Чтение онлайн

— Чего ты торчишь в своем драном отеле? — Этими словами встретила его любимая. — Может, ты там любовь крутишь с кем-нибудь? Так я против. Мы как-никак собираемся пожениться. А значит, должны проводить все время в объятиях друг друга.

— Заткнись. Там я, по крайней мере, могу работать. Это тебе не игрушки.

— Не игрушки? Я считала, что ты наслаждаешься процессом творения. Так что сам заткнись, миленький.

— Если ты так много знаешь про процесс творения, почему бы тебе самой не заняться им?

— А я и творю, представь. И предмет этого процесса — я сама.

И Стелла обворожительно улыбнулась.

Вместе они переступили порог гостиной, где устроились Марианна и ее приятель Ник. С героином, как же без него? Эти ребята, кроме, конечно, Джеми, были из богатых семей. Он вообще ни в чем на них не походил, чем и заслужил самое горячее обожание. Они находили его страшно забавным и к тому же ожидали, что когда из него выйдет настоящая звезда, то он непременно станет водить их на все голливудские вечеринки. И даже не догадывались о том, что из их бумажников и дамских сумочек он таскает деньги и делает это с постоянством, заслуживающим самых тяжких подозрений. Деньги мало значили для этой публики, а для него — почти все.

Джеми часто вспоминал мать, которой в детстве он принес столько огорчений. Да и сейчас она, наверное, сидит на крылечке в их родном городишке Квинс и думает о нем горькую думу. Мать заставляла его ходить в школу в шляпе и перчатках, даже не подозревая о том, что буквально все потешаются над ним из-за его металлической скобы на ноге. Вообще в те годы он был страшный, как вампир, маленькие детишки по-настоящему пугались, видя, как он ковыляет по школьным коридорам. Вспоминал, как когда-то мать сидела около его кроватки все долгие годы его болезни. Она любила его, а он вырос неблагодарным и ни в чем не оправдал ее надежд. Разве что в одном — она мечтала о том, чтобы он добился успеха, и он всего себя подчинил погоне за ним.

А мать Стеллы и Марианны даже пеленок им ни разу не поменяла. Стелла сама рассказала ему об этом как-то ночью, у нее даже слезы в глазах стояли, а уж что-что, но плаксой она не была. У ее матери, оказывается, был душевный надлом, и потому она большую часть жизни провела в путешествиях по миру. Возможно, это отсутствие материнского тепла и привело к тому, что обе сестры выросли такими оторвами. Джеми даже жалел иногда Стеллу, хотя по сравнению с ним она жила, не ведая никаких забот. Вернее, он не то чтобы жалел, просто понимал, с чего это она делает все, что может, чтобы казаться настоящей стервой.

Когда он в первый раз появился в этом доме, его представили родителям — Дейзи и Гэмлину. Он не сразу догадался, что сестрички пригласили его в пику Риджам, желая помучить их обоих, но понял это довольно скоро, как только встретился глазами с миссис Ридж. Эта высокая, элегантная женщина возненавидела его с первого взгляда.

— Это твой приятель? — небрежно спросила она у дочери. — Что-то, на мой взгляд, он не слишком похож на знаменитость.

— Я тоже рад встрече с вами, — поклонился Джеми.

Он обожал обезоруживать людей своей приветливостью, чтобы тем надежней отыграться потом, но с миссис Дейзи Ридж этот номер, кажется, не получался. Эта дама была сделана из закаленной стали.

Гэмлин Ридж обосновался в кресле, чтобы без помех заняться чтением газеты.

— Моя дочь возится с вами только затем, чтобы досадить мне, — продолжала хозяйка дома. — Надеюсь, вы это понимаете.

— Отдаю должное вашей честности.

— Как ты можешь быть так груба с гостем? — Стелла поморщилась.

Дейзи равнодушно пожала плечами.

— Ты сама слышала, что он оценил мою честность. Виски? — спросила она у Джеми.

— Точно, — кивнул он.

— Не принимай от нее ничего, — предупредила его девушка.

В это время из гостиной их окликнула Марианна:

— Пора, пошли уже. — Сестры всегда защищали друг друга, а младшая к тому же ненавидела всякие сцены. Сейчас она догадалась, что ее сестра медленно заводится. — Нас Ник ждет.

