Чтение онлайн

В стороне на тротуаре стоял джип — «мерседес», «эмэлька». На черном металлике отражение получилось, как в зеркале. Красная майка, широкие лямки пересекают плоские лопатки, по которым можно изучать анатомию мышц. Я стою, опустив руки на столик, демонстрируя рельефные мускулы. Кому? Не знаю, кто скрывается за тонированными стеклами? Может быть, с заднего сидения «эмэльки» платиновая блондинка наблюдает за моими руками, за тем, как вгрызаюсь в поджаристую сардельку, как стираю жир с лилового подбородка, и ей до одури хочется чего-то грубого, первобытного, охоты на львов или на крокодилов где-нибудь в прериях.

По левую руку от меня вереницей тянулись люди. Я стоял к ним спиной. То и дело в многоголосице слышался девичий смех, и через мгновение я выхватывал взглядом из толпы и провожал радостную обладательницу звонкого голоса, с бронзовой спинкой, с кружевными трусиками, выглядывающими из-под обрезанных джинсиков.

А потом я заметил этих ребят. Их было шестеро. На обочине стояли их тачки — две «девятки» с подмосковными номерами. Коротко стриженные молодцы, в легких спортивных брюках и черных майках, кто в кроссовках, кто в пляжных шлепанцах, — всем своим видом они выдавали принадлежность к общей касте, к группе, из числа тех, с которыми предпочитают не связываться. Четверо топтались возле машин. А двое остановились посреди тротуара, мешая прохожим. Один стоял боком, и это выглядело еще куда ни шло. Вроде на обочину человек пройти хотел и застрял, пропуская прохожих. Второй же, самый низкорослый из шайки, стоял лицом навстречу потоку людей и нагло ухмылялся. Люди проходили между этими парнями, стараясь не встречаться с ними взглядами.

Я тоже старался не смотреть в их сторону. Прямой взгляд в этих бандах означает угрозу. В лучшем случае нарвешься на окрик «чего уставился?» А то и мордобой спровоцируешь. Да и щеголять накачанными бицепсами в их присутствии не стоило. Но самолюбие не позволило мне бросить недоеденным хотдог и отвалить подобру-поздорову.

Вдруг в их поведении что-то изменилось. Низкорослый, только что стоявший, как истукан, теперь сам уступал дорогу прохожим, двигаясь то вправо, то влево и при том не спуская глаз с кого-то, выловленного в надвигавшейся толпе.

Я увидел их со спины, но несомненно это были красивые девушки. Высокая блондинка в красном топике и джинсах с многочисленными надрезами, в которых соблазнительно мелькали полоски матовой кожи, что-то увлеченно рассказывала подружке, то и дело поворачивая вправо голову, и после каждого поворота поправляла воздушные волосы, ниспадавшие на плечи. Вторая девушка короткими возгласами и смешками подбадривала монолог и поправляла темные волосы, копируя движения подруги.

Блондинка в красном топике едва не налетела на низкорослого. Он что-то сказал, широко улыбаясь и выставив открытые ладони чуть вперед, демонстрируя притворную открытость. Парень, стоявший боком, прикоснулся к локотку девушки с темными волосами. Блондинка что-то ответила, отрицательно покачав головой, и попыталась обойти низкорослого справа, но столкнулась с темноволосой девушкой, которая, спасаясь от второго кавалера, прошмыгнула между подружкой и низкорослым, и оказалась у кромки тротуара, где четверо товарищей взяли ее в оборот. Они также улыбались, прижимали ладони к груди, мягко, но настойчиво подталкивая девушку к открытой дверце автомобиля.

Парень, что стоял боком, и низкорослый обступили блондинку. Улыбка коротышки стала еще лучезарней, он что-то говорил, приложив к сердцу руку. Девушка мотала головой и тщетно пыталась высвободиться от второго, схватившего ее под правый локоть.

Я наблюдал за ними и надеялся, что кто-то из прохожих вмешается. Но живая вереница изменила русло. Только что люди шагали прямо и лишь в последний момент, натолкнувшись на препятствие, корректировали движение. А теперь поток изогнулся, оставив в стороне нуждавшихся в помощи. Взгляды сделались на удивление целеустремленными. Никто не глазел по сторонам, не отворачивался. Отвернуться — значило, признать, что заметил что-то, от чего поспешил отвернуться. Проще — не заметить вообще. Спасительный для совести случай, когда форма превращается в содержание. Сперва делаешь вид, что не заметил, а пока дойдешь до метро, и впрямь забудешь о том, что… о чем? Мы ничего не заметили.

