии.

— Ну как, понравилось?

Я наливаю по второму кругу и протягиваю один бокал Хану.

— Неплохо, но, — Темный падает в кресло, — я там не увидел ни одной феи. Вот у нас в Делесе...

— У вас в Делесе что ни фея, то шлюха.

— За что я и люблю свою страну, — расплывается в улыбке Ханар. — Может, есть на примете какая-нибудь вкусная малышка? Я соскучился по сладким запахам. Низшие меня так никогда не заводили, как девочки с крыльями.

Феи в какой-то мере наша слабость. Вернее, их запах. Они для нас, как выразился Хан, вкусно пахнут. Какие-то больше, какие-то меньше. Мне нравится аромат, который источает Ленни — жена Гара, но у меня никогда не срывало от него крышу. В отличие от брата. У того сорвало в первую же их встречу и до сих пор никак не отпустит.

Я к ароматным малышкам, как и любой высший хищник, тоже питаю слабость, но голову не теряю. Никогда не терял и не собираюсь. Может быть чревато. Помутнением рассудка и превращением в помешанного на жене и детях семьянина. Привет Гару.

Нахрен мне такое счастье.

— Перстень, — напоминаю.

— Да, спасибо! В общем, думаю, я в него вступлю. Просто чтоб было. — Хан кладет украшение на стол, а потом поднимается. — Ладно, я полетел. Сегодня ужинаю в посольстве с родителями, а потом, если что, звони. А если вспомнишь о какой-нибудь крылатой, звони тем более.

Ханар уходит, я возвращаюсь к отчетам, правда, уже часа через пол меня от них отрывают.

— Сонор Хорос, здесь... — помощница запинается, — сонорина Мартинес.

Не офис, а проходной двор какой-то.

Гашу в себе раздражение (и каково сама ко мне прилетела?), говорю:

— Сейчас буду.

Пиджак оставляю на спинке кресла, снимаю галстук. Конец рабочего дня, значит, можно уже избавиться от удавки. Сегодня какая-то невыносимая, просто адская жара. Даже сейчас, в восемь вечера, кажется, будто солнце плавит стекла офиса, поджигает асфальт и оставленные на стоянках аэрокары.

Закатываю рукава рубашки, чтобы не сдохнуть от жары сразу же, как только окажусь на улице, выхожу в приемную. Мартинес вскидывает голову, и на ее смазливом личике появляется улыбка, томная и призывная. Эва — холеная брюнетка с фигурой, один вид которой заставляет меня забыть об ужине. Может, согласится сразу приступить к десерту? Или хотя бы с него начать.

— Привет, Эва. Проголодалась?

Глядя на то, как девчонка поднимается с дивана и, виляя задницей, обтянутой короткой юбкой, приближается ко мне, я начинаю испытывать ну просто зверский аппетит.

— Скорее, соскучилась. — Она целует меня в щеку и виснет на мне, сигнализируя, что к десерту готова.

— В каком ресторане заказан столик?

— В «Аторре», сонор Хорос.

Попрощавшись с Урсулой, я устраиваю ладонь там, где ей самое место, — на заднице моего десерта и подталкиваю ее к лифтам.