Чтение онлайн

Тогда мама не мыслила взрастить из своего чада новую звезду современного баскетбола и в её группе тренировались ребята на три-четыре года старше самого Ника. Она просила его потерпеть, уже в следующем году у неё забрали бы эту группу и дали набрать ровесников сына, но как это можно было объяснить ему? Ребёнку, который, прибежал на тренировку за два часа до её начала, потому что отец приходил с работы раньше, чем Ник должен был бы уйти, и мог увидеть, что сын утащил с собой его дорогущие, и совсем не подходящие тому по размеру, кроссовки. И все только потому, что они идеально подходили под чёрные шорты и зелёную майку с Майклом Джорданом на груди, и такими же, в цвет футболки, носками. Ника совсем не смущало несоответствие размеров обуви. Он взял свои старые детские кроссовки, а отцовские обул поверх, для «лучшей фиксации голеностопа», так всегда говорили комментаторы, характеризуя именные «спортивные ботинки» баскетболистов НБА. Естественно это было полным провалом. Столько смеха и недоумения Ник ещё не вызывал в своей жизни, а это были ребята постарше, но все равно дети, которые бывают очень жестоки. Вакханалия с «улучшенной фиксацией» и двумя парами обуви на ногах закончилась с приходом мамы, которая не церемонилась с задирами, но ещё меньше – с собственным сыном. Потом началась тренировка.

Большего разочарования с унижением Ник не испытывал. Все упражнения он заканчивал последний, если, конечно, успевал. Когда остальные ребята легко вели мяч, у него он вечно убегал, попадая в ногу и укатываясь за пределы площадки. Нику ни разу не удалось забить его в кольцо, даже докинуть было проблематично. Все складывалось не так, как представлялось в начале: мальчишки, которые были явно слабее Джордана, и соответственно, слабее него (потому что ему удалось изучить все игры и движения лучшего баскетболиста всех времён и уже почти его превзойти), с лёгкостью его обыгрывали, обходили в два счёта и забивали, так уверенно и просто. В какой-то момент Нику показалось, что он просто смотрит плохой фильм. Там все бегали быстрее, прыгали выше, и водили мяч лучше, в то время как ему оставалось лишь провожать взглядом мелькающих мимо игроков, которые были состоявшимися баскетболистами в большей степени, чем он. Когда в конце тренировки начались игры в пятёрках, все стало только хуже. Нику ни разу не дали в руки мяч. Он открывался и подбегал к игрокам, жестикулируя, как его кумир, что бы партнёры обратили на него внимание. Но те лишь снисходительно смотрели на мелкую выскочку, и убегали в противоположную сторону. В те редкие моменты, когда ему удавалось дотронуться или выхватить неожиданно скачущий мяч, кто-нибудь неизменно подбегал, отбирал его, отталкивал мелюзгу в сторону и уходил в атаку. Ник падал на пол, крича о нарушении правил: «Фол! Фол!», а затем бежал к маме.

– Он толкнул меня, ты видела?! Это же фол! Почему ты не свистнула?!

– Фол на игроке собственной команды не считается за нарушение. – она даже не смотрела на него, держа свисток наготове и внимательно следя за игрой, которая без участия Ника не терпела существенных изменений.

– Но это не честно, мама, скажи им! – он был по-детски возмущён, и расстроен, его мечты о баскетбольном величии рушились на глазах.

– Здесь нет мамы, называй меня либо по имени отчеству, либо «Тренер», ты играешь, или идёшь домой?

– Да, ма.., простите, Тренер, играю.

На глазах наворачивались слёзы, где-то в глубине разрасталось не бессилие или отчаяние, а нечто новое, звучащее отголоском неслыханных страданий. Тогда он не знал, что так стучит разбитое сердце. Ник вернулся на площадку, где по-прежнему бегали мальчишки в тёмных и светлых майках, отбирая друг у друга мяч и пытаясь забить его в кольцо. В одном они с Джорданом все-таки были похожи. Вот только партнёры по команде обтекали Майкла, когда тот был с мячом, не мешая ему завершать атаки, а Ника они просто оббегали, как навязчивую стойку, оказывающуюся под ногами, даже не думая доверить ему главный баскетбольный инструмент.

