Чтение онлайн

Я полагала, что буду услышана. Было бы более впечатляюще, если бы я не пряталась за своими стражниками, но приходилось, потому что Андаис не самый вменяемый человек, и мне не стоит рисковать собой, поставив на то, что, во-первых, она не способна использовать магию через зеркало, а во-вторых, что она будет помнить, как сильно ценит во мне мою матку и ничего больше.

— Они не твои, тетя Андаис, больше нет.

— Не теряй голову из-за своей плодовитости, Мередит. Она может даровать безопасность тебе и твоим любовникам, но всех остальных ты взяла лишь в аренду, не более того. Пока ты не займешь мой трон, Неблагие сидхи принадлежат мне.

— Они присягнули мне, тетя Андаис.

— Они не могут дать клятву дважды, племянница. Не то стали бы клятвопреступниками.

— Журавли, женщины из стражи моего отца, никогда не присягали на верность принцу Келу. Ты просто приказала им охранять его, поэтому они были вольны принести клятву, кому пожелают.

— Они присягали на верность моему сыну, — сказала она.

— Нет, не присягали, — возразила я. Хотелось бы мне взглянуть в ее лицо, но я доверила стражам выполнять их работу и довольствовалась видом лишь их широких спин, по-прежнему сжимая руку Галена.

— Кел дал им выбор, и они поклялись ему.

— Кто вам сказал об этом? — раздался голос Катбодуа, стоящей на краю живого щита перед нами.

— Кел и капитан Журавлей, Шевон.

— Значит они солгали, — ответила Катбодуа.

— Зачем было об этом лгать?

— У него всегда были свои причины, королева Андаис, но клянусь вам, никто из присутствующих не присягал на верность принцу Келу.

— Я не обращала внимание на то, чем занимался мой сын, и сожалею об этом.

Катбодуа преклонила колено.

— Для меня честь слышать это, королева Андаис.

Когда один из стражей вставал на колено, за ним частенько следовали и другие, но на этот раз к Катбодуа никто не присоединился, и спустя какое-то время она вновь встала на ноги и вернулась в строй.

— Я гарантирую, что женщины из стражи вольны остаться с тобой, принцесса Мередит, но мужчины принадлежат мне.

— Они также присягнули мне, тетя Андаис, — сообщила я.

— Правильно, напомни мне о наших кровных узах, Мередит, а то ты так быстро утомляешь.

— Так же происходящее между нами утомляет и меня, тетушка.

— Не зови меня тетушкой.

— Как пожелаешь, — ответила я, постаравшись сделать это как можно более нейтрально.

— Я призову своих Воронов в родные края, Мередит, и они придут.

— Нет, не придем, — это был Усна, стоящий возле Катбодуа. Его привычный насмешливый тон, как будто на самом деле все было не важно, испарился. Сейчас из строя шагнул очень угрюмый кот.

— Как смеешь ты говорить мне «нет» и «не придем»? Я высеку эти слова на твоем теле.

— Мы все присягнули Мерри, мы больше не твои Вороны. Ты не можешь призвать нас домой, и мы больше не должны терпеть твои издевательства, когда ты пожелаешь, — сказал он, и сейчас в его голосе была слышна грусть. Я вдруг поняла, что он не верит, что хоть что-то может уберечь его от Андаис. Усна говорил смело, но сам не верил в свои слова.

— Значит вы все клятвопреступники, — почти прокричала она.

И тогда заговорила я, встав на ноги, словно это могло помочь. Гален стиснул мою ладонь крепе, как будто боялся того, что я собиралась сделать.

— Они присягнули мне, отчего стали клятвопреступниками.

— Значит они должны понести наказание за нарушенную клятву, — сказала она.

— Должны быть изгнаны из Фэйри? Разве не таково наказание для клятвопреступников? — напомнила я.

— Нет! — взвизгнула она.

— Да, — сказала я, отчетливо и спокойно.

— Ты не можешь подобрать изгнанников из Фэйри, — сказала она, и в ее голосе было слышно изумление.

— Мы изгнаны из Неблагого двора, — поправил Усна, — а не из Фэйри, потому что, куда бы ни отправилась принцесса Мередит, за ней всюду следует Фэйри.

— Это невозможно, — сказала Андаис.

— Вы и сами все это видите, королева Андаис, — проговорила Катбодуа. — Она вдохнула жизнь в сады Неблагого двора. Фэйри ожила и распустилась впервые за тысячу лет.

А затем вмешался Дойл:

— Сама ночь должна была рассказать тебе о том, что Фэйри снова вернулась к жизни.

— Моя сила нашептывает мне слухи, — ответила она, и тон ее голоса стал спокойнее. Это могло быть как хорошим, так и плохим знаком, никогда не угадаешь с социопатами.

— Тогда тебе известно, что Фэйри проявилась в западных землях, и мы больше не изгнанники, а первооткрыватели новых волшебных земель, — сказал Дойл.

— Я никому не могу спустить столь открытое неповиновение мне, Мрак. Ты же знаешь, я настолько же могущественна, насколько страшны угрозы.

— И мне жаль, моя королева.

— Мне нужно призвать домой одного из вас и подвергнуть его достаточно страшному наказанию, чтобы никто больше не присоединился к вашему тихому восстанию.

— Не знаю, что сказать на это, моя королева. Звучит почти разумно, а для тебя очень разумно.

— Пришлите ко мне Усну, и я позволю остальным остаться, — предложила она.

Я заметила, как Усна потянулся и сжал руку Катбодуа. Я хотела сказать что-то в их защиту, но Катбодуа меня опередила:

— Я жду ребенка от Усны.

— Ты лжешь, чтобы спасти его, — очень уверенно произнесла Андаис.

— Маленькая палочка сообщила мне, что я жду ребенка, и единственный мужчина, с которым я была, это Усна.

— Маленькая палочка? Как еще маленькая палочка может сообщить тебе о беременности?

— Ты имеешь в виду тест на беременность, Катбодуа? — спросила я.

Она обернулась, нашла меня взглядом и кивнула.

— Когда ты узнала об этом? — спросила я.

— Только перед встречей.

С меня хватит. Я шагнула вперед, держа Галена за руку. Красные Колпаки и сидхи перед нами переглянулись, а затем сидхи посмотрели на Дойла, а Красные Колпаки — на меня. Что бы они ни увидели на наших лицах, это заставило их расступиться, и мы смогли пройти вперед и встретиться лицом к лицу с Андаис.