Чтение онлайн

Как историку, мне бы было интересно написать о нем. Но не сейчас. Потом... когда-нибудь. И по возможности - честно.

'В конечном счете, это ЛПБ приехал со мной поговорить, вот пусть и спрашивает, а я посмотрю, додумаю'- наконец, правильная мысль успокоила мои разшалившиеся нервишки.

– Ника Алексеевна - начал разговор Берия - я считаю, что мужчина не должен обращаться к женщине по званию. Война - это неженское дело. Так что буду назвать вас по имени отчеству. Вы тоже ко мне можете обращаться - Лаврентий Павлович. Представляю вам вашего непосредственного начальника - он указал рукой на сидящего напротив мужчину - начальник второго отдела НКВД Судоплатов Павел Анатольевич. Несмотря на то, что Ника прекрасно владела собой в любых ситуациях, это имя заставило уважительно склонить голову. И тут же поднять и посмотреть в упор на Берию.

Судоплатов отреагировал лишь легкой улыбкой, а Берия усмехнувшись, добавил: - Понимаю, для вас он живая легенда, но ничего, у вас еще будет время поговорить. Я сегодня уезжаю, а вот Павел Анатольевич остается еще на несколько дней. Так что наговоритесь.

Кто такой Судоплатов я знала хорошо, поэтому сразу прониклась симпатией к этому человеку. Да и в его взгляде чувствовалось, что он прекрасно осведомлен о том, что "эта скромная женщина сыграла далеко не последнюю роль в разработке и подготовке методик разведовательно - диверсионных операций". Короче два профессионала и два хороших человека поняли друг друга с одного взгляда.

– Ника Алексеевна, ответьте мне на один вопрос - Берия находился в хорошем расположении духа, и сегодня взгляд его пронзительных глаз не был холоден и беспристрастен, как это обычно бывало при разговорах с другими людьми. Сегодня Лаврентий Павлович смотрел на Нику с любопытством и интересом. Такой интерес бывает у детей, когда они впервые видят какие-то новые грани в, казалось бы, хорошо знакомом предмете или событии.
– Там, в вашем мире, все женщины такие же хорошие бойцы, как и вы или вы являетесь исключением из правил?

Вопрос, конечно же, был с подтекстом, ибо не тот человек был нарком Берия, чтобы не ознакомится с личным делом товарища Ивановой. 'Интересно, зачем этот вопрос. Проверяет? Вряд ли. Что-то я какая-то мнительная. Не надо искать черную кошку в темной комнате' - подумала Ника. Ответила же она, как и подобает в таких случаях. На глупый вопрос - получите глупый ответ

– Нет, Лаврентий Палович, просто мужчины стали слабее. Свято место - пусто не бывает. А война дело тех - кого она затронула, вне зависимости от пола, возраста и времени.

– Вот и я думаю - произнес нарком - Если том в мире женщины дерутся и стреляют лучше чем мужчины, то такой мир гроша ломаного не стоит.

Берия, задавал различные вопросы, но все они к делу не имели никакого отношения. У меня складывалось впечатление, что нарком уже давно составил обо мне свое мнение и сейчас просто удовлетворяет свое любопытство относительно устоев и традиций того общества, которое было в моей жизни, и не было, да и, наверное, никогда не будет в его жизни.

– Скажите, пожалуйста, а вот если бы у вас прямо сейчас появилась возможность вернуться в свой мир, свое время, вы бы вернулись?
– ЛПБ задал еще один 'милый вопросик' в стиле тех, на которые лучше не отвечать.

– Вернулась бы, Лаврентий Павлович - твердо ответила я.

– И бросили бы нашу страну в самый ответственный момент?
– провоцировал Берия.

Шестым чувством, спинным мозгом, женской интуицией, чем угодно это можно назвать, но я знала, что сейчас надо говорить правду, и только правду:

– Для победы своей страны я сделала немало. Вся информация, которой я обладала, уже записана и обработана, а наличие или отсутствие одного инструктора не такой уж важный фактор для Советского Союза в этой войне. А там у меня - ребенок.

– Да, дети - это наше все - согласился собеседник. Чтобы там про него не говорили, но свою семью Лаврентий Павлович любил. После этого высказывания в комнате воцарилось томительное молчанье. Каждый подумал о своих родных и близких. Нарком молчал, Судоплатов как младший по званию не проявлял инициативу в разговоре, пока его не спросят, а я вдруг ощутила что никто, не в каком мире не сможет заменить мне маленький теплый комочек, уткнувшийся в плечо и доверчиво спрашивающий: 'Мама, а ты меня никогда не бросишь? Ты меня всегда защитишь? Правда?' И от одного этого воспоминания стало сразу больно и одиноко. Ситуацию спас какой-то подчиненный Берии. Он постучался в дверь, и после одобрительного: - Войдите,- доложил: - Товарищ Народный комиссар, все готово. Что там готово, я не знала, но была благодарна этому НКВДшнику за то, что он очень вовремя появился.

– Пойдемте, Павел Анатольевич, нехорошо заставлять людей ждать - сказал он, вставая - А вам, Ника Алексеевна, до свиданья. Увидимся теперь, наверное, нескоро.

