Трехтысячелетняя загадка
Шрифт:
С ещё другой стороны сложившуюся ситуацию характеризует любопытный факт, на который обращает внимание в своей книге Солженицын. В1955 г. был переиздан «Толковый словарь» Даля. На обложке написано: «набрано и напечатано с издания 1880-1882 гг.». Но текст, связанный со словом «жид» и производными от него — «жидовский» и т. д., пропущен (почти целая страница). Чтобы при этом не нарушалась нумерация страниц, потребовалась большая и координированная работа: редакторов разных уровней, ответственных за набор и т. д. Да ведь тогда каждое издание проходило через цензуру (Главлит). Как это всё было скоординировано, как обеспечено, что никто не задал вопроса? При том, что, например, слова «кацап» и поговорки вроде «С москалём дружи, а камень за пазухой держи» — остались. Что тут было такого неприемлемо-оскорбительного — ума не приложу. Вот воистину какое-то ритуальное действие!
Как же реагировало еврейство и, с другой стороны, коммунистический аппарат на проявившееся разделение интересов? Реакция еврейства (как всегда) была очень резкой. В несколько лет из опоры строя оно превратилось в наиболее активную оппозиционную группу. Ярким признаком является необычайное по численности участие евреев в «диссидентском движении». Не вдаваясь в анализ этого сложного явления, отметим, что громадным еврейским участием были отмечены далеко не все «неправительственные» действия того времени. Например, когда речь шла о борьбе с загрязнением Байкала, с проектом поворота русских рек, даже с алкоголизмом, с бессмысленным притеснением Церкви, тут нельзя было сказать, что евреи более активны, чем другие. Энергия главным образом концентрировалась на действиях заведомо тогда запретных, внешне-протестного характера: демонстрации, пресс-конференция для иностранных корреспондентов, издание журнала (чаще всего дело кончалось одним номером). Несколько лет издавался самиздатский журнал «Хроника», описывавший преследования тех, кто совершал подобные действия. И доминировали темы: «запрет еврейской эмиграции», «еврейским детям закрывается доступ к образованию», «в СССР растёт антисемитизм». Эти же темы подхватывались западной прессой и особенно радио, а таким способом во многократно усиленном размере пропагандировались внутри страны. Еврейская ориентация всего этого движения видна из списка наиболее разрабатываемых тем, из имён авторов, да и по другим признакам. Например, в 1971 г. В. Н. Осипов начал издавать самиздатский журнал «Вече» (редкий журнал, не связанный с еврейской темой, издававшийся 2 года). Немедленно в «Хронике» появилось сообщение, что начал выходить самиздатский журнал «нацоналистически-антисемитского направления», причём сообщение было сразу повторено западными радиостанциями. У Осипова сохранились ещё связи (по лагерю) с кем-то из издателей «Хроники», и он обратил их внимание на то, что в журнале вообще о евреях не говорится. Тогда в следующем выпуске «Хроники» появилась поправка от имени редакции, что «Вече» журнал не антисемитский, хотя и националистический. Иностранные радиостанции, конечно, об этой поправке уже не сообщали. По латинской поговорке: «После этого не значит вследствие этого», трудно не сопоставить с этим «расхождением», что в то же время быстро и радикально изменилось отношение западной интеллигенции к коммунистической власти в СССР. После войны Сартр писал, что слухи о концлагерях в СССР следует игнорировать, так как «это может привести к отчаянию французского пролетариата». Но в 80-е годы книги на эти темы становятся всё популярнее — просто бестселлерами. Например, один из французских левых, Пьер Дэкс, в период «сердечного согласия» разъяснявший, что лагеря в Советском Союзе — это свидетельство полного устранения эксплуатации человека человеком, теперь писал восхищённое предисловие к «Одному дню Ивана Денисовича». Оценка коммунистического строя меняется от «блистательного эксперимента» до «империи зла». И есть основания видеть источник этого изменения в расхождении коммунистической власти и еврейства. Например, левый публицист Исаак Дейчер пишет в биографии Сталина, когда доходит до «дела врачей»:
«Теперь Сталин нанёс удар по самому корню той идеи, которой жила революция, государство и партия; он уничтожил как свидетельство о революции, так и грамоту, подтверждающую идеологическую правомочность его режима. Этим действием сталинизм совершил самоубийство ещё до смерти своего создателя».
Как ни сильно это сказано, а похоже, что близко к истине. Свою репутацию в глазах Запада Сталин, кажется, тогда погубил. Были затронуты, очевидно, какие-то жизненно важные центры, в частности, определявшие оценку советской жизни западным общественным мнением. Как корабль, хорошо слушающийся своего кормчего, это общественное мнение стало решительно менять свой курс. И скоро корабль уже уверенно двигался в новом направлении. Газеты пестрели заявлениями эмигрантов, рассказывающих о несправедливостях и жестокостях советской жизни. Американский Сенат принял резолюцию о расчленении СССР. Левые французские философы, вроде Глюксмана и Леви, уверенно выступали с обвинением сталинистов. Даже среди западных коммунистов появилось течение еврокоммунизма, стремящееся в чём-то отмежеваться от советских образцов.
