Чтение онлайн

Что ж, время было вступать в битву и мне.

С рыком ярости я вновь полностью отдался превращению в галгара-нар. Стопы потеряли человеческие очертания, мизинцы на руках с хрустом встали в новое положение, противопоставившись большим (это было что-то новенькое), а челюсть вытянулась далеко вперед. Зубы и язык изменились настолько, что я полностью потерял способность говорить. Кожа покрылась длинной черной чешуей, со стороны делавшей меня похожим на облитого маслом, растрепанного черного кота. Рывком избавившись от остатков одежды, я перехватил меч и опустил его на плечо, как вдруг понял, что мне не так удобно стоять прямо. Вспомнив, в каком положении я всегда видел Гальзу, я соорудил из себя нечто подобное – ноги широко расставлены, спина согнута. Жаль, у меня не так много конечностей: я бы сейчас с удовольствием оперся на вторую, нижнюю, пару рук. Еще раз рыкнув, я кинулся в бой.

Освальд сумел на меня среагировать, принимая мой бесхитростный удар мечом наотмашь на свое жидкое оружие, ставшее одноручным широким мечом. Моментально оно превратилось в булаву, и Освальд за счет импульса тела и веса оружия оттолкнул меня в сторону, сбив мне зарождающийся рисунок боя. Тем не менее, он поплатился – Ранф подлетел к нему со спины и вонзил в него штыки на правой руке, левой же вскрыв ему глотку.

Я отшатнулся от трупа, пятнающего своей кровью мраморный пол. Изумлению моему не было предела. И это все? Вся последняя битва?

Освальд покачнулся, но не упал. Его полузакрывшиеся глаза на секунду ослепительно блеснули бирюзовым огнем, и все его раны затянулись, а кровь втянулась в кожу. Скривив губы, он нанес булавой стремительный удар, который я принял на плоскость меча. Сила удара была такова, что меня просто отбросило на несколько шагов. В тот же момент из хвоста Освальда вырвался сноп искр гиль, которые я уже привык считать только своим приемом. Раскаленные свистящие искры заставили Ранфа отшатнуться и ждать более удобного момента для атаки. И все же я заметил черные полосы на его руке – туда по касательной пришлось несколько искр.

Булава Освальда поменяла форму на короткое копье с коническим навершием, которым он тут же несколько раз ударил в текучий металлический щит Стального рога, которым являлся Саул. Забрало его шлема было почти оторвано, и покореженным куском металла висело сбоку от шлема, так что ничего не скрывало его бульдожье, перекошенное от гнева лицо. От мощных ударов червивого Саул начал отступать, пытаясь сохранить целостность своего щита. Все же жидкое оружие не предназначено для защиты.

Тем не менее, не надо было забывать о новых союзниках – об Орле и Артуро. Они были поумнее меня и не бросились в бой сразу, выгадывая момент получше.

Выгадали. Орел практически лежа, параллельно полу, метнулась к Освальду, а Артуро попытался спрыгнуть сверху. Обе их атаки были удачны, в основном за счет внезапности. Орел распорола Освальда от пупка до горла, а рухнувший сверху Сольпуга чудовищным пауком вцепился червивому в спину и всадил короткий нож ему в шею. Освальд обмяк и начал падать, заваливаясь на спину, как вдруг остановился в воздухе под невозможно острым углом. Падение не смог продолжить даже утяжелитель в виде Сольпуги. Глаза Освальда дважды сверкнули бирюзой, и глава Тысячи противоестественным движением распрямился, хватая взлетевшую Орла за горло. До хруста сдавив ее, он швырнул тело в сторону, после чего схлопотал еще два быстрых удара в шею от Артуро, почти оторвавший кусок мяса от бока удар наотмашь от Ранфа, тычок копьем в грудь от Саула и ртутную пулю от меня. Удачно попал, кстати – перебил колено, и бездыханное тело Освальда начало заваливаться на одно колено.

Начало, потому что вдруг остановилось. Это было физически невозможно – такие раны убьют кого угодно, а простреленный в фарш сустав никак не мог сдержать падение, но все же это было реальностью. Освальд замер в воздухе, а его глаза замерцали, как стробоскопы.

