Чтение онлайн

“Ну дай же мне сутки” — хотелось закричать, видя, как он поправляет рубашку, расправляет плечи и натягивает на лицо маску шефа.

“Он давал уже черт знает сколько времени тебе” — услужливо отозвался внутренний голос.

И не поспоришь.

Кивнула и вышла вон.

Дорабатывала на автомате, так же добиралась до дома. Чувство чего-то неправильного просто разъедало, словно кислота. Уже вне зависимости от сегодняшнего вечера, кажется решение принято. Правильно говорят, хочешь принять решение, подкинь монетку, ты будешь знать ответ еще до того, как она упадет.

Ровно в шесть часов в дверь позвонили. К тому моменту я накрутила себя до предела. Лимит невысказанных слов зашкаливал, требуя выхода.

Вдохнула, как перед прыжком в воду и открыла.

— Дети сегодня одуреют от радости, потому что я разрешила играть им в планшет до конца дня, если они сами и по-честному лягут спать в девять, — без приветствия заявил мой гость прямо с порога, — а у меня в сумке вино, коньяк и водка, в зависимости от того, насколько тяжелым будет разговор. И будь уверена, я с тебя живьем не слезу, пока все не расскажешь. И самое главное — кому мне надо целовать руки, что через столько времени моя сестра написала мне сама?

— Леська, — выдохнула улыбнувшись.

— Тетя Люля, — запищали за спиной сестры племянники и я наконец вспомнила, как это — дышать.

Самые близкие люди рядом.

Александр

— Отпустишь меня сегодня? — попросила снова, да еще и так будто я ее принуждаю здесь быть. Будто запер в клетке и никуда не отпускаю.

— Да, если надо, конечно можешь уйти раньше, — вздохнул и привычно натянул на себя маску босса.

Видел, как она закусила белыми зубками губу и явно занервничала, но от своего плана не отступила.

— Спасибо.

— Идите, Юлия Андреевна, — проговорил максимально сухо.

Дождался, когда за ней закрылась дверь, устало откинулся на спинку кресла и зло растер лицо.

“Чего ты хотел, Саша? Чтобы она так сразу бросилась в твои объятья?”

“Да, черт побери, именно этого и хотел”.

Глупо, но да. Ждал хоть какого-то ответного действия. Хоть какой-то реакции. А она, даже когда обнял ее, стояла и не шевелилась, будто “если ему надо, я потерплю”. Не хочу вот так, не хочу этот суррогат.

Вот эта ее нулевая реакция на меня сегодня, это “нет” на то, что произошло в субботу? И если позавчера, когда нестерпимо жгло поцеловать ее, я был уверен, в том, что делаю, то сегодня уже нет.

Поторопился. Она мялась, потому что не знала, как отказать? Или все дело в том, что не написал ей в воскресенье? Не мог, просто не мог. С утра съездил к отцу, а потом звонок, что у нас летят сервера, рванул на работу и вот до сих пор пытался разгрести последствия.

Позвал ее в кабинет и надеялся окунуться в нее, как в Рай. Спокойно, без проблем и забот. На секунду отключиться от всего, что происходит там за дверью. На секунду дать рукам ощутить желанное тело, а не то дерьмо, что приходится разгребать. А на деле, как в чане с кислотой побывал. Замерла в моих руках, поспешно выпуталась, а потом и сбежала.

И ее эти препирательства с Антоном? Вроде строго и по делу, но будто мстит ему.

Для нее ад работать с ним? Для меня это ад, что они сидят бок о бок. Она каждый день смотрит на него и не забывает, всегда перед ней, всегда близко, лоб в лоб.

Желание уволить Антона к чертовой матери, возросло в геометрической прогрессии. И абсолютно плевать, есть для этого повод или нет. Они даже не виделись практически две недели, но вот сошлись в одном кабинете и зацепились, поэтому увольнение кажется прямо идеальным вариантом.

До конца дня сижу и черчу ручкой на листе бумаги гребанные треугольники. Хотя в нашем случае что там надо рисовать? Квадрат? Ломаную? Я люблю ее, она Антон, он Арину, а Арина меня, своего брата. Зашибательская задачка на логику. Решать такую можно всю жизнь, но на деле все будет зависеть от решения Юли, все, что я могу, это задать направление, а там вывезет это решение или нет.

Решение, которое ты нашел и показал сам, в девяносто процентах случаях, так и не усваиваются. Только когда решил сам чувствуешь удовлетворение, а не тянущее чувство — ошибка?

— Я тут значит вкалываю не покладаю рук, а он картинки рисует, — заходя в кабинет возмущается Дава, заглядывая в мою “работу”, которую делал последние часа два.

Треугольники, квадраты, ломанные и даже круги… усмехнулся.

— Что там Дава? — смахиваю бумагу в мусорку.

— Все, как и предполагали, ничего нового. — Плюхается друг на место для посетителей, — Куда ушла инфа, неизвестно. Восстановили систему, доработали, пару “капканов” поставили…

— Ясно, плохо. — опускаюсь лбом на сцепленные в замок руки.

— А ты чего такой загруженный? — спрашивает, скалясь во все тридцать два, как ни в чем не бывало.

— А у меня нет повода? — поднимаю голову и смотрю с удивлением, — Тут как бы кто-то фирму отца топит, если ты не заметил.

— Фигня вопрос. Найдем. Накажем и далее по списку, — отмахнулся, — Лучше скажи, как там у вас с Юль Андреевной? — и похоже друг что-то увидел на моем лице, потому что ответа моего не дождался, — Все так хреново?

— Скажем так, за нашу команду играю пока только я, — усмехнулся криво. Как-то вообще не до веселья. Откинулся на спинку кресла, смотря в потолок. — Вот скажи что им нужно? Девушкам.

— Оооо… брат. Спроси чего полегче. Что было раньше — яйцо или курица? есть ли жизнь на Марсе? А девушки — я думаю они сами не всегда знают, что им нужно. Куда уж нам…

— Спасибо Дава, ты мне очень помог, — стебу.

— А че не так то? Я думал после моей днюхи у вас там лед тронулся…

— Я тоже так думал. А оказалось не тронулся, а заморозил все к чертям собачьим. — вздохнул и память услужливо всадила нож в спину, подкинув воспоминания, как Юля дернулась от меня, когда сказал, что ревную.

— М-да. Может там цветы, конфеты, побрякушки. А вообще сколько время-то прошло с тех пор, как она с Антошей вашим рассталась? Может ей надо чуть больше времени?

— А сколько времени нужно, чтобы разлюбить одного и начать встречаться с другим?

На это Дава уже ничего не ответил. Только почесал затылок и промолчал.

— А в этом доме кофе угощают? — перевел тему.

— Лидия Васильевна уже ушла, так что у нас самообслуживание, — развел руками.

— А мы и не гордые, сами управимся, — откликнулся друг. Хлопнул руками по коленям, поднялся и бодрячком пошел в приемную, будто и не торчал здесь вместе со мной больше суток.