Чтение онлайн

Фигуры, позолота, виньетки, летящие статуи малышей с веночками на головах, символы, гербы, дорогие литые бронзовые или каменные подсвечники, вырастающие, словно сталактиты и сталагмиты... Все ярко освещено и подано максимально выигрышно.

От ярких фресок и впечатляющих картин разбегаются глаза. Я тоскливо подумала: «Сюда бы на экскурсию! Дня на два». Но столько мне никто не давал. Поэтому я не взяла.

Зато попялилась на красотищу вволю.

– Что-то я странно себя чувствую, - призналась я всем, кто хотел слушать.
– Явно не самой собой. Хочется сделать кому-то что-то очень приятное...

– Это атмосфера моего храма, - довольно заметил Сольгри.

– ...Выбить челюсть без наркоза, - мечтательно продолжила я.
– Избавить одним махом от выпадения и наградить вставной челюстью!

Атмосфера праздника, казалось впиталась в эти каменные плиты. Мощные люстры, состоящие из множества масляных светильников, почему-то совсем не закоптили розовый мрамор, а радостный гул голосов не смог заглушить величественный звук органа.

– Вообще-то, - задумчиво произнес Игори.
– Твое желание больше подходит моему храму.

– То-то я смотрю, что мне светло и радостно, - закивала я.
– Думала, конопли вон из тех курильниц надышалась. Ан нет! Оказывается, это мое сознание прониклось моментом и смещается в сторону хорошего.

К слову, Филлипэ и Эмилио следовали за нашим семейством неотступной тенью. Или тенями? А семейство Семара ди Орена ползло сзади и подглядывало через спинки скамеек или ножки курильниц. Тоже мне, нашлись вражеские разведчики-диверсанты на чужой территории!

Эсмеральда, та вообще так замаскировалась... если бы не рыцарские доспехи и меч. то я бы ее никогда не узнала!

– Что ты подразумеваешь под хорошим?
– полюбопытствовал Хаос, мгновенно на наших глазах отращивая густую бороду и внешне прибавляя себе возраст.

– Как что?!!
– возмутилась я.
– Иду венчаться с двумя мужиками... И никаких угрызений совести, мол, сразу двоих для себя застолбила!

Два бога-сына дружно икнули. Нежные какие! А насчет гарема из баб никто из них не заморачивается!

Я задумчиво почесала маску и продолжила:

– И еще! Начинаю собой гордиться - нужна сразу двоим. Не будем углубляться в частные малозначительные детали - что они потом со мной делать будут... И согласия у меня, собственно, никто не спрашивал...

– А ты бы отказала?
– тихо спросил Филлипэ, запуская нервно пятерню в свою блестящие темные волосы, отчего хвост рассыпался, и они легли по плечам густой волной.

Любая женщина расплылась бы в улыбке при виде высокорослого мужественного красавца с синими глазами. Рядом стоял Эмилио и ничуть ему не уступал - тоже экзотичный и привлекательный, только по-своему. Меня же эти двое пугали, как бабай под кроватью. Хуже! Ой, про кровать не будем...

– Отказала?..
– повторил Эмо.

Сказано было очень тихо, но я услышала.

– Эйфория света повредила мой мозг и поколебала мою хилую нравственность, - без особого удовольствия честно призналась я, обвисая в руках Хаоса белым лебедем.
– Поэтому сейчас, в данную мину... секунду... И если не затушат во-он те кальяны... то я соглашусь на всех, кого мне вот эти два пришлют, - кивнула на богов. Подумала и уточнила со зверским выражением лица: - То есть на кого угодно!

– Чем я могу помочь вам, верующие?
– к нам навстречу вышел величественный жрец в златотканой тоге.

– Ничем!
– выскочил вперед Сольгри в картинно развевающихся одеяниях.
– Я сам все сделаю!

– А вы... кто?
– опешил жрец, нащупывая рукой курильницу.

– Я бог!
– горделиво вскинул брюнетистую голову Сольгри, раздувая ноздри.

Тут же запел хорал, загорелись свечи по всему храму и начали падать лепестки роз. Это Сольгри систему опознавания по божественному признаку включил? И все равно не сработало. Жрец как пялился на работодателя непонимающим взглядом, так и не моргнул ни разу с узнаванием.

– Смотри, до чего дожился, - прошептала я приемному отцу.
– Так редко на работу показывается, что собственные служащие уже не узнают!

– Вполне возможно, - не стал спорить пофигистичный жрец. (Да он просто йог! Восторгаюсь нечеловеческой выдержке. Натренировался за годы, наверно.) Священнослужитель меланхолично добавил: - Хотя, если бы мне было позволено заметить, то я бы сказал, что слегка непохож...

– А так?
– встал в позу статуи Светлый и растопырил руки.

Я неодобрительно покачала головой.

– Интересно, сколько он выкурил, когда заказывал себя в такой позе?..
– без малейшего пиетета снова поинтересовалась у Хаоса.

– С чего ты взяла?
– озадачился верховный.
– В подобном вроде бы не замечен...

– Замечен, может, и не был, - не стала я спорить. Злорадно: - А вот отметился точно! Ну посмотри сам, если статую лепили с натуры, то как эта натура должна наширяться, чтобы стоять вот таким фикусом, позируя?

– Мда-а-а, - призадумался Хаос. Потом отмер, поставил меня на пол и подошел к Светлому, хватая того за ухо: -Расскажи-ка мне, милый сынок, какой приправой ты свой чай разбавляешь?!!

С верхней галереи свалилось три курильницы и поясное изображение бога. Я с любопытством вскинула голову и углядела застывшего, видимо, на месте погибшей статуи молоденького жречика с белым лицом и зажатым двумя руками ртом. Бедняжка, на его глазах только что развенчали культ личности.

– Пап, да ты чего?
– возмутился Сольгри, начиная краснеть.
– Ты забыл, сколько мне лет?

– А ты забыл - сколько мне?!
– утешил сына добрый-добрый Хаос. И рявкнул: - Маруся! Стой, где лежишь! Если попробуешь сбежать, я тебе еще третьего мужа найду!

Я разочарованно вздохнула и вылезла из-под рядов стульев, где застряла, пытаясь уползти от семейного счастья уже сейчас, чтобы не отойти от него потом. По-крайней мере, попытаться стоило. Еще раз тяжело вздохнула, поправила маску и поплелась к алтарю.

– Дорогая, - поймал меня по дороге Филлипэ, прижимая к себе. Обнадежил: - Несмотря на твои родственные связи, ты все равно сегодня станешь моей женой.

Мне печалиться гни радоваться?

– Нашей, - резко поправил его Эмилио, косясь на разборки богов над телом лежащего жреца, который никак не мог выбрать - кому поклоняться, и потому ушел в коматоз, чтобы лишний раз не беспокоили.