Его регенерация в этот раз была взрывообразной. Мгновение, и из частично расчлененного трупа перед нами вновь стоял целый, живой и чертовски злой глава Тысячи Глаз. Его силуэт окутался огнем, и на мгновение жарко стало даже мне. Ранф и Саул рефлекторно отшатнулись, а Артуро взвыл: когти на его паучьих руках не смогли быстро отцепиться. Одной рукой Освальд взял Сольпугу за шиворот и стащил со спины. Быстрый взмах рукой, и обожженный и дымящийся Артуро с воем откатился в сторону, рукой пытаясь как-то прижать рваные раны на лице, из которых хлестала кровь. Его глиняная погребальная маска разлетелась на кусочки.

Мы снова были в патовой ситуации, а я наконец осознал, почему бой шел уже почти полчаса и не думал заканчиваться.

— Как вы мне все надоели, – прорычал Освальд. Его голос был низок и полон сочащейся злобы, – Вы убили всех Белых Сердец, и теперь я и вправду не могу отсюда уйти. К вашему сожалению. Поверьте, к вашему. Вы заставляете меня тратить слишком много душ. Пора с вами кончать.

В этот момент что-то черное врезалось в него и разнесло на куски его грудную клетку. На краткое мгновение я увидел, как руки, голова и живот с ногами, принадлежащими червивому, разлетаются в стороны. Но лишь на миг. Раз – и части соединены бледно-розовыми, словно гниющее обескровленное мясо, жгутами плоти. Раз – и с громким хрустом из оторванной головы взрывообразно образуется позвоночник, тут же выстреливая в стороны острые пики ребер. Раз – и перед нами стоит Освальд, голый по пояс и уже даже не злой. Разъяренный. Вся метаморфоза заняла менее одного удара сердца.

Даже выстрелы Базиля были неэффективны против него. А их у Базиля и так было немного.

Первым делом вермиалист налетел на Саула. Буквально накинувшись на него, он не обратил внимание, как короткий широкий меч глубоко погрузился ему в живот. Вместо этого он разменялся ударами. Его копье моментально трансформировалось в раскаленный кинжал, и тот прочертил глубокую полосу по правому наручу Саула. Лезвию было будто плевать на прочность доспеха, и из-под оплавленного разреза заструилась кровь.

Пользуясь моментом, я подлетел к сражающимся и попытался нанести еще несколько ударов по Освальду, но все, чего я добился, так это того, что червивый отстал от Саула и переключился на меня. Он со змеиной грацией уворачивался от моих размашистых ударов ревущим галгарским мечом, взамен оставляя на мне неглубокие, но чувствительные царапины длинным тонким мечом. Он со своим оружием управлялся куда лучше меня. Оно и неудивительно – я тренировался от силы пару месяцев, тогда как он обладал десятилетиями опыта. Да и мой тяжелый меч не был предназначен для фехтования, это было оружие нескольких взмахов, предназначенное для грубого пролома защиты и нанесения смертельного удара. И не то что смертельный удар, я не мог нанести вообще хоть какого-либо урона. По сути, я махал мечом в воздухе.

На помощь пришел Ранф – он вновь подскочил к бывшему учителю и попытался зацепить его ловчими особями, но Освальд вновь окутался огнем, и за счет температуры незащищенные черви просто сгорели в воздухе. Тем не менее, Ранф дал мне шанс. Освальд на мгновение отвлекся, и я грубым движением руки отбил в сторону его рапиру, а сам с размаха всадил меч ему в живот.

Освальд охнул и немного согнулся. Я уже было обрадовался, что нанес хоть какой-то урон, но радоваться было очень и очень рано. Освальд согнулся не от боли, как я подумал. Его руки отпустили жидкое оружие, и то стекло на пол раскаленной лужей. Обеими руками он схватился за место, где рукоять переходила в клинок, и с усилием переломил меч, тут же выдохнув в меня облако мрака. С опаской я отпрыгнул в сторону, ожидая какого-нибудь боевого эффекта, сокрытого в мраке, но Освальд лишь хотел меня отогнать. Он вытащил из живота почерневшее и больше не издающее звуков лезвие, после чего волевым усилием раскалил его добела и швырнул в Ранфа. Тому тоже пришлось отшатнуться, пропуская мимо себя шипящий обломок меча.

Сзади раздался громкий шорох, и я обернулся, вскидывая руку и отбрасывая в сторону рукоять сломанного меча, чтобы было сподручнее полить незваного гостя искрами. Но это оказались вбегающие в зал Короед, Авель с топором наперевес, еще один из Клинков, вроде как его звали Севатар, с двуручным мечом наперевес, а еще…

Я даже зарычал от ярости и испуга. Сюда вбежала Лира.

Завидев меня, она остановилась, ее глаза округлились от испуга, а потом она сплюнула на пол и рванула дальше.