Чтение онлайн

– У нас нет выбора.

Его голос был безразличным, даже холодным. Он знал, что она смотрит на него, но не показал виду, что знает об этом.

– Так получилось, что мы в этом дерьме по самую шею. Ты и я принимали участие в этом деле с самого начала, и мы будем там до конца. Не имеет значения, какой это будет конец. Мы здесь, чтобы работать. Сейчас давай–ка за работу.

– Боже мой, как мы сильны и решительны сегодня, – она с усилием выговаривала каждое слово. Ее лицо напряглось от гнева. Эта реакция продолжалась всего лишь мгновение, затем она вытащила пригоршню соленой воды из–за борта и плеснула себе на лоб. Вода каплями стала стекать с ее щек. Когда она заговорила вновь, ее голос был спокоен.

– Сожалею. Я вела себя глупо. Я знаю, что было сделано. Есть ли какие–нибудь новые решения Объединенной Военной Ставки?

– Нет. Абсолютно без изменений. Они много говорят, выдвигают убедительные аргументы, но результат всегда один и тот же. Нерешительность. Вечное разделение между ястребами и голубями, как всегда. Рекомендованное действие слишком опасно, и они до сих пор пребывают в состоянии нерешительности. Они хотят получить еще больше информации от Српарра.

– Он уже продемонстрировал диаграммы?

Надя покачала головой.

– Нет. Он говорит, что он не техник и что это не его поле деятельности. А детали слишком запутаны, чтобы их передавать через коммуникатор.

– Тогда мы находимся там же, где были месяц назад. Огромное количество заводов во всем мире строит компоненты для оружия оинов, а жизненно необходимые цепи, чтобы оно работало, находятся в руках оинов. Оины не открывают свои секреты и блеттеры ведут себя подобным же образом.

– Должен же существовать какой–нибудь путь, чтобы преодолеть это состояние…

– Согласен. Но какой? Береги голову, я собираюсь поворачивать.

– Это, как вы говорите, шестидесятичетырехдолларовый вопрос.

Надя наклонила голову, пока он разворачивал над ней румпель. Парус обмяк, потеряв на некоторое время ветер, затем снова наполнился на новом курсе.

– Сегодня состоится конференция, – сказал Роб. – Первая встреча различных исследовательских групп. Я буду присутствовать в качестве наблюдателя и вручу послание от имени нашего народа. Вот почему мне надо было встретиться с тобой, узнать, имеется ли какой–нибудь прогресс у вашей стороны.

– Ничего сколь–либо технически значимого или значимого с разведывательной точки зрения. Я либо присутствую, когда Српарр дает интервью, либо прослушиваю магнитную ленту позже. Все, о чем он говорит, абсолютно верно. Идентично переводу, который он дает нам. Я начинаю подозревать, что если бы мы были так же подозрительны относительно блеттеров, было бы не так уж плохо.

– На основании каких улик? Они знают, что мы работали с оином и могли изучить их язык. Они, возможно, ведут очень умную игру. И ты слышишь другую сторону, расположенную там, на Луне?

– Нет. Српарр надевает какие–то наушники. У нас не получается даже записать сигнал.

– У нас тоже. Они могут говорить нам, что угодно. Мы снова поставлены перед необходимостью верить на слово, без каких–либо твердых доказательств. Есть ли еще что–нибудь, что можно вставить в рапорт?

– Только то, что мы снабжали их лунную базу атомным сырьем. Возмещаем энергию, истраченную в их операциях. Это все.

– Умное замечание сделано. У меня есть время для ленча перед тем, как я сяду в самолет. Присоединишься?

– Нет. Я хотела сказать, спасибо. Я не сержусь на тебя сегодня, Роб. Во всяком случае, именно сейчас. Я только хочу насладиться возможностью побыть одной. Подумать. Я по уши была занята работой с людьми, засиживалась допоздна. Если ты дашь мне быстрый урок, как обращаться с этой каракатицей, я останусь в ней до конца дня.

– Это легко сделать.

К тому часу, когда инструктаж был закончен, ему едва хватило времени, чтобы одеться и добраться до аэропорта. Он с жадностью проглотил гамбургер и поспешил наружу к поджидающему его военному транспорту.

Полет был непродолжительным, и когда самолет коснулся земли на Лоури Хилт, военный эскорт уже ожидал его. Роб взглянул на виднеющийся на горизонте Денвер. Сержант за рулем обратил внимание на это и выплюнул большой комок табака на бетон.

– Вы не сможете ничего отсюда увидеть, полковник, – сказал он. – Но они до сих пор вывозят оттуда тела. Не думаю, чтобы там приятно пахло. Люди, собаки, кошки, птицы, все–все сварились, взорвались и умерли.

– Мы отомстим за это, сержант. Я не могу вам сказать, почему и как, за исключением того, что отомстим.

– Приятно слышать это, сэр. – Голос сержанта был флегматичным, спокойным. – Ребята подогреты, хотят сделать что–нибудь. У вас будет огромное количество добровольцев, если они вам понадобятся.

– Я надеюсь, что понадобятся.

Путешествие проходило в четыре этапа: по земле и по воздуху. В течение двух последних этапов Робу были завязаны глаза. Из–за всех этих предосторожностей он опоздал и был последним, кто добрался на встречу. Он скользнул в кресло, когда конференция уже началась.

– Вначале я хочу попросить отчета у команды Ньюфо, так как их работа представляет интерес для всех нас.

Большой холл для конференций был наполнен эхом и почти пуст. Несколько дюжин ученых, присутствующих здесь, разместились в первых рядах. Профессор Тиллштен находился на кафедре, но он потеснился, когда туда взошел доктор Ликофф. Окон в комнате не было по той причине, что она была выдолблена в сплошном монолите, в Скалистых горах. Это была часть большого военного комплекса, который ученые на время заняли. Доктор Ликофф разложил большую кипу бумаг на трибуне и прочистил горло.

– Леди и джентльмены. У меня здесь предварительный отчет о том, что обнаружено нашей командой в корабле чужаков в городе Нью–Йорке. Первый осмотр показал, что все приборы в кабине управления были отключены от источника питания, что соответствует тому, что сделали оины, когда привели в действие органы управления в присутствии наших наблюдателей. Таким образом, мы продолжаем попытки разобрать и исследовать различные части аппарата. Вначале процесс шел медленно, так как монтаж и крепления оказались неизвестных для нас типов. Специальные инструменты, сконструированные нами для этого, помогли при демонтаже. Все попытки изучить отдельные части аппарата провалились, и дальнейшие тесты дали возможность узнать, что все аппараты и приборы подверглись сильной перегрузке и выгорели внутри.