— А Ник тебе, конечно, нравится, да? Потому что у него водятся деньги и он не еврей. — Стелла с ненавистью смотрела на мать. — В этом все дело, да?

— Умница, дочка. Заговорив про евреев, ты сразу привлекла внимание отца, — усмехнулась миссис Ридж, она как раз протягивала виски Джеми. — Вполне заслуживаешь именоваться моей дочерью, согласна?

— Надо выметаться отсюда, — зло бросила Стелла своему поклоннику, который предпочел бы остаться тут с их дармовым виски. — Ей сроду не было никакого дела ни до Марианны, ни до меня. Не было и не будет.

— Пошли, пошли скорей, — торопила их Марианна, уже одетая в шубку из лимонно-желтого меха.

Позади нее в дверях маячил силуэт водителя.

Но когда Джеми собирался выходить, миссис Ридж вдруг схватила его за руку. Удивленный, он обернулся к ней.

— Не смей обижать ее, — тихо сказала она, удостоверившись, что их никто не слышит. — Имей в виду, я не шучу.

На заднем сиденье машины Стелла склонилась к журналу, лежавшему у нее на коленях, и торопливо втягивала ноздрями героин, насыпанный дорожкой на его обложке.

— Наша матушка ни разу в жизни и носа нам с сестрой не подтерла. Ей, видите ли, было некогда. Как же, у нее были занятия поинтересней.

— Травмирована она была. Скажите, пожалуйста! — поддержала сестру Марианна. — Ее мучила одна трагическая история, в которой переплелись жизнь и смерть. В таком вот духе.

— Все мы травмированы. Это ее не извиняет. — Стелла кипела негодованием. — Посмотри, например, на Джеми. Думаешь, он менее травмирован, чем она?

Он ущипнул ее, девушка в ответ усмехнулась. Конечно, он будет обижать ее. Еще как. В этом все и дело.

— Сестра-близняшка нашей матери в молодости покончила с собой, — объяснила ему Марианна. — Она была влюблена и совершила самоубийство из-за того, что парень бросил ее. Угадайте, кто был тот парень? Наш папаша собственной персоной.

— Разве матушка не счастливица? — продолжала насмехаться Стелла. — Заполучила самого Гэмлина Риджа. Такой шикарный приз.

Их отец часто бывал по делам в Нью-Йорке, и именно там Джеми впервые увидел Стеллу. Они встретились на одной вечеринке. Конечно, может показаться довольно забавным, что у них оказались общие знакомые, но если принять во внимание то обстоятельство, что этим — единственным — общим знакомым оказался известный наркоторговец…

После той первой встречи Стелла еще пару раз посетила Штаты, причем останавливалась в крохотном номере Джеми в отеле «Челси». Она полюбила Нью-Йорк. Вообще Стелла была городской девочкой. И могла обзавестись наркотой в любом месте, куда бы ни приезжала. Когда оказалось, что парень, у которого они оба брали товар, засыпался, Стелла заверила своего приятеля, что все в порядке и беспокоиться решительно не о чем. Они взяли такси, помчались на Десятую улицу, и, пока Джеми ждал в машине, она быстрехонько вернулась с дурью. Таково было их первое свидание и его первая попытка колоться героином. До тех пор он только курил его или нюхал. А то, что они стали вместе колоться, сильно их сблизило, будто кровь, смешиваясь с кровью, делала двоих одним человеком. Они много разговаривали, потом стали фантазировать о жизни, которую будут вести, когда поженятся. Незаметно перешли к большей конкретности и решили даже назначить день свадьбы, хотя оба знали, что родителей Стеллы хватит удар от такого известия. А может, именно поэтому. Джеми ведь был музыкантом, католиком и евреем, а если добавить к этому и героин, то окажется, что Стелла сделала выбор с максимальным прицелом на родителей. Прямое попадание — музыкант-наркоман, который имеет генеалогию, уходящую корнями прямо в гетто. Что могло быть в их глазах отвратительней? Стелла примерно представляла, что могут ей сказать родители, и они сказали именно то самое. Она испортит себе жизнь? Что ж, это ее собственная жизнь, и она намерена портить ее так, как ей нравится. Кроме того, Стелла любила появляться с Джеми — он был такой красивый, к тому же, того и гляди, сгорит от наркотиков. В точности, о чем она мечтала.