Чтение онлайн

Специфика тошноты-2009 в том, что у охваченной ею верхушки нет уже никакого проекта будущего. Она теперь может только терять. Да, конечно, многим хотелось бы избавиться от эксцессов Нацлидера и его тонтон-макутов, столь разрушительных для самого объекта их власти и источника их благосостояния. И будь на то политическая воля, они в конце концов решились бы «ножом целебным отсечь себе страдавший член».

Но воля наших гламурных элоев парализована не столько страхом перед все еще грозно рыкающим «членом», сколько пугающей перспективой остаться без этого самого «члена» один на один с чуждым и угрюмо безмолвствующим социумом морлоков.

И эта мысль их в трусов обращает... И замыслов отважные порывы...имен деяний не стяжают.

Неразрешенная тошнота элиты и выжженность политического пространства вне ее останавливают российское историческое время, превращая его в тягучую тоскливую у-вечность.

Путинская у-вечность — это не Город Солнца и не четвертый сон Веры Анатольевны о суперпроводниках и суперкомпьютерах из ее нашумевшего постмодернистского футуроэссе «Россия, вперед!». Нашевсёшная у-вечность — это схлопнувшаяся черная дыра русской истории, свидригайловская деревенская закоптелая банька с ползающими по всем углам разбухшими пауками — ветеранами дрезденской резидентуры и кооператива «Озеро».

И напрасно вице-бургомистр по внешним сношениям, элегантный седовласый джентльмен, охмуряет знатных иноземцев, посещающим город:

«Народишко у нас совсем худой, господа. Всего процентов 10–15 генетически склонны к модернизации. Остальные все с дурной наследственностью. Выборы доверять такому народишку никак нельзя-с. Нам, прогрессорам, все приходится здесь решать между собой. И проблемы власти, и вопросы собственности. Да, в 99-м вышла небольшая промашка. Оказался наш назначенный отец не отцом, а сукою. Крысятничал, безобразничал, людишек своих на доходные места пропихивал, тормозил модернизацию. Десять лет лизали жопу (лабрадора Кони), оказалось, что не ту. Но теперь все будет совсем по-другому. Государь наш Освободитель Дмитрий Анатольевич определил пять основных направлений модернизации сверху, установил оптимальный размер алкогольной тары, лампочки сберегающие в подъездах будет ввинчивать. Резко усилил социальную политику. Новоогаревскую резиденцию под дом престарелых жертвует. Часы Breguet супружницы своей Светланы Владимировны в Алмазный фонд сдает. Приезжайте к нам лет эдак через сто, господа, у нас будет небо в алмазах, город-сад и прямые выборы губернаторов. Непременно приезжайте!»

Прокурорша Ибрагимова явно претендует на лавры духовной правнучки легендарного Андрея Ягуарьевича Вышинского. Творческий почерк суперзвезды сталинских показательных процессов включал в себя в качестве обязательного элемента публичную демонстрацию клокочущей личной ненависти к обвиняемым, угрозы и проклятия по их адресу, перемежаемые потугами на иронию и сарказм.

Целиком отдаваясь пароксизмам своего праведного прокурорского гнева, несчастный Ягуарьевич хотя бы на мгновения избавлялся от вечного липкого страха быть самому брошенным на растерзание в подвалы НКВД.

В июле 1917-го молодой комиссар юстиции А. Вышинский подписал распоряжение о «неукоснительном выполнении приказа Временного правительства о розыске, аресте и предании суду как немецкого шпиона гражданина В. Ульянова (Ленина)». Эффективный менеджер любил подбирать палачей с такими изюминками в биографии.

Что толкает на подобные сеансы экзорцизма неистовую Гюльчахру, не столь уж интересно. Но показательно, что участившиеся вспышки ее дамского темперамента коррелируют с резко ужесточившейся стилистикой поведения обвинения в целом. Полностью проиграв интеллектуально обвиняемым и защите на поле процессуального поединка, организованная преступная группировка «служителей закона» окончательно перешла на чисто конкретный язык бандитских угроз: «Вам поздно на что-либо надеяться, подсудимый Ходорковский!»; «Вопрос с вами уже решен, подсудимый Лебедев!».