Тренировка подходила к концу. Игра близилась к своему логическому завершению. Ник устал, в основном от бессмысленных перебеганий, с одной стороны площадки на другую, и дешёвой имитации собственной защиты и нападения. Тренер дала свисток об окончании игрового времени, но счёт был ничейный и ребята наперебой просили доиграть до «последнего забитого», чтобы выявить победителя. Они снова заняли место у центрального круга, мяч подбросили, разыгрывая первого владельца атаки. Он вяло побрел в защиту. Кто-то из мальчишек оттолкнул Ника в сторону, когда его игрок получил мяч для решающего прохода под кольцо. Соперник вычленил самое слабое звено в защите противника и бил именно туда. Почти наверняка Ник не справился бы со старшим и более сильным оппонентом. Но он упал и пока, другой парень защищался вместо него, старался увернуться от мелькающих над его головой ног и подняться с пола. Время на атаку истекало, и игрок команды соперника пошёл под кольцо, не рассчитав, или не заметив маленького сопляка, барахтающегося на паркете. На Ника налетели на полном ходу, в раз вышибив весь воздух из лёгких, теперь они уже упали вдвоём, в то время как подхватившие потерянный мяч, однополчане уже неслись в атаку. Он подорвался с пола и, опередив своего паркетного визави, побежал следом за всеми в нападение. Парень из его пятёрки закончил ведение и сейчас не знал, кому отдать мяч, защитники накинулись со всех сторон, отрезая ему возможные линии передач партнёрам. Только на Ника никто не обращал внимания, словно и не рассчитывая, будто он может представлять угрозу, уверенные, что тот даже не поднялся с пола. Ему и возразить было нечего. Он стоял в стороне, только войдя в трёхочковую зону, и пытался привлечь к себе внимание, махая руками и крича: «Пас! Пас!», но тщетно. Ник уже был готов прекратить собственные потуги, как вдруг, товарищ по команде повернулся к нему, и с немыслимым испугом на лице выкинул мяч в его сторону. Это даже передачей нельзя было назвать. Мяч просто отшвырнули «в ту степь», в надежде, что он лучше выйдет в аут, чем попадет в руки к этому недоделку. Но Нику было всё равно. Он сместился и выхватил уходящий мяч, а затем, пока опешившие защитники и все остальные провожали его взглядом, сделал удар по направлению к кольцу и со всей силы выпустил его в ту сторону, под громогласное: «Только не бросай!». Спалдинг ТФ-1000, а это был именно он, и с тех пор Ник ещё никого так сильно не любил, взмыл вверх, словно пушечное ядро, набирая высоту, но не вращение. Короткий полёт, как миг, когда проносится вся наша жизнь, секунда длинною в вечность. И попадание точно в цель. Звучит свисток, Тренер поднимает руку, подтверждая окончание матча. Мальчишки срываются со своих мест, даже те, кто сидел и не участвовал в игре, все подбегают, поздравляя Ника. Расстроенный соперник молча провожает эту процессию взглядом.

Это было самое лучшее ощущение, как будто он хирург, держащий в своих руках трепещущее сердце. Словно жизнь и смерть, подвластные его движению. И только ему – Нику было дано решать. Эмоции, которые он испытывал, переполняли и разрывали на части. Все неудачи, прошлые и настоящие, ссадины и синяки, все стёрлось, оставив лишь чистые страницы на которых будет запечатлена история успеха. Треснувшее сердце исцелилось, стоило только мячу пересечь контур кольца, затянулась каждая щель, заполненная и раздуваемая изнутри «монтажной пеной» счастья. Больше не саднила разбитая губа, теперь на ней остался лишь вкус победы. Такие моменты навсегда оставляют след в душе ребёнка, и уже завтра, Ник хотел натоптать там полные сени. Он рвался в бой, словно не было всех этих сомнений и разочарований.

