Чтение онлайн

То был невиданный в СССР организационный прорыв! Раньше для создания чего-то нового приходилось устраивать очередную бюрократическую структуру. Грубо говоря, Минполетнамарс, Госкомновострой или еще какой Главначпупс. Государственный аппарат раздувался, коснел, терял гибкость и управляемость. Старые ведомства принимались давить невыгодные им направления развития. А тут Кузнецов и его соратники строили новые, по-настоящему предпринимательские схемы. Все подчинялось достижению поставленной цели. Делократия побеждала бюрократию. Рабочая структура выстраивалась как сеть, ячейками которой выступали уже имеющиеся структуры. Цель подразумевала подцели, за достижение каждой отвечал конкретный руководитель. Служба сетевого планирования собирала списки работ и частные сетевые модели «снизу». Получая полную картину, операторы СПУТНИКа ясно видели «критический путь» – самую большую продолжительность работ для достижения главной цели в кратчайшие сроки! СПУТНИК представал как последовательность процедур, четких представлений тех действий, что нужны для получения полного плана и как возможность вычисления критического пути. Каждый документ, поступающий в СПУТНИК под заголовком «программа», содержал ясные и недвусмысленные ответы на два вопроса. Во-первых, является ли данный документ полным списком всех работ, необходимых для достижения частной или финальной цели программы? Во-вторых, известна ли последовательность работ, от коих зависит минимальное время на выполнение всей программы?

То был прорыв. Рождался меч-кладенец Красного Китежа. Достаточно сказать, что организационные находки кузнецовцев-никаноровцев затем с успехом были применены для осуществления сетевой космической программы «Буран-Энергия» в 1976–1988 годах. В шестидесятые перед Союзом замаячил исторический шанс. Можно было отказаться от громоздкого мелочного планирования с выпуском 15-тонных (в бумаге) пятилетних планов, перейдя на планирование целевое и сетевое. Все это звучит как сказка и сегодня, когда, скажем, Минэкономразвития РФ или президентская администрация, несмотря на потуги предстать архисовременными, не имеют ничего подобного, скатившись по сути в каменный век. И ведь сектор СУР Кузнецова творил чудо еще во время, когда не было ни персональных компьютеров, ни Интернета с Интранетом, ни удобных электронных баз данных! Легко представить себе размах их прорыва, имей они такие информационные технологии!

А дело шло вперед. К 1967 году стало ясно: сектор слишком мал для вставших перед ним задач. И тогда его превратили в лабораторию систем управления разработкой систем – ЛаСУРс.

Лаборатория прожила всего три ярких года, пока ее не разгромили в 1970-м. Как поведал нам альманах «Восток» (№ 1–2, январь-февраль 2005 г.,, ЛаСУРс выступила как первая в Советском Союзе консалтинговая компания. На пике в ней работали полторы сотни ученых и специалистов.

Она действовала в сложнейших сферах – в космической, судостроительной, радиоэлектронной отраслях, в угольной индустрии. Был создан беспрецедентный для того времени программный комплекс для расчета гигантских сетевых моделей на советском компьютере БЭСМ-6. Впервые в нашей истории ЛаСУРс решала задачи с применением методологии системного анализа. Впечатляющим достижением стало спасение автоматизированной системы управления «Кунцево», создававшейся для заводов военно-промышленного комплекса. Ее начали строить, опираясь на неверные теоретические подходы. Когда работа зашла в тупик, на помощь позвали ЛаСУРс с ее системным подходом и проблемно-ориентированным подходом. И – спасли программу.

В 1967-м лаборатория взялась за вторую суперзадачу – систему управления морским торговым флотом СССР. Впервые были разделены задачи функционирования, поддержания и развития системы. Началось плодотворное сотрудничество с Институтом математики Сибирского отделения АН СССР.

Как вспоминает Сергей Чернышев, Спартак Никаноров тогда удачно перевел на понятный язык американский бестселлер Стэнфорда Оптнера «Системный анализ для решения деловых и промышленных проблем». Лаборатория Кузнецова стала столь известной, что в 1967-м даже МИД СССР попросил привлечь его специалистов к разработке проблем международных отношений. Третье главное управление Минздрава заказывает систему СПУТНИК-3. Проводится грандиозный опыт: координируется 4 тысячи научных работ с участием 18 тысяч специалистов медицины. А в 1969-м заработал СКАЛАР – продвинутый вариант СПУТНИКа. Список работ, в коих участвует ЛаСУРс, впечатляет. Тут и сотрудничество с космическим НПО «Энергия», и участие в разработке систем жизнеобеспечения для скафандров. Минобразования страны высказало желание получит свою чудо-систему. Даже угольная отрасль решила по-новому координировать работу своих проектных институтов.

И тут грянул гром. Система уничтожила уникальную лабораторию. Начинались времена Большой сделки. Измельчавшая «элита» готовилась проедать страну и жить за счет «нефтяной трубы». Впереди ждала сначала брежневская, а потом и «россиянская жизнь», где нет места побискам кузнецовым. Зачем какие-то скалары да спутники там, где знать управляет нефтяными вышками, прокатными станами, наркотрафиком и проститутками? Но мы забегаем вперед.

