Чтение онлайн

Сам Тарас сидел под Ильичевой лампой и сердито выговаривал в столетнего возраста трубку:

— Меня не волнует предлог, выбирайте сами. Меня волнуют сроки. Валяйте под мою ответственность. Вы это умеете.

Тут он глянул в мою сторону.

— Володька, чего оторопел? Садись, не коси глазом. Скоро все поймешь.

Я сел и стал дожидаться понимания.

— Чего? Штрафные санкции? Хо! Отплатим их же дензнаками. Ин год ви траст… Причем, каждый год. Или врежем форс-мажором по западным обжорам. А что? Дешево. И очень порадует коммунистический электорат. Да, вот еще. Займи ты испанскую делегацию. Ну покажи им озеро. Сколько раз? Эге. Тогда… э, помнишь тот балет с девками на кладбище?

— А э… кладбище актуально? — промямлил кто-то в столетней трубке.

— Кладбище всегда актуально. И Чижикову на них напусти. Чего? Второй раз за месяц? Не-ет, я такие вещи не забываю. Пусть она мужа за этот, за нос водит. А от меня передай, что орден пуантами накроется! Второй степени.

Я непочтительно зевнул. Тарас еще долго мог гнать картину, пущать полканов и тесать пролетария. Требовалось чем-то себя занять на период капустника.

В кабинете находился немолодой генерал с узким лицом, печальными глазами и глубокими залысинами. Это и был Ваграм Суренович Туманян, верховный католикос всея военно-космической мощи России. То есть товарищ весьма знающий.

Я подсел сбоку, шепотом поздоровался, попросил ввести в курс дела. Генерал кивнул в сторону экрана и с легким акцентом сказал:

— Это лучше показывать, Владимир Петрович. Подождете?

— Ладно, потерплю, — сказал я.

И от нечего делать принялся строить догадки о том, что же за связь открылась между экспортом нефти, критическими днями примадонны Большого и околосолнечными просторами. Пришел к выводу, что дело в просторах. Верилось с трудом, сильно разило Голливудом, но другие объяснения получались еще менее приличными. Когда Инну Чижикову жертвуют испанцам, а она у нас такое же национальное достояние, как и нефть, только пахнет лучше, тогда все дело пахнет подозрительно.

Подозрение начало пухнуть после того, как Тарас взялся направо и налево отдавать распоряжения о срочных закупках в госрезерв. Чаще всего упоминались палатки, продовольствие, медикаменты, питьевая вода и дизельное топливо, — весьма красноречивая комбинация. Мало того, Верховный Главнокомандующий повелел, не считаясь с жертвами, выгнать тараканов из бомбоубежищ страны. Я сидел и трепетал.

Отзвонившись, Тарас потянулся, хрустнул позвонками, секунду мрачно смотрел в стол, а потом сказал:

— Ну, что ж, Ваграм Суренович.

— Повторить сначала? — спросил Туманян.

— Да, уж извините. Вот Владимира Петровича требуется в курс дела ввести. Ну и мне полезно еще разок вдуматься.

Генерал вынул из портфеля ноутбук и погладил сенсорную зону. На большом экране, изображавшем звездное небо, тут же появилась желтая стрелочка указателя.

Несколько суток назад один из наших разведывательных спутников столкнулся с микрометеором. Платформа потеряла ориентацию и начала вращаться. В результате вместо территории Сомали было получено несколько снимков космического пространства. Дежурный офицер проявил инициативу…

— К награде, — сказал Тарас.

— Слушаюсь. Вот это, — Туманян обвел указателем мелкое пятнышко в центре стенного экрана, — военными астрономами расценивается как неизвестное космическое тело. Скорее всего, блуждающий астероид. Естественно, мы начали его фотографировать сразу с нескольких спутников через определенные промежутки времени. Выяснилось, что относительно Земли объект движется со скоростью свыше тридцати четырех километров в секунду. Сегодня в восемь сорок пять по московскому времени удалось вычислить его орбиту. Сейчас мы с уверенностью можем сказать, что через сто тридцать шесть суток и девятнадцать часов неизвестное тело окажется примерно в том же самом месте, где будет находиться и наша планета. Вот, собственно, и все.

— Володя, у тебя есть вопросы? — зевая, спросил Тарас. Видимо, не выспался, гарант конституции.

У меня же сна не было ни в одном глазу.

— Помилуйте! Если я правильно понял, через сто тридцать шесть суток будет конец света?

— Да, в мае. Двадцать шестое число.

— А какова погрешность в расчетах?

— Плюс-минус двадцать пять тысяч километров, — сказал Туманян.

— Так это ж — два диаметра Земли. Быть может, мы разминемся?

— Маловероятно. При сближении Земля начнет притягивать к себе этот камень.

— Так. И какова его масса?

— Трудно сказать, далековато еще. Но астероид не очень крупный, вряд ли больше трех километров в поперечнике.

— Даже если и один километр, нам мало не покажется, — сказал Тарас. — Не так ли?

— Не покажется, Тарас Григорьевич.

На большом президентском экране вновь появилась схема Солнечной системы. Только на этот раз там был изображен слегка изогнутый пунктир, упирающийся в третью от Солнца планету.

— Почти прямое попадание, — сухим голосом сказал командующий космическими силами.

— Невероятно, — пробормотал я.

— Еще как вероятно. Семьдесят шесть процентов. Известно даже приблизительное место падения. Где-то в районе Исландии.

При этих словах Тарас кивнул и постучал пальцем по большому президентскому глобусу. Показал нам Исландию. Но мне все не верилось.

— А это не комета?

— Объект находится слишком близко от Солнца, — генерал кивнул на схему, — на таком расстоянии у кометы обязательно появляется газовый хвост. Но хвост отсутствует, даже признаков нет. Это твердое тело, Владимир Петрович. То есть астероид. Да и комета, откровенно говоря, была бы не многим лучше. У каждой кометы кроме хвоста есть еще и ядро. Даже если оно ледяное, бед получится много…

Потом мы замолчали. Я сидел оглушенный, Туманян — самоуглубленный, а Тарас барабанил пальцами по столу, была у него такая скверная привычка.

За стенами кабинета располагался Кремль, за его пределами шумел многомиллионный город, вокруг Москвы имелась Россия, а по сторонам располагалось все остальное, ничего не подозревающее человечество. А еще дальше, в черном космосе, по какой-то неведомой причине сорвалась с вековечной орбиты сама смерть. Случилось то, о чем тысячу раз предупреждали астрономы и фантасты и во что никак не хотели верить политики. Хотя все мало-мальски мыслящие люди прекрасно понимали, что когда-нибудь этакое произойдет, почему-то казалось, что случится оно не при нашей жизни (еще этого не хватало!). Вот пусть потомки и расхлебывают…

— Хватит молчать, — сказал Тарас. — Ваши предложения?

— Собрать совбез, — автоматически сказал я.

Подумал и добавил:

— Расширенный. С академиками.

— Уже собирают. А до того?

— Подготовить пилотируемый корабль для изменения траектории астероида мы уже не успеем. В сущности, вариант только один, — осторожно сказал Туманян.

— Ракетный бой с камнями?

— Так точно.

— Начальник Генерального Штаба согласен?