Они шли домой, уставшие и счастливые, мама и сын. Ник прыгал вокруг неё, в стотысячный раз, рассказывая историю, которую она видела уже не единожды, но впервые, преисполненная гордости и воодушевления за собственного ребёнка.

– И он такой смотрит на меня, а я на него и кричу: «Пааас!». – Ник не утихал, стараясь, что бы вся улица прониклась его успехом, – Клянусь, он испугался, ему казалось я ругаюсь на него или типа того. А потом эта передача, ну кто так дает? Но я выловил, обработал мяч, обыграл защитника, бросок в отклонении и три очка с сиреной. Вооооууу!!! Это было супер круто!!! Да, Тренер?

Что-то кольнуло, только теперь её, где-то в чувствительном материнском сердце. Она перегнула палку с собственным ребёнком, забыла переключиться, и теперь родной сын будет видеть в ней только авторитетного наставника, а не любящую и оберегающую маму. Но эта мысль ютилась в подсознании, скрываясь под толщей многолетнего опыта и вышколенного профессионализма.

– Во-первых, там было не три, а два очка, ты бросал практически в трёх метрах от кольца. И тебе некого было обыгрывать, вокруг не было ни души, все стояли как истуканы и глазели, что же ты предпримешь. – всю дорогу она пыталась остудить бурлящие волны энергии своего сына, которые в купе с фантазией просто перекраивали реальность на ходу.

– Не правда! Как ты могла видеть, ты же стояла на другом конце поля! – Ник в своём мальчишеском бессилии не хотел мериться с правдой.

– Я стояла в самом центре, и все прекрасно рассмотрела, слава Богу ни зрение, ни память мне пока не изменяют. Успокойся! Ты молодец, что забил решающий бросок, но не приписывай своим заслугам больше, чем было.

– Почему ты мне не веришь?! Вот как тогда, у меня не получалось ведение, они меня толкали и забирали мяч, ты стояла и ничего не видела, а когда я тебе сказал – ты меня отправила, сказав, что фол не считается! – Он уже почти плакал, мгновенно перейдя из состояния безудержного счастья в беспросветное отчаяние. Её сердце разрывалось от желания одновременно его пожалеть, и понимания, почему этого делать нельзя. С девочкой в этом плане было бы проще.

– Успокойся, уймись и послушай. Вытри слезы, взрослому парню не пристало плакать! – она остановилась глядя ему в глаза. – В жизни, как и баскетболе, всегда будут люди, которые выше, умнее, сильнее и талантливее тебя, они будут толкать, оскорблять, переступать через тебя и идти дальше. И только ты решаешь, держать удар, вставать и давать отпор или бежать к маме, прося защиты и помощи. Я не всегда буду рядом, даже скажу больше, в моменты когда ты будешь больше всего нуждаться в нас с папой, мы не сможем тебе помочь, и не потому что не захотим, просто есть вещи с которыми ты должен справиться сам. – она смотрела на своего, совсем ещё маленького мальчика, жалея, что ему пришлось знакомиться с этой стороной жизни так рано, ведь любая мать всегда старается уберечь ребёнка, от зла всего мира, как можно дольше. Но сейчас в ней говорил Тренер.

– Поэтому ты не свистишь на мне фолы, потому что не хочешь мне помочь. – Ник пытался понять, принимая сказанные слова на собственный лад.

– Нет, сынок, именно потому, что больше всего хочу тебе помочь, я не буду свистеть на тебе фолы.

Они оба замолчали. Она надеялась, что Ник поймёт хотя бы часть из всех этих запутанных взрослых нравоучений. И он понял, спустя много лет, понял и был благодарен ей, хотя так никогда об этом и не сказал.

– А я стану сильнее, тогда, и буду играть лучше всех, если ты не будешь свистеть фолы? – Ник смотрел на неё с надеждой мальчишки, нашедшего для себя выход из запутанного лабиринта.