Чтение онлайн

Последняя часть посвящена тенденциям, негативно влияющим на характер и судьбу неформальной общественной жизни в нашем обществе. В главе 11 анализируется городская среда, которая либо благоволит неформальной общественной жизни, либо выталкивает ее. Вскрываются многие факторы, ответственные за парадоксальное состояние, которое лишает нас веры в собственные силы: городское развитие сегодня разрушительно влияет на город. Глава 12 начинается с признания того факта, что третьи места поддерживают и всегда поддерживали традицию разделения полов; в ней анализируется неформальная общественная жизнь в контексте отношений между полами. Глава 13 посвящена детям, которые в итоге больше всех могут пострадать от мира, лишенного опыта и прелестей безопасной, насыщенной, красочной и интересной неформальной общественной жизни.

Оптимизм последней главы основывается на некоторых уроках, которые усваивают жители американских городов по мере того, как они учатся приспосабливаться к среде, настолько же мало приспособленной для хорошей жизни, как и для хороших отношений между теми, для кого она является общей. Вся надежда сегодня не на экспертов и не на чиновников, а на тех, кто использует построенную для них среду и недоволен ее состоянием.

В ходе работы над этим проектом я стал обязанным многим великодушным и отзывчивым людям. Кроме тех, кто указан здесь, я в долгу у многих людей, читавших части моих первых рукописей и поощрявших мои начинания, а также у тех, с кем я обсуждал различные аспекты проблемы.

Следующие люди внесли непосредственный вклад в содержание книги или иным образом повлияли на ее окончательный вид, и я рад выразить им благодарность. Дженис Отенрит, Одри Клиленд, Фрэнк Демосс, Китти Элиот, Майкл Гэлли, Дэниэл Мэлоун и Джордж Нил предоставляли иллюстративный материал из первых рук. Мистер и миссис Дон Макгуайр помогли мне реконструировать жизнь на Мейн-стрит в Ривер-парке, какой она была в 1940 г. Том Ричи и Джон Джарвис предоставили мне полезные материалы из своей большой библиотеки.

Сотрудники Библиотеки имени Джона С. Пейса были любезны и благожелательны выше всяких ожиданий во время моих частых визитов и разных способов использования возможностей этого учреждения. Мой дорогой друг и коллега Деннис Брисетт, с которым мы ранее вместе написали несколько работ, внес ценные предложения по структуре второй и третьей глав. Моя коллега Бернадетт Грант сделала полезные замечания к рукописи относительно реакции женщин на различные аспекты неформальной общественной жизни.

Особую благодарность я выражаю тем людям, которые работали над появляющимся текстом. В последние месяцы работы директором Библиотеки имени Джона С. Пейса Джим Сервиес нашел время (в основном во время полетов в самолете и в залах ожидания) для стилистической редактуры большинства глав книги. Благодаря его усилиям слова оказались выстроены в лучшем порядке и на меньшем количестве страниц. Сеймур Куртц, редактор издательства, тщательно прочел весь текст и внес содержательные предложения, большая часть которых вошла в конечный продукт.

Последняя версия рукописи была значительно упрощена благодаря усилиям Конни Воркс, чудесной леди, виртуозно владеющей текстовым редактором. Мое общение с издателем было настолько же приятным, насколько профессиональным благодаря редактору-консультанту по развитию Лоре Грини, занимавшейся этим проектом.

Наконец, я должен выразить благодарность человеку, которого уже с нами нет. Дон Мартиндейл ушел от нас в период моей работы над книгой. Он был учителем и другом, известным и плодотворным исследователем и джентльменом в академическом мире, где джентльменов не так много. Именно благодаря его поддержке в большей степени, чем чьей-либо еще, я продолжал свою работу над этим исследованием, выходящим за границы общепринятой парадигмы.

Последующие годы подтвердили диагноз, вынесенный Лернером. Проблема места не была решена, и американская жизнь действительно стала более дисгармоничной и фрагментированной. Новой формы интегрированного сообщества так и не было найдено, маленький городок все еще ждет своего преемника. А американцы – все еще неудовлетворенный народ.

Может показаться, что возможным кандидатом на статус новой формы сообщества стали «автомобильные пригороды», число которых значительно увеличилось после Второй мировой войны. Тринадцать с лишним миллионов ветеранов войны имели право на приобретение без первоначального взноса дома на одну семью в новых районах. Создание и обустройство миллионов этих новых частных владений стало для американской промышленности главной альтернативой военному производству, а молодожены, заключившие браки-партнерства, казалось, нашли для себя идеальные семейные гнезда. Однако с тех пор мы не стали жить счастливо.

Жизнь в пригородных микрорайонах, быть может, и могла удовлетворить потребность ветерана войны в безопасной и организованной тихой гавани, но она редко порождала чувство места и принадлежности, которое питало его родителей, дедов и прадедов. Сами по себе дома не образуют сообщества, и типовая застройка оказалась помехой для возникновения какой-либо структуры или формы использования пространства в районе, состоящем из стандартных домов и улиц.

Один из исследователей современной Америки заметил, что пригороды, как и спальные городские районы, – это «лишь своего рода база, откуда индивид отправляется собирать разрозненные элементы социального бытия» [10] . Хотя и утверждается, что автомобильный пригород совмещает преимущества сельской и городской жизни, но на деле он оказывает фрагментирующее воздействие на мир индивида. Как писал один наблюдатель, «человек работает в одном месте, спит в другом, делает покупки в третьем, находит удовольствия и друзей где сможет и не заботится ни об одном из этих мест».

Типичный пригородный дом легко оставить, когда его обитатели переезжают в другой такой же. Самое ценное в этих домах всегда можно взять с собой. Никто не устраивает прощаний в местных пабах или в магазинчике на углу – просто потому, что рядом нет местных пабов или магазинчиков. Действительно, зачастую стимулов покинуть данный район больше, чем причин остаться, потому что ни эти дома, ни окрестности не приспособлены к изменениям жизненных циклов семей или индивидов. Каждый дом спроектирован для семьи определенного размера, дохода, возраста. В нем мало «чувства места» и еще меньше возможностей пустить корни.

Переехавшие в Америку европейцы остро ощущают нехватку общественной жизни в наших жилых кварталах. Недавно мы разговаривали с одной любительницей выходов «в люди», которая жила во многих странах и умеет адаптироваться к местным особенностям. Проблема места в Америке стала и ее проблемой:

В том же духе высказался Кеннет Харрис, размышляя, чего больше всего не хватает британцам в США. Больше всего им не хватает какого-нибудь недорогого деревенского постоялого двора или местного паба – в наших кварталах их нет. Харрис пишет: «Американец не заходит в местное заведение два-три раза в неделю с женой или сыном, чтобы выпить там кружку пива, пообщаться с соседями и пойти домой. Он не выводит собаку погулять перед сном, чтобы заодно завернуть в “Корону” и перехватить там пинту» [11] .