Чтение онлайн

Или медленно, очень медленно – как логическое завершение ожидания. Так медленно, чтобы сама начала просить: «Да трахни ты меня уже в конце концов!» Свечи, музыка, вино. Раздеть – неторопливо. Сказать: «Хочу на тебя посмотреть. Какая ты красивая. Как мне нравится…» - и подробно перечислить все, что нравится.

Долгие-долгие ласки. Начиная с самых нейтральных. С пальцев – рук, ног. Своими пальцами, потом губами, языком. Не касаясь ничего опасного. Ох, сколько на теле чувствительных точек, если знать, где искать!

Мочки ушей. Впадинка на шее под затылком. Местечко под подбородком и ямочка между ключицами. Обратная сторона коленей. Внутренняя сторона бедер. И не только.

Медленные, плавные, длинные линии, которые рисуешь по всему телу. Сначала легко, едва касаясь – даже не кожи, а пушка на ней. Чтобы за пальцами пробегала ознобом дрожь, как от щекотки. Потом сильнее, тяжелее, словно проникая сквозь кожу.

Наконец подобраться к груди. Гладить, целовать, сжимать соски губами, дразнить, обводя их языком. Медленно опуститься по животу. Ну вот мы и на месте. Обрисовать пальцами треугольник лобка, как будто не решаясь пойти дальше. Осторожно, по миллиметру, пробираться глубже. Снова замереть на пороге. Пальцами левой развести губы, пальцы правой облизать. Двумя медленно войти. Тремя? Можно и тремя. Большим осторожно ласкать клитор.

И все это – глядя в глаза, ни на секунду не отпуская, не позволяя ей разорвать эту цепь. Потом наклониться, коснуться языком, пробраться глубже. Чувствуя острый, пряный вкус, вдыхая такой же пряный запах. Останавливаться, когда судорожное дыхание и стоны будут подсказывать: уже почти. Продолжать. И только когда уже не сможет терпеть – войти. Медленно. Глубоко. Сильно.

Зачем такие крайности?

Все просто. Чтобы взять ее, подчинить себе. Или нахрапом, чтобы элементарно не успела прийти в себя. Или такой вот медленной пыткой, чтобы вынуждена была просить: ну же, давай!

Неважно, как. Лишь бы было.

Хотелось подхватить ее на руки, но на улице – как-то неловко. Прижал к себе, глядя в глаза. Совершенно незнакомое, космическое чувство. Неужели все-таки?

– Янка… - шептал Денис, и она улыбалась, как пьяная, с затуманенными глазами. И было ясно, что тоже ждала – не меньше, чем он.

– Пойдем! – потянула за руку.

– Поехали ко мне, - возразил он. – Тут недалеко, минут пятнадцать.

– А ко мне – на третий этаж подняться.

– Да у тебя наверняка мышь в холодильнике повесилась. А у меня… еда.

– Неужели мы будем жрать, День? – фыркнула Яна.

– Тогда пить. Шампанское. Розовое. Итальянское.

Она посмотрела на него удивленно, засмеялась тихо – словно каким-то своим потайным мыслям. Пользуясь моментом, Денис подобрал ее сумку, закинул на заднее сиденье, открыл дверцу спереди:

– Прошу, леди!

Она грациозно проскользнула в машину, быстро пристегнулась, откинулась на спинку. Глаза закрыты, губы наоборот – приоткрыты, уголки подняты в улыбке. Как будто в предвкушении. Даже не спросила, откуда адрес узнал. Хотя это было элементарно. Нашел ВКонтакте дату рождения, пробил по пиратским базам. Приехал заранее. Конечно, она могла жить и не там, где прописана. Подождал бы, потом написал сообщение. Но повезло.

– Давай кое-что проясним, - сказал он на светофоре, положив руку ей на колено. – Чтобы время зря не терять.

Яна открыла глаза, повернулась к нему.

Бог мой, какой взгляд… Грешный, порочный, насквозь.

– Ну? – не сказала, пропела. Да ладно, как будто языком провела по тому, что уже давно рвалось в бой, только что дыру в штанах не протерло.

– Есть что-нибудь, что нет?

Поймет? Если да – то все будет супер.

– День… - то ли засмеялась, то ли захныкала. И накрыла его руку ладонью. – Все – да! Кроме боли. И всякой совсем уж пакости. Вроде… уринотерапии.

– Ясно, - он вернул руку на руль.

– Тогда давай еще кое-что проясним, - Яна закинула ногу на ногу, и ее короткая широкая юбка поднялась так, что показалась ажурная резинка чулка. – У меня имплант подшит. Противозачаточный.

– Ты намекаешь, что не любишь резину, - хмыкнул Денис. – И хочешь знать, как у меня обстоит с потенциальной заразой.

– Не люблю, - кивнула Яна. – Но я тебя толком не знаю, поэтому и спрашиваю. Я, к примеру, два месяца назад расплевалась со своим парнем и проверилась на все. И с тех пор омерзительно целомудренна. А ты?

– Ну что тебе сказать? – он вздохнул. – У меня связи, скажем так, беспорядочные. Но исключительно резиновые. Троечка точно в норме. Я же с кровью работаю, постоянно проверяют.

– Троечка? – не поняла Яна.

– Большой венерический набор. ВИЧ, сифилис и гепатит. На остальное не проверялся. Так что смотри, тебе решать.

Яна кивнула и замолчала.

По правде, Денис немного слукавил. Ирку он трахал без резинок, но та была безумной маньячкой безопасности, так что особо на ее счет не парился.

– Забавно, - сказал он. – Ты первая, с кем я так все обсуждаю… по-деловому и в лоб.

– Тоже мне проблема, - пожала плечами Яна. – Многие вещи гораздо проще, если не делать их более сложными, чем они есть на самом деле. Например, я знала, что мы с тобой займемся сексом, с того момента, когда нас выбрали в одну тройку.

– А не сразу после кастинга? – поддел Денис.

– Тогда стопроцентной уверенности не было. Так, где-то девяносто… пять.

– А я, знаешь, до последнего момента сомневался. Что это буду я.

– Игра есть игра, - загадочно улыбнулась Яна, и Денису стало не по себе: о чем она?

До самого дома они молчали, и молчание это казалось искрящим, колючим – как шампанское, которое ждало в холодильнике. И почему-то было страшно – как будто садишься в тележку на американских горках, и ужас мешается с восторгом.

Яна вошла в квартиру, как любопытная кошка, осматриваясь по сторонам. Как королева, озирающая свои владения. Одобрила:

– Симпатично. Твоя или снимаешь?

– Моя.

Она села на табурет у барной стойки, которая отделяла комнату от кухонного уголка. Ноги положила на соседний. Денис достал из холодильника пузатую черную бутылку, открыл, наполнил два высоких бокала, подал один Яне. Притушил наполовину свет, включил музыку.

– Ну, за что?

– За то, чем мы сейчас займемся, - улыбнулась она многообещающе.

Денис сделал глоток, поставил бокал на стойку, присел перед Яной на корточки, медленно провел рукой – от колена вверх, до резинки чулка. Она так же медленно, словно лениво, подняла ногу и опустила обтянутую нейлоном ступню ему на плечо – тусклым опалом блеснул лак на ногтях.