Чтение онлайн

– Вы перекрестились.

– Метко глядишь, принцесса. Для чего ты явилась в мой дом?

Я не притронулась к предложенному травяному чаю, лишь с осторожностью глянула в его желто-золотистые недра. Попытка Коина расправиться со мной при помощи отравленного вина навсегда отбила у меня охоту принимать пищу и питье из рук незнакомцев. К счастью, женщина нисколько не обиделась на мою недоверчивость. Даже фыркнула с одобрением.

– Вы попали в Трехлистный мир за тридцать лет до Варго?

– Да.

– Сколько вас было? Где вы очутились?

– Нас было трое, и приют мы нашли во владениях магов. Чистые создания, дети природы… хранители этой удивительной реальности. Известно ли тебе, принцесса, что у третьего Листа никогда не было короля? И даже королевы не было, хотя многие называют таковой Ее.

– Титулы были придуманы, чтобы наделять полномочиями. Маги и без них имели власть над людьми и мирами – они были гораздо могущественнее королей.

Женщина усмехнулась, взяла мою чашку – очень широкую у основания и неглубокую, походящую на блюдце, – и поставила ее на пол. К ней тотчас, выскочив из-за угла, проскользнула маленькая домовая мышь: запах трав, исходящий от посуды, явно показался ей заманчивым. Мышь была наглая, бесстрашная; я увидела, как она поднимается на задние лапки, облокачиваясь передними на стенку чашки, и тянется к жидкости розовым носом. Несколько секунд она сосредоточенно принюхивалась или даже пила, а затем вдруг резко отступила назад, взвилась на месте и упала животом вверх.

– Иметь власть и злоупотреблять ей – не одно и то же, принцесса. Ты права, магам не нужны были титулы, потому что они никогда не пытались обратить свою силу во зло.

За окном день потихоньку скатывался в вечерний сумрак. Оторвавшись от мертвой мыши, я перевела полный разочарования взгляд на свою пожилую собеседницу. Та с необъяснимым торжеством на одутловатом лице выплескала остатки отравленного чая на пол и водрузила пустую чашку на стол.

– Почему вы хотели убить меня? – практически равнодушно спросила я.

– Мне ведомо твое предназначение. Твое или твоих друзей – им бы я тоже подсунула яда, будь они здесь.

– Понятно, – я поднялась со стула. – В таком случае не буду мозолить вам глаза.

– Не спеши убегать. Я знаю то, что может быть для тебя полезно.

– Вы пытались отравить меня. Не думаю, что я готова и дальше поддерживать с вами разговор.

– Я ошиблась, – спокойно произнесла женщина, и ее хитрющие узкие глаза примирительно блеснули. – Не гневайся, принцесса. Разве тебе неинтересно услышать рассказ человека, проведшего в Трехлистном мире шестьдесят два года, заставшего магов и жившего среди них, и к тому же несколько раз удостаивавшегося Ее аудиенции?

Я замерла в проеме, разделяющем кухню и квадратную прихожую. Девочка с родинкой, носившая имя Ангел, с любопытством высунулась на лестницу и очень долго рассматривала меня, сомневающуюся и хмурую, с высоты, после чего услышала громоздкие шаги бабушки и поспешила снова скрыться в комнате.

– Не бойся, принцесса, я не причиню тебе вреда. Богу угодно, чтобы ты жила, раз он не позволил мне сразу совершить задуманное, – женщина приблизилась ко мне вплотную, сверкая извиняющейся улыбкой, за которой виднелись высокие желтые зубы.

Такие зубы наверняка могли разжевать самое жилистое мясо безо всякого труда. Я непроизвольно отшатнулась и уперлась спиной в стену. Тогда рука моя инстинктивно потянулась к длинным полам платья, чтобы успеть приподнять их и достать кинжал, надежно закрепленный в набедренных ножнах.

– Скажи, известно ли тебе имя Энас Айгениоф, Колдуньи Первого Листопада, покровительницы Трехлистного мира? Известно? Что ж, древние сказки королей отличаются своеобразной правдивостью, но отнюдь не полнотой. Здесь не всегда царило соперничество кланов, принцесса. Когда-то народ был единым, сплоченным под знаком тонкой ветви орешника с тремя одинаковыми листами; когда-то Энас свободно гуляла по зеленым просторам и думать не думала, что существованию их станет угрожать нечто страшное и неотвратимое. Не было проклятий, не было предназначений и даже магов – детей Ее – не было еще и в помине. Люди рождались, люди умирали, люди заботились друг о друге и изредка воевали – Энас наблюдала, любя их и испытывая боль вместе с ними. Она так сопереживала им, так хотела помочь в моменты несчастья, что слишком близко подпустила их к себе, а ведь в сердцах тех, чья жизнь коротка, всегда бились неиссякаемые фонтаны стремлений, желаний и страстей. Она забыла об этом, вручив двум юношам, которых выделяла из всех, символ благоденствия – трехлистную ветвь. Доверив им собственную волю, чтобы они помогали себе и другим, Она, по сути, даровала людям магию, и ты знаешь, что случилось тогда. Ты читала легенду о ссоре братьев и о том, как именно образовались кланы Дракона и Быка. Колдовство, а именно могущество, которым оно располагает, с легкостью развращает человеческую натуру – не справившись с ним, юноши попытались убить друг друга, пожелав владеть Ее силой в одиночку, и навлекли на себя проклятье.