В 1970 году ЛаСУРс была закрыта под предлогом «растраты средств», а Побиска Кузнецова, исключив из партии и описав личное имущество, направили на психиатрическую экспертизу в Институт имени Сербского. Хотели объявить сумасшедшим, обвиняли в «бреде великих открытий». Только вмешательство влиятельных друзей спасло русского гения от расправы. И все же Кузнецов слег с инфарктом…

Больше ему не удалось повторить успеха с ЛаСУРс. Хотя его и восстановили в МГПИ в 1971 году, но разворачивавшаяся Большая сделка вытолкнула Кузнецова в теоретическую науку. Сначала – в структурную психолингвистику. Потом в электроэнергетику. В семидесятые Кузнецов работает вместе с выдающимся советским авиаконструктором и ученым, Робертом Бартини. Вплоть до его смерти в семьдесят четвертом. Они пишут работу «Множественность геометрий и множественность физик». С 1978 по 1986-й он работал в НИИ автоматической аппаратуры у своего друга, академика Семенихина. За эти годы он сделал только пять небольших публикаций. «Наверху» о Побиске Георгиевиче вспомнили лишь во время горбачевского «ускорения», в 1986-м, сделав начальником лаборатории информатики издательства «Правда». Он принимает участие в разработке программы развития Москвы и Московской области «Прогресс-95». Но СССР начал стремительно разваливаться, верхи принялись за упоенный грабеж Родины. Никому не нужны стали ни «Прогресс-95», ни фантастические оргтехнологии. В 1990-м Кузнецов ушел на пенсию.

Пробовал он работать с главой «Внешэкономбанка» Московским – но тот погиб в кошмаре криминального капитализма, убитый по заказу должника. В 1990–1992 году Кузнецов с другом организовали центр организационно-управленческого проектирования ИНЭП. Но он не выжил в воцарившемся строе развитого россиянского мародерства.

Так и ушел от нас этот замечательный, мятежный гений. Догорел, не находя применения гигантской энергии своего интеллекта. Человек, едва не изменивший участь СССР. Его уничтожили не сталинские лагеря, а власть грабителей. Но дело его живет. Наследие великого Побиска еще послужит делу создания Братства и Сверхновой России!

Спартак Никаноров – современник и соратник Кузнецова. Он живет и здравствует сейчас, когда мы пишем эти строки. И дай Бог ему долгих лет жизни.

Никанорова можно считать равновеликой Побиску фигурой. Настоящим творцом русского организационного оружия.

Окончив школу в 1941-м, а физфак МГУ – в 1950 г., Никаноров всю жизнь работал на «острие атаки» научно-технического развития страны. До 1960 года Спартак Петрович принимал участие в противовоздушном «проекте Берия», работая под руководством титана советской радиолокации – академика Расплетина. А в 1962-м впервые предложил термин СПУ – сетевое планирование управления, вскоре начав совместную с Кузнецовым работу. Именно Никаноров продолжил дело Кузнецова после разгрома ЛаСУРс. Гениальное открытие Никанорова заключается в создании СОУ – систем организационного управления. Его оригинальные идеи и решения в принципе отличались от используемых в конце 60-х годов. Да что там! Они и сегодня стоят особняком. Спартак Петрович изобрел то, что называется принципом генетического проектирования.

Как пишет Сергей Чернышев, принцип СОУ Никаноров выдвинул в 1969-м. Что такое принцип генетического проектирования и чем он отличается от других организационных технологий? Образно говоря, проектирование организаций можно уподобить созданию новых видов живых существ. Например, стоит задача создать человека-рыбу, Ихтиандра с жабрами. Старые методы можно сравнить с попыткой приживить жабры сухопутному хомо сапиенс хирургическим путем. Он опасен. Ведь выясняется, что у человека нет плавательного пузыря, как у рыбы. Приходится пересаживать ему и сей орган, вынужденно удаляя легкие. Одна пересадка влечет за собой другие, и в конце концов подопытный погибает. Но есть и другой способ – генетический. В эмбриональном развитии человеческий организм проходит все стадии эволюции – от примитивного хордового до человека разумного. В утробе матери мы успеваем побыть и существом с жабрами. В громадном ДНК-аппарате у нас есть гены рыбообразных. Можно посмотреть, какой участок в нашем ДНК соответствует жабрам и отключить ген-блокиратор, сдерживающий их развитие. Тогда жабры у человека отрастут без ущерба жизнеспособности всего организма, который при этом останется целостным.

То же самое – и в организациях. Их тоже можно проектировать (и управлять ими), пользуясь либо «хирургическим», либо генетическим методом.

Попробуем пояснить разницу. Итак, Никаноров в середине 60-х перевел на русский язык бестселлер тогдашнего «гуру» оргтехнологий, Оптнера. Американец ратовал за стандартные модели управления, равно годные и для армии, и для министерства, и для больницы:

«…Теперь, когда вы проектируете новую организацию, вам не надо садиться и кряхтеть, приставляя палец ко лбу. Вы звоните в фирму Оптнера и говорите: „Нам нужно спроектировать организацию по отлову и истреблению всех воробьев в городе Братске. „Отлично! – говорит Оптнер. – У нас имеется понятийный шаблон. Сейчас мы вставим туда вашу цель, ваш предмет, ваши ограничения (скажите, сколько у вас денег, сколько рогаток, каково примерное поголовье воробьев), адаптируем наш шаблон, и вы получите готовую модель организации“…“ – пишет С.Чернышев.