Какова же была реакция коммунистической власти? Далеко не симметричной! Даже в пропагандистской литературе было запретно упоминать о еврейском влиянии. Было изобретено выражение «сионизм», формально использующее название еврейского течения, имевшего цель — создать своё государство, но иногда как бы намекавшее на еврейство вообще. Эта робость доказывает, что власть не противопоставляла себя еврейству, не ощущала его своим противником. В то время, как евреи, эмигрировавшие из СССР, заполнили «русскую» редакцию «Радио Свобода» и там отчётливо клеймили коммунизм рабским и бесчеловечным строем, советские пропагандисты робко лепетали о «сионизме», упрекая его в вечной враждебности к социализму и коммунизму (Марксу, Троцкому?). То есть из двух оппонентов (отражавших позицию еврейства и коммунистической власти) один ничем не выражал опасения вызвать непоправимый разрыв, а другой явно был скован этим страхом.
Так, в 80-е годы коммунистический режим полностью утратил ту мощную внутреннюю и общемировую еврейскую поддержку, которой он пользовался в течение многих десятилетий.
Шафаревич И. Россия в эпоху коммунизма. «Русский народ на переломе тысячелетий» М., 2000.
Трагедия русской деревни. Т.Т.1, 2. М., 1999, 2000.
Ивницкий Н. А. Коллективизация и раскулачивание в начале 30-х годов. По материалам Политбюро ВКП(б) и ОГПУ «Судьбы российского крестьянства» М., 1996.
Горький М. (ред.). Беломорско-Балтийский канал им. Сталина. Из серии «История фабрик и заводов». М., 1934.
Концентрационные лагеря немецкие. «Краткая Еврейская Энциклопедия» Спб., 1911. Т. 4.
Кто руководил НКВД. 1934 — 1941. Цит. в Гл. 10.
Агурский М, Шкловская М. Цит. в Гл 10.
Багрицкий Э. Воспоминания современников. М., 1973.
Семанов С. «Весёлые ребята» или некоторые расшифровки романов И.Ильфа и Е. Петрова «Москвитянин» 1992. № 1.
Фейхтвангер Л. Москва 1937. М., 1937.
Сталин И. Сочинения. Т. 13. М., 1951.
Конквест Р. Большой террор. Рига, 1991.
Костырченко Г. В плену у красного фараона. М., 1994.
Васильева Л. Кремлёвские жёны. М., 1993.
Судоплатов П. Разведка и Кремль. М., 1996.
Авторханов А. Загадка смерти Сталина. Frankfurt/ Main., 1976.
Хрущёв Н. Воспоминания // Вопросы истории. 1991. № 11.
Wittlin T. Comissar. L, 1972.
Рид Д. Спор о Сионе. Цит. в Гл. 1.
Deutscher I. Stalin. N.-Y., 1961.
Sombart W. Die Zukunft der Juden. Leipzig, 1912.
Nordau M. Max Nordau to his People. N. — Y., 1941.
Топоров В. Двойное дно. Записки скандалиста. М., 1996.
Ахарон И. Исследование демографических особенностей еврейского населения СССР «Культура (самиздат)» Москва, 1976. № 7.
Даманский. Технология ненависти. Журнал «Время и мы» Израиль, 1978. № 25.
Рывкина Р. Евреи в постсоветской России — кто они? М., 1996.
Кац Зеев. Интервью «Время и мы. Израиль» 1976. № 4.
Шафаревич И. Русофобия . Цит. в Гл. 1.
Симонов К. Глазами человека моего поколения. М., 1999.
Шаховская 3. Евреи и Россия «Вестник русского православного движения» Париж, 1983. № 140.
Солженицын А. 200 лет вместе. Цит. в Гл. 11.
Глава 14
Современный Запад
1. Создание государства Израиль
Конец II мировой войны совпал с резким усилением еврейского влияния на Западе. Наиболее ярким событием в этом направлении было создание государства Израиль. Новое государство было создано решением Совета Безопасности ООН в 1948 г. Согласно этой резолюции в Палестине предполагалось создать два государства — еврейское и арабское, а Иерусалим поставить под международный контроль. Из этих положений до сих пор реализовалось лишь одно — создание еврейского государства. Иерусалим оккупирован Израилем и объявлен его столицей. Более 1000 лет тому назад тогда нищая Европа выступила против гораздо более богатого Востока и хоть на какое-то время отвоевала свои святыни. А теперь цивилизация, называющая себя христианской и по видимости господствующая над миром, мирится с тем, что Святой для христиан Город захвачен государствам, где положение христианства очень близко к тому, которое было в Советском Союзе и где, например, возможно публичное сожжение Евангелия, согласно предписаниям Талмуда (Шахак приводит случай ритуального сожжения 13.03.1980 в Иерусалиме сотен экземпляров Евангелия членами религиозной группы Яд Ле’ахим, субсидируемой Министерством Израиля). При этом обе сверхдержавы — США и СССР — поддержали решение. Более того, в сразу же возникших арабо-израильских столкновениях, обе они оказывали военную помощь еврейской стороне. Дуглас Рид приводит цитату из газеты «Нью-Йорк Геральд» (от 5.8.1948):
«…Россия оказала конкретную помощь, когда в ней была наибольшая нужда… Россия открыл а свои склады вооружения Израилю… На параде еврейских частей в Тель-Авиве на их плечах красовались новенькие чехословацкие винтовки».
О советском снабжении оружием еврейских организаций в Палестине ещё до 1948 г. рассказывает в воспоминаниях советский разведчик высшего ранга П. Судоплатов.
Нахум Гольдман, которого мы уже цитировали, вспоминает:
«Без Советского Союза государство Израиль вообще не существовало бы. И не столько потому, что русские голосовали за его создание, сколько благодаря тому, что во время арабского вторжения в 1948-1949 всё вооружение Израиль получал из коммунистических стран».