– Проклятье королей?

Женщина одобрительно кивнула.

– Да, принцесса. Сейчас его называют именно так. Энас бросила все силы, чтобы запечатать это проклятье, чтобы не позволить ему распространиться и отравить горячо любимый Ею мир, и хотя человеческий раскол случился все равно, катастрофу удалось предотвратить. Именно тогда появился термин «предназначенные»: в целостной ранее оболочке реальности пошла трещина, и люди, принадлежащие одному миру, начали рождаться в другом. То были последствия проклятья – чтобы восстановить утерянное равновесие, Энас создала особенных существ и поставила перед ними задачу: отслеживать судьбы людей и по необходимости перемещать их согласно их предназначениям. Маги… беспристрастные, могущественные, но лишенные всякого тщеславия – они стали третьей ветвью этого мира, однако до нашего уровня не опустились. Если когда-нибудь ты услышишь, что они убивали или несли мор, или ненавидели – не верь. Им были чужды наши пороки.

– Раз маги прикрыли нами, предназначенными, эту «трещину», – осторожно произнесла я, вклеившись в минуту тишины, потребовавшуюся женщине, чтобы перевести дыхание. – Почему сейчас о проклятье вновь заговорили?

– Слушай, принцесса, слушай дальше, – она оскалила в улыбке острые зубы и выдохнула мне в лицо целое облако несвежего дыхания. – Энас приняла удар проклятья на себя, но сила этого удара оказалась столь велика, что заточила Ее навеки в плен человеческого тела. С момента раскола Она вынуждена была проживать одну жизнь за другой, как огненный феникс, неизменно возрождающийся невинным младенцем после смерти, – подобная жертва с Ее стороны оберегала Трехлистный мир долгое время. Оберегала до тех пор, пока Она оставалась неприкасаемой, пока Ее носителей не трогали людские клинки и костры, пока они увядали от старости или от болезни, однако пятнадцать лет назад Варго встретил Ее в лике невинной девочки и убил эту девочку, заподозрив в ней магическое начало. В момент насильственной смерти чары Энас ослабли, и проклятье, направленное на человеческий род, а главным образом, на его предводителей, освободилось от оков. Все повторилось: два брата, одурманенные кратковременной злобой, уничтожившие божественный дар и сошедшие по итогу с ума, – два короля, погубившие магов и поднявшие на Нее руку, расплачивающиеся теперь жизнями собственных людей и теряющие постепенно рассудок…

– Зачем вы говорите мне это? – с трудом выдавила я, ощущая, как утробный голос собеседницы проникает в голову и от него по плечам расползается колкий холодок.

– Предназначения рождены проклятьем, безумие королей рождено проклятьем – все беды, свалившиеся на тебя, принцесса, есть результат проклятья, а его, в свою очередь, еще можно остановить.

– Откуда вы знаете? Пока что вы лишь пересказали мне легенды, пусть в более красочной форме и с некоторыми дополнениями.

Женщина, которая при близком рассмотрении оказалась гораздо старше, чем мне привиделось изначально, словно ждала, что я начну сомневаться. Ждала и готовилась к этому – она торопливо отстранилась, предоставляя мне долгожданное свободное пространство, и резко поскакала по лестнице, раскачивая намечающимся меж лопатками горбом. Когда ее грузные шаги растаяли наверху, зазвучал голос Ангел – лепечущий и расстроенный, чем-то очень и очень недовольный. Не вслушиваясь в него, я оглянулась на входную дверь.

Уйти сейчас? Религиозная старуха не вызывала ни капли доверия, да и Лись, чье рассерженное лицо, рисованное воображением, на мгновение появилось у меня перед глазами, наверняка будет недоволен моим долгим отсутствием. Стоило ли рисковать и дальше, если цена тому – пустые байки про мироздание?

– Ба… я не хочу…

– Пойдем.

Я достала кинжал и завела руку с ним за спину. По крайне мере, Лисю не удастся упрекнуть меня в отсутствии бдительности.

Ангел – девочка с родинкой, единственная из толпы, кто не побоялся задать вопрос принцессе, – спускалась по лестнице, подталкиваемая своей немилосердной бабушкой. Ей было страшно, и это выдавали ее вылупленные глаза и дрожащие вишневые губы.

– Ба… пожалуйста…

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – пообещала я, когда ее взгляд, полный непритворного ужаса, пересекся с моим.

– Она боится не тебя, – фыркнула старуха, располагая внучку на расстоянии вытянутой руки от меня. – Постарайся, Гелечка, давай. Как на тренировках…

Ангел стиснула зубы, зажмурилась и даже, кажется, покраснела ушами; ее длинные черные ресницы бешено задрожали на сжавшихся веках, затряслись округлые икры и острые коленки. Я сделала шаг в сторону выхода, испытывая смутные сомнения по поводу того, хочу ли вообще знать, чем именно девочка занималась на упомянутых тренировках. Старуха с минуту неодобрительно наблюдала ее потуги, после чего вразвалочку отправилась в кухню. Оттуда она вернулась с кочергой в руке, до красноты раскаленной на конце.