Чтение онлайн

Фалангер

На "собрании" наш куратор Ярошенко нас ошарашил. Нас всех вызывали в Москву, в Кремль. А еще он открыл свой планцет и раздал нам паспорта СССР. Честно говоря, я был слегка шокирован. Открыл паспорт, а там все "честь по чести", Синицкий Григорий Алексеевич, 1904 года рождения... Задумчиво хмыкнул полюбовавшись на свою "морду лица" и "место рождения"... И подумал что если меня "корежить" будет дальше, то фотка в "пачпорте" будет весьма колоритной!

А на следующий день мы погрузились в легковушки и как белые люди поехали на вокзал. Где ждал нас "литерный" вагон в стиле "Восточный экспресс".

Мы организованно погрузились, правда проводники сначала хотели Тенгу запихать "в собачий ящик" под вагоном, но оценив его размеры и "дружелюбный оскал" решили не рисковать. Змей погрузил в вагон своего "зверка" и спустя некоторое время поезд тронулся. Про поездку сказать было почти нечего, ехать было удобно, без приключений, питались в вагоне-ресторане. А потом была Москва, столица СССР, а не знакомая "Нерезиновка" Российская. Город был и "архаичней", а главное как-то добрее. И не было того жуткого московского смога что мне запомнился "в будущем".

Привезли нас и поселили в гостинице с видом на Кремль, а потом нагнали портных-прикмахеров и началось. Особенно весело было мне с моей усиленной волосатостью на морде лица. Но прикмахеры молодцы, справились с моей начинающей оволосевать мордой и даже не порезали меня почти. Хотя конечно красный почти незаметный "пушок" с черными пятнами по всему лицу и шее заставили удивится. Но с бритьем таки было покончено и за меня взялись портные "на ходу" подгоняющие новенькую форму ГБ-шного образца, ту самую, с синими лампасами. И девственно-пустыми петлицами.

Потом когда эта пытка закончилась и я отдыхал Букварь опять привычно куда-то срулил, но быстро возвратился с Ярошенко и Соджетом в компании. Что тут началось! Я думал Ника Соджета прибьет прямо тут, но на мое удивление она даже не поставила ему роскошного фингала. Зато очень больно пнула в коленку и чтобы не расслаблялся зверский наступило на вторую ногу. Правда потом была отогнана соджетовской "мамзелью" Аней, как фурия кинувшейся на защиту "драгоценного". А потом за Соджета принялись и все остальные...

В отличии от Ники мы его специально не "членовредительствовали", но ребра ему помяли от души, а я отвесил звучный подзатыльник со словами.
– "С воскрешением, Ципленок-Гриль!" Конечно и Змеев барбос тоже принял участие в общем веселье, улучив момент он своей тушей сшиб Соджета с ног, навалился на него и начал лизаться весело. Бедный Соджет отбивался от кобелины и, в конце концов, отбился, но все равно оказался в шерсти и с обслюнявленым лицом. А потом прикмахеров-портных что "обхаживали" нас пригнали назад и они занялись новыми "жертвами" в лице Соджета с его экипажем... В общем было весело!

И уже под вечер, когда все устаканилось я отловил Соджета, улыбнулся ему своим оскалом с отросшими зубами и уже вполне себе заметными "зверскими клыками" уволок его в сторонку. Не для того чтобы грызть за шею, а для того чтобы обсудить с ним идею "синтетической" компьютерной архитектуры с учетом знания о развитии вычислительной техники в будущем. От "тупого копирования PDP-11 и VAX с Alpha в будущем я подумав решил отказаться. А вот RISC-ядро с аппаратным FPU, да со всякими "вкусностями" и "полезностями" типа контроллера памяти с отдельной шиной интегрированного в процессор, многоядерности с L1-L2 КЭШ-памятью, да с прочими удачными решениями - вот это могло быть очень хорошей идеей!

Степан

Олег вернулся. Без шума и пыли, просто в один прекрасный день наш куратор приволок данного орла. Ника его чуть не убила. И правильно сделала, в смысле, что не убила. Дальше всё было как положено - встреча старых приятелей. Ну а что тут скажешь - действительно старые приятели.

Крепкое рукопожатие. Молча. Здравствуй Олег. Нет, не так!!! Здорово!!! Здорово и спасибо, что дошёл живым.