Я, собрав волю в кулак, встала: - До свиданья, Лаврентий Павлович, разрешите идти.

– Идите, но надолго не пропадайте. Вам еще с товарищем Судоплатовым сегодня предстоит разговор.

А-1

Колонна грузовиков подъехала к воротам лагеря ? 2794/17. Об их приезде местное начальство было уже предупреждено, поэтому, как только остановилась первая машина, к ней подошел молодой лейтенант. Дождавшись, когда из кабины вылезет старший машины, он подошел строевым шагом и представился - Начальник дежурной смены лейтенант НКВД Петров.

– Майор Медведь - ответил приехавший. Он был одет в белый полушубок, на голове была белая шапка, на ремне портупеи висела кобура с пистолетом. Одним словом обычный командир Красной Армии, только уж больно молод он был для майора. Но серьезное лицо и жесткий цепкий взгляд говорили о том, что это звание товарищ майор получил, явно не отсиживая задницу на теплом месте где-нибудь при штабе.

– Веди Петров меня к своему начальству - распорядился Соджет.

– Разрешите посмотреть ваши документы - гнул свою линию лейтенант. По-своему он был прав. Мало ли что ты майор, хоть генерал-майор, а документы предъявить обязан. Да и машины, на кузовах которых были установлены каркасные конструкции, покрытые брезентом, вызывали недоверие своим непривычным видом. Откуда же ему было знать, что это было сделано по приказу этого молодого майора, чтобы хоть как-то защитить людей от студеного зимнего ветра.

– Пожалуйста - Олег расстегнул планшет и показал необходимые бумаги.

Лейтенант внимательно их изучил, даже наверно слишком внимательно на взгляд приехавшего майора. Но это его работа, так что пусть смотрит.
– 'Наверное, недавно получил нагоняй от начальства, вот и пытается казаться слишком правильным' - отметил про себя Соджет.

– Все в порядке товарищ майор, можете проезжать. Я вам сейчас сопровождающего дам, а то тут у нас заблудитесь по первой - повернувшись к воротам, он крикнул часовому, мерзшему перед КПП - Ибрагимов, открывай, и крикни там Наливайко, пусть он дорогу покажет.

Ворота нехотя открылись, начальник дежурной смены отошел в сторону, и отдавая честь старшему по званию, отчеканил - Можете продолжать движение.

'Вот уставник хренов, откуда таких правильных только берут' - подумал Олег, залезая в кабину полуторки. Когда его машина проезжала ворота, на подножку со стороны шофера прыгнул солдат и начал что-то объяснять водителю. Неверное это и был тот самый Наливайко, который должен показать куда ехать. А ехать пришлось всего нечего, но без провожатого заблудиться в этой мешанине строений, колючки, заборов и дорог было очень просто. Остановились они перед двухэтажным деревянным зданием. Потому, что это было единственное двухэтажное в округе, а на длинном шесте над ним висел красный флаг, можно было сделать однозначный вывод - это администрация лагпункта. Их уже встречали, видимо Петров позвонил и доложил о приезде гостей, да и местное начальство получило списки людей заранее. Нужно время для того, чтобы всех найти, собрать в одном месте, подготовить все необходимые документы и сделать тысячу других незаметных, но очень важных мелочей. Встречал приехавших сам начальник лагпункта. Он стоял чуть впереди, а за ним находились еще несколько человек, видимо его замы и помы. Не успела первая машина остановиться, а начлаг уже семенил к ней на своих коротких ножках. Соджет успел вылезти из машины раньше, чем до нее добрался встречающий. Почему-то этот тип ему не понравился сразу. Может все дело в том, что он был маленького роста, толстоват, на красном круглом лице был расположен маленький рот, маленький нос, а маленькие поросячьи глазки, все время заискивающе бегали из стороны в сторону.
– 'Кого-то он мне напоминает, а кого хоть убей, не помню' - вертелась в голове у Олега надоедливая мысль. Одет этот человек был в белый овчинный тулуп, ладно подогнанный по фигуре, на голове была каракулевая папаха, на ногах - унты, руки же были спрятаны в огромные меховые рукавицы. Для начальника лагпункта приезд гостя из Москвы не сулил ничего хорошего. Нет, проверки, конечно же, были и раньше, но, во-первых, все они были плановыми, и о них было известно заранее, а во-вторых, проверяющие сами были заинтересованы в том, чтобы все было в порядке, ну хотя бы для вида. Естественно, несколько нарушений для порядка всегда находили, без этого никак, но в целом, все понимали, что, как, и зачем надо делать, чтобы все было, как говорят урки, в ажуре. С этим гостем, начлаг тоже планировал особо не мудрить. Усадить за стол, напоить, отдать по списку зэков и отправить, как говорится, с глаз долой из сердца вон.
– 'Принесли же черти на мою голову этого майора, что ему в Москве не сидится. Ладно, бог не выдаст, свинья не съест. Сегодня вечером, в крайнем случае, завтра утром он отсюда уберется' - такие неспокойные мысли были сейчас у него в голове. Буквально в двух шагах от гостя, он стянул рукавицу с правой руки и представился