Чтение онлайн

— Она не спросит… а если спросит, скажу, что с одногруппниками пиво пил. Это проще, чем выдумывать, что мы с вами столько времени делали на Лубянке.

— Пусть так, сам смотри, не маленький, — кивнул Валентин. — Тогда вернемся к нашим баранам. У меня в ближайшее время будет слишком много работы, у Михал Сергеича тоже, так что наша общая встреча отложится… думаю, на недельку. И я не смогу сам показать тебе отцовскую «Победу». Вот адрес, это гаражный кооператив «Атмосфера», там легко найти… а это ключ от бокса, потом вернешь. Посмотри на машинку, если понравится, будем говорить о цене.

— А если не понравится? — уточнил я.

— Тогда и договариваться будет не о чем, — отрезал Валентин. — Всё, иди уже, студент. Когда у тебя следующий экзамен? В четверг? Вот и учи свою химию, чтобы старшему поколению за тебя стыдно не было.

То, что Валентин в курсе расписания моих экзаменов, меня нисколько не удивило.

[1] Не самое лучшее произведение отечественного сериалостроения, но пусть будет. Называется «Бомба», вышел в 2020 году, в ролях Виктор Добронравов и Евгений Ткачук.

— Ты куда-то ходил?

Алла сидела дома и смотрела телевизор на кухне. Тут ещё не существовало понятий прайма и рейтинговых шоу, поэтому в шесть вечера первая кнопка гнала что-то высокодуховное о природе — я попал как раз на тот момент, когда камера сопровождала какого-то оленеобразного, который галопом нёсся с одного края заросшего высокой травой поля на другой. Скорее всего, это животное убегало от оператора, но, возможно, у него была иная причина так спешить.

Насколько я знал, Аллу изыскания профессора Дроздова не особо привлекали, но от экрана она отвлеклась не очень охотно. Хотя посмотрела с тревогой — что было очень мило.

— Валентин перехватил после экзамена, надо было пару бумаг написать, чтобы окончательно снять все вопросы. Ну и так, поболтали о всяком. Как я и думал — всё из-за этого чертового Родиона и его матери…но слава богу, что всё позади.

Я не был в этом уверен, но должен был излучать оптимизм, чтобы Алла хоть немного перестала волноваться.

— Хорошо… — эхом откликнулась она. — Ты сдал свою историю?

— Она не моя, а КПСС, — наставительно произнес я. — Но сдал, да. Даже на «пятерку», сам не ожидал.

— Почему?

— Билет не самый легкий достался… — объяснил я. — Но я там подлил воды, да и за те два дня хорошо вызубрил как раз эту главу. А ты как? Или я зря сомневаюсь в твоих знаниях по устной и письменной немецкой речи?

Она улыбнулась.

— Зря, конечно. У меня тоже «отлично», — Алла продемонстрировала раскрытую ладошку. — Завтра мне надо на консультацию к следующему экзамену… ты куда-нибудь поедешь?

Я быстро перебрал в уме все свои и не свои хотелки, которых набралось выше крыши.

— Надо бы… консультация по химии у нас будет в среду, но дел действительно накопилось, надо бы начинать разгребать понемногу, — решился я. — С тобой выдвинусь, а там видно будет. Постараюсь пораньше вернуться, буду повторять всю эту дикую химическую номенклатуру, чтобы ей пусто было. Это же не история, на ней препода не заболтаешь…

— Я помню, как нам давали это всё на первом курсе, — сочувственно произнесла она. — Я тогда считала, что это что-то вроде расплаты за возможность учить иностранный.

— У нас это тоже не основные предметы, хотя всякие химии и физики для заборов очень полезны. Но мы это поймем как раз курсе на третьем.

— Это как? — удивилась Алла.

Я мысленно отругал себя — не стоило свои мысленные рассуждения проговаривать вслух. В первой жизни, конечно, всё так и было — где-то к концу третьего курса, когда у нас началась специальность, мы поняли, зачем нам давали в таких объемах и так углубленно школьные вроде бы предметы. Было, конечно, поздно перечитывать старые учебники и поднимать недописанные конспекты, так что дальше мы учились исключительно на везении. У меня сейчас имелась фора перед сокурсниками — я знал, на что делать упор, что нужно стараться запомнить, а что можно пропустить. Помнил я, разумеется, далеко не всё, но флэшбэки из прошлого посещали меня достаточно часто, и я надеялся, что так будет и дальше. Но объяснять всего этого Алле не стоило.

— Старшекурсники рассказывали, — вывернулся я. — Многим из тех, кто добрался до специалитета, пришлось чуть ли не заново изучать все эти импульсы и валентности щелочных металлов, которые мы проходим сейчас. Иначе фиг поймешь, что там внутри этих заборов творится. Ты, кстати, ела? Или меня ждала?

Сам я был сыт, насколько может быть сыт студент-первокурсник, буквально только что проглотивший три шампура неплохих шашлыков. Но я был обязан побеспокоиться о своей невесте.

***

От серьезного ужина Алла отказалась, но на французские тосты и турецкий кофе по рецепту Дёмы меня раскрутила. И уже в самом конце, отхлебывая ароматный напиток, она как бы между прочим заметила:

— К нам сегодня та девушка приходила… — я недоуменно посмотрел на неё: — Ну та, которая с нами фильм про Конана смотрела… на которую ты… которая на меня похожа, — вывернулась Алла.

Впрочем, я сразу понял, какую девушку она имеет в виду. И понял, что знаю Аллу недостаточно хорошо. Теперь я мог с высокой долей уверенности предположить, что мои давешние объяснения и оправдания ничего не дали. И всё это время — особенно в те дни, что она провела за решеткой, — Алла холила и лелеяла свою ревность к той, кого считала соперницей. Видимо, даже наш первый секс и предложение сыграть свадьбу нисколько её не успокоили — хотя, возможно, именно благодаря им она и нашла в себе силы начать этот разговор.

— А, ну хорошо, — сказал я и уставился на телевизор, который показывал красоты дикой сибирской природы.

Повисло очень неловкое молчание.

— Тебе она совсем не нравится? — Алла всё-таки отличалась настойчивостью.

Мне не нравилось только то, что она про это спрашивает.

— Ал, в каком смысле «совсем не нравится»? — я попытался скопировать интонации Валентина и, кажется, преуспел, поскольку Алла немного спала с лица. — Как человека я её не знаю и вряд ли когда узнаю. Как… не знаю… женщину — узнавать не хочу. Если ты думаешь, что я буду бегать по Москве, разыскивая её адрес, ты глубоко ошибаешься. И честно говоря, мне очень обидно, что ты мне не доверяешь.

Я состроил лицо оскорбленного аристократа, взял из миски «Мишку», аккуратно снял с конфеты фантик, сожрал её — и снова уставился на дремучую тайгу.

***

Столько отборного вранья я не выдавал, кажется, ни разу за обе свои жизни. Впрочем, я и в эту тираду сумел втиснуть немного самой настоящей правда — мне совершенно не требовалось бегать по Москве, чтобы узнать, где эта девушка обитает. Да и знал я её достаточно неплохо — и как человека, и как женщину, причем с самых разных сторон и в разные периоды её и моей жизни. Но в одном я точно душой не покривил — повторять тот опыт меня сейчас совершенно не тянуло. Алла мне нравилась, хотя я иногда думал над тем, как ускорить процесс её взросления. По моему мнению, она слегка подзадержалась в девушках, и ей пора было становиться женщиной — не той, конечно, которая с конем и горящей избой, а той, которая про домашний очаг и семью. Я был уверен, что с этой ролью Алла справится очень хорошо — ну а я ей в меру сил помогу.