Чтение онлайн

— Я следил за ней, — отец тоже поднялся с места. — И не зря. Посмотри вот это, — он швырнул на стол очередной конверт. Разорвал его и на стол посыпались фотографии. На них Юля и какой-то молодой мужчина. Они обнимались, а потом сидели за столиком в кафе, явно беседуя, — Знаешь кто это? — отец вышел из-за стола и сейчас мерил шагами кабинет, — Это Долгов Григорий, помощник руководителя в схожей с нашим профилем компании в Омске, которая с недавнего времени очень активно пытается пробиться на рынок в нашем городе. А еще этот Григорий, университетская любовь твоей Юли и с ним она встречалась сразу после того, как вы ушли из твоей квартиры.

В голове зашумело. Все было, словно не со мной.

Юля, моя Юля счастливо улыбаясь, обнимала этого Григория…

Ревность, злость, обида, боль — вот, что я чувствовал сейчас.

Сжал в кулак снимки с скинул их на пол.

— Я должен с ней поговорить.

Обошел стол и пошел вон из кабинета. К ней. Я хочу с ней поговорить. Она должна все объяснить. Все, что происходило между нами, не могло быть просто игрой! Она бы не поступила так.

— А что случилось? — подскочила с места Лидия Васильевна, когда я вышел, едва не сорвав дверь с петель.

Отец шел за мной и что-то сказал ей в ответ, я не вникал, мне сейчас нужно было попасть к Юле. Дернул дверь в соседний кабинет, отведенный помощнику, но он был пуст.

— Она к Антону ушла, — пролепетала секретарша и я, развернувшись, пошел в ее отдел.

— Эй, друг, что случилось? — откуда-то навстречу выскочил Дава, но я отмахнулся от него.

Просто шел из пункта А в пункт Б, не разбирая дороги.

Подошел к отделу с твердым намерением узнать у Юли все. Даже если она виновата, разберемся и все решим. Пока не знаю как, но точно что-нибудь придумаю.

Открыл до конца, едва прикрытую дверь и остановился. Юля стояла спиной ко мне и что — то высказывала Антон, а когда до меня дошло, что именно…

— Бросай свою обожаемую Аришу Антон, и возвращайся ко мне. Ну, а что?

Вот оно чувство, когда вырывают сердце из груди без анестезии.

Юля.

Это какой-то бред, абсурд, сюр…

Ну, не может так быть. Просто не должно.

— Мне жаль Сань, — Опускает голову Антон.

Что он сказал? Что Антон сейчас такое сказал?! Он сошел с ума?

Зажимаю рот рукой, чтобы сдержать крик — боль, словно получила мощный удар. У Саши в глазах отразилось такое… все его мысли, все, что он подумал в этот момент, пролетело бегущей строкой.

— Саша, — кричу вслед уходящему мужчине и меня захлестывает паника. Он не слышит. Точнее слышит, но не слушает, просто уходит.

Я дура. Какая я идиотка! Кто тянул меня за язык?

Сердце в груди рвется на части от осознания, что сейчас произошло. Что я сама сейчас натворила! Воздух в груди сперло, не давая сделать ни вдох ни выдох. Он уходит, а я просто задыхаюсь

Срываюсь с места и бегу по коридорам за ним, не видя ничего и никого вокруг. Из кабинетов высовываются сотрудники, но мне плевать.

Это же бред. Поговорю и объясню. Я представляю, что подумал Саша, но это же ерунда. Он не мог в это поверить, просто не мог. Не после всего, что было в субботу и воскресенье.

Было же все хорошо. Еще в воскресенье все было хорошо. Да, даже сегодня утром.

А потом обеденный перерыв, пустой кабинет и этот идиотский разговор…

Ариша настроила Антона поговорить со мной — сестренка хочет другую пару для своего любимого брата. Уверена, что это была она — при всех недостатках Антона, он бы не стал в это лезть — я уверена.

— Юля он не для тебя, — заявил мне бывший любовник.

Именно так, не бывший парень или мужчина, а любовник — у нас был только секс, разницу я поняла. Саша показал мне разницу. Показал, что такое забота. Показал, каково это быть ЗА мужчиной. Показал до того, как получил что-то от меня. Я ведь ничего ему не давала, даже ответной улыбки не получал, а сейчас, когда я больше всего желала именно отдавать. Подарить ему все то, чего он по настоящему достоин…

— А кто для меня?

На мой вопрос никто не собирался отвечать.

— Я люблю Арину и сделаю все для нее. Поэтому я и предлагаю — брось его. Пока предлагаю, — даже особо не беспокоясь, сдал ту, которая на самом деле этого хотела.

Я так на него в этот момент разозлилась. Так была обижена. Он любит, а на все остальное плевать. Так хочет ей угодить, что остальных можно втаптывать в грязь и плевать на их желания.

Он уже один раз выбрал себя и свои отношения, и я даже его понимаю, сейчас понимаю. Но решать за меня он не может. В наших отношениях с Сашей он третий лишний, как и Ариша, как и любой другой — есть только мы и только нам решать, как жить и что делать дальше. Как раньше он выбрал себя и свои чувства, так и сейчас я выбирала себя.

Но я была так зла. Мне глупо и по — детски эгоистично захотелось отыграться. Мне вдруг захотелось проверить, на что он готов ради своей бесподобной Арины и эта фраза…

— Бросай свою обожаемую Аришу Антон, и возвращайся ко мне. Ну, а что?

Я бы рассмеялась ему в лицо, если б он согласился. Это не было правдой, это были слова обиженной когда-то девушки, с чувствами которой не считались раньше и не считаются сейчас.

Это была отместка. Месть. Которая ударила больнее всего по Саше и мне самой.

Я просто идиотка, дура!

Бежала через весь офис, в кабинет начальника.

— Давай поговорим Саша. То, что ты там услышал… это все не так… дай объяснить… — мямлила, замерев у двери.

И самой же было противно от этих слов. Это как застать своего парня в постели с девушкой и услышать “это не то, о чем ты думаешь”. Я сейчас, чувствовала себя той самой изменницей, но сделать ничего не могла — это действительно не то, что он подумал и я действительно должна объяснить.

Саша на меня не взглянул, будто и не заметил моего появления, рывками скинул пиджак, отбросил его в сторону, сорвал галстук, расстегнул манжеты рукавов и одним движением сдвинул их гармошкой. Подошел к закрытому шкафу, достал оттуда бутылку коньяка и бокал, налил, выпил и только после этого поднял взгляд на меня — стеклянный, отсутствующий. Ощущение будто он был сейчас не здесь, будто передо мной была кукла, а не мой Саша.

Посмотрел, налил еще и снова поднял взгляд на меня — и теперь уже глаза в глаза. Это было раздирающе, будто раскаленным металлом по нервам, будто хлыстом по коже, а не глаза в глаза.

Меня натурально затрясло и навернулись слезы. Стало страшно, но я боялась не его, только не Сашу, я боялось того, что было написано на его лице, а написано там было — конец.

— Саш, давай поговорим, я все могу объяснить, — прошептала.

— А если я не хочу тебя слушать? — прохрипел в ответ.

Я ко всему была готова — к злости, раздражению, да даже отвращению — это все было ожидаемое, но оказалась не готова к обреченности, которая насквозь пропитала каждое его слово.