Саня

А потом был Кремль. То что мы видели в своей допопаданческой жизни по телевизору не шло ни в какое сравнение с реальность. Что бы описать красоту и богатство внутренних залов у меня просто не хватало слов. Нас провели в Георгиевский зал. Там уже собралась изрядная толпа народа. Что характерно, гражданских было человек двадцать, а военных около сотни. Стульев и тому подобных излишеств не было. Только вдоль стены стоял ряд столов с красными коробочками. Видимо, мы прибыли одними из последних. Совсем тихо к нам подошел Карбышев. Открылась дверь, противоположная той, через которую мы оказались в зале. И тут у меня, что называется, сердце ушло в пятки. Ровным шагом в зал прошел человек, которого мы знали по кадрам хроники и художественным фильмам. Все присутствовавшие моментально затихли. Следом за Иосифом Виссарионовичем словно тень проскользнул круглолицый человек в пенсне. Присутствовавшие в зале, попадая под взгляд круглолицего ощутимо съеживались. Следом вошло еще несколько человек, но их я достоверно не узнал, хотя все лица были знакомы. Всесоюзный староста присутствовал в зале и ранее, просто я со своего места его не заметил. Руководство страны остановилось около первого из столов и что-то тихо обсуждало.

– Указом президиума Верховного Совета СССР от 12 ноября 1941гда генерал-лейтенанту Карбышеву, Дмитрию Ивановичу, за заслуги по созданию укреплений, успешные боевые действия в приграничной полосе, прорыв мотомеханизированной группы из окружения, успешные контратакующие действия в районе Смоленска, личную отвагу и мужество, обеспечение учебно-боевой подготовки во вверенном соединении, присваивается очередное звание генерал-полковник. Генерал-полковник Карбышев, по итогам перечисленной деятельности, награждается званием Герой Советского Союза, с награждением орденом Ленина и медалью Золотая Звезда, а так же орденом Боевого Красного Знамени

за прорыв группы, и Орденом Боевого Красного Знамени, за действия в обороне Смоленска.

Наш генерал вышел строгим строевым шагом. Калинин вручил ему ордена в коробочках, пожал руку, а звезду лично приколол на китель.

– Указом президиума Верховного Совета СССР от 12 ноября 1941гда майору Шестакову, Льву Лвовичу, за девятнадцать лично сбитых самолетов противника, успешные действия по обеспечению безопасности воздушного моста, успешное руководство истребительным авиаполком особого назначения, высококлассное воспитание подчиненных и обеспечение боевой подготовки, присвоить звание подполковника. Подполковнику Шестакову, Льву Львовичу , присвоить звание Героя Советского Союза, с награждением Орденом Ленина и медалью Золотая Звезда.

Ангел-хранитель с голубыми петлицами вышел явно прихрамывая. История повторилась - орден в коробочке, звезду на грудь, рукопожатие. Новоявленный подполковник только собрался возвратиться в ряды зрителей, как круглолицый в пенсне взя слово.

– А что это Вы, товарищ Шестаков, вводите в заблуждение верховное командование? Потери занижаете?

Толпа напряглась. Лаврентий Павлович достал из кармана бумагу и начал читать.

– По донесению командира разведывательно-диверсионного отряда, около шести часов утра ... сентября в районе западнее Смоленска, зафиксировано падение пяти самолетов типа мессершмитт-109 и одного Лагг-3. По журналу боевых действий ВВС фронта, в это время в этом месте могла находиться только ваша пара, майор Шестаков-младший лейтенант Аленикин. О гибели Аленикина, вы доложили. О бое тоже, а о его результатах, видимо забыли? Кстати, лейтенант Аленикин выжил, и сейчас в госпитале. Значит, судя по вашему рапорту, стрелки ТБ сбили один самолет, а вы там просто так рядом болтались?
– Берия уже не скрывал улыбки - Кстати, один из сбитых - известный немецкий летчик. Ему приписывают много сбитых наших самолетов.

– Что же мы будем делать с таким человеком, который вводит в заблуждение командование - вдруг негромко сказал сам Сталин - Я так думаю, поставим его во главе авиабригады специального назначение под Ваш контроль. Чтоб обманывать не повадно было. А за этого крестоносца, отдельно накажем.

– Указом президиума Верховного Совета СССР от 12 ноября 1941года полковник Преображенский, Евгений Николаевич, награждается Орденом Ленина за организацию бомбардировочных налетов на нефтепромыслы в районе Плоешти, повлекших прекращение активной нефтедобычи в регионе, Орденом Боевого Красного Знамени за двадцать три лично совершенных вылетов на бомбардировку нефтепромыслов и уничтожение аэродрома ПВО противника.