А я? Что же я? Мне, что, больше всех надо?! Зачем я оставил хотдог, в последний раз вытер подбородок, деловито скомкал и бросил салфетку в урну и вот — делаю шаг.

Нас разделяет несколько метров, и до последнего мгновения я не знаю: пройду ли мимо или вмешаюсь? Вот еще один шаг, вот уже голоса выделяются из уличного гама:

— Девушка милая, честное слово…

— Ой, ребята, ну, не надо! Ну, прошу вас! Перестаньте!

Кто-то — неужели это я? — берет под руку здорового парня, что вцепился в блондинку, и словно со стороны слышу собственный голос:

— Братан, отпусти ее, пожалуйста!

Низкорослый поворачивается ко мне, смотрит снизу вверх, улыбается все также лучезарно:

— А тебе, что, больше всех надо?

— Это — моя сестра, — поясняю я, кивнув на блондинку, и, не спуская с нее взгляда, восклицаю. — Наташ, ну ты чешешь! Я стою, а ты — мимо, ничего не замечаешь!

Парень, что держал ее под локоть, разжал пальцы, и девушка нырнула за мою спину.

Сестра — это я здорово придумал. Сказал бы, что моя девушка, они, возможно, и отпустили бы ее, но непременно поглумились бы над нами, хотя бы словесно. А сестра — это святое. Брат, оберегающий сестру, это нормально, это по понятиям. Да и девчонка, которая вышла на улицу не сама по себе, а под присмотром брата, уже не шалава, правильная девчонка. И как удачно совпало: я в красной майке, она в красном топике.

Несколько дальнейших мгновений прошли сумбурно. Девушка с темными волосами заняла спасительную позицию между «братом» и «сестрой», пацаны обменялись со мною вполне дружелюбными репликами, отпустили парочку сальных, но вполне сносных комплиментов в адрес «сестренки», девушки фыркнули, — но все это смешалось в памяти, подробностей не сохранилось. Будто все это не со мной произошло.

А я? Вот я шагаю в сторону метро, «сестренка» идет слева, ее подружка держится между нами. Некоторое время мы молчим, словно опасаемся сглазить счастливый исход дела. Когда преодолели приличное расстояние, блондинка склонила голову вправо и окликнула меня:

— Молодой человек, спасибо!

— Не за что, — ответил я непринужденно, словно разобраться с шайкой подобных гавриков для меня дело пустячное, каких бы правил игры мне не навязали.

— Господи! Если б не вы! Все ж мимо проходят! Никому дела нет! — выдохнула темноволосая девушка.

— В таких случаях сразу кричать нужно! Кричать что есть мочи, на помощь звать! — сказал я.

— Да неловко как-то орать на всю улицу. Все ж и так все видят, — возразила темноволосая девушка.

— Никто ничего не видит, — покачал я головой. — Это я случайно со стороны наблюдал за вами и видел, что вот ребята какие-то пристали к незнакомым девушкам. А со стороны этого не понять. Те люди, что рядом с вами шли, прошли дальше и все. А остальные, кто потом уже идет, что они видят? Ну, ребята какие-то, со своими подружками, какая-то размолвка у них, те куда-то ехать зовут, а девчонки не хотят ехать, может, еще погулять хотят. Но все ж улыбаются, все мирно, что тут такого…

— Вы так всех оправдываете, — промолвила «сестренка».

— Да нет, не оправдываю. Я просто говорю, как это со стороны выглядит, — ответил я.

— Меня, кстати, Юлей зовут, — сказала блондинка.

— Надо же! Имя сестры перепутал! — всплеснул я руками.

Девушки засмеялись.

— А я Александр, Саша, — добавил я.

— Лариса, — представилась темноволосая девушка.

Мы приближались к станции метро. Я строил планы, как продолжить знакомство. Конечно, можно было просто предложить обменяться телефонами, пригласить ее на чашечку кофе куда-нибудь. Но сначала хотелось найти какие-то общие интересы, чтобы сыграть на родстве душ, а не на благодарности за спасение.