Это личное дело шохиных, лахтиных, ибрагимовых — выбирать себе место в жизни по ту сторону права и морали. Но почему они позволяют себе объявлять Ходорковского и Лебедева заложниками своей ОПГ от имени Российской Федерации?

Требование продлить содержание Ходорковского и Лебедева под стражей ввиду рассмотрения иска акционеров «ЮКОСа» к РФ в Европейском суде делают всю нашу страну, всех ее граждан, соучастниками группы Шохина-Лахтина-Ибрагимовой (ШЛИ).

Жестокое убийство в Бутырском СИЗО другого заложника — Сергея Магнитского, ужаснувшее даже такого вернейшего идеолога и апологета путинско-медведевского режима, как Павловский, показывает, что в лице ШЛИ мы имеем дело не с кучкой маргиналов, а с частью разветвленного преступного сообщества «оборотней» в погонах и в штатском, от которых исходит реальная угроза свободе, здоровью и жизни граждан. Резко возросшая наглость Шлей свидетельствует о том, что они почувствовали свою полную безнаказанность.

А как же её не почувствовать, если восходящее солнце русского либерализма, крупнейший знаток римского и российского права Государь-модернизатор позволяет себе нагло и трусливо лгать в камеры телевидения, утверждая, что для помилования осужденного необходимы по закону его покаяние и личное обращение с просьбой о помиловании.

Это заявление Медведева обрекает Ходорковского и Лебедева, не признающих своей вины в инкриминируемых им преступлениях, на бессрочное заключение. А уж государевы мутанты постараются вымостить для них ту же скорбную дорогу, что и для Сергея Магнитского.

Певцы медведевской «оттепели» предпочли не заметить его сознательной лжи и его прямого участия в творящемся преступлении. Они продолжают ловить в его пустых декларациях тайные знаки «либерального Штирлица», посылаемые посвященным из гестаповского логова.

Медведев — органичный элемент режима, созданного человеком, по приказу которого Ходорковский находится в тюрьме. И вы знаете этого человека.

Все разговоры о модернизации останутся болтовней, пока Ходорковский, Лебедев и сотни других невинных жертв режима будут при молчаливом согласии, а зачастую и при активном участии «медведевского большинства» садистски стираться в лагерную пыль.

«Просто вздыхать и говорить, что коррупция неистребима, пока есть чиновники, особенно в России с ее политическими и государственными традициями, — это проще всего, гораздо труднее работать, принимать решения». Действительно, очень трудно вздыхающему и говорящему Медведеву принимать решения по «продажным чиновникам и ничего не предпринимающим предпринимателям», особенно тем из них, кто принадлежит к узкому политбюро, которое, собственно, и назначило Медведева главновздыхающим местоблюстителем престола.

Чем, например, занимаются сегодня председатель наблюдательного совета ВЭБ чиновник Путин и владелец «Русала» предприниматель Дерипаска? Да тем же, чем они оба систематически занимались последние лет двадцать. Увлеченно распиливают бабло. Как сказал бы поэт, они воруют не из денег, а только б вечность проводить. На этот раз готовятся растратить хранящиеся в ВЭБе средства Фонда национального благосостояния в ходе предстоящего IPO «Русала» в Гонконге.

Оба фигуранта — знаковые и, можно сказать, культовые персонажи истории российского бандитского капитализма девяностых и нулевых. Приватизация бывшей постсоветской алюминиевой промышленности — это гора трупов, эдакий верещагинский апофеоз алюминиевых войн. А на вершине — живой и невредимый предприниматель Дерипаска с его выразительным кротким лицом. Кажется, Линкольн сказал, что после сорока человек отвечает за свое лицо.

Биография чиновника Путина не менее драматична и колоритна. За веком век. За вехой веха. За полосою полоса. Голодный Питер начала 90-х. Относительно скромная сделка начинающего негоцианта «цветные металлы — продовольствие». Металлы стоимостью в десятки миллионов долларов исчезли. Продовольствие не материализовалось.

Сытая Москва середины 2000-х. Российское государство, во главе которого стоял означенный чиновник, выплатило предпринимателю Абрамовичу 13,7 млрд долларов за компанию «Сибнефть», украденную последним у того же государства в лихие 90-е. Термин «украденная» употреблен здесь не метафорически-публицистически, а в абсолютно точном юридическом смысле. Как известно, Абрамович, встав на путь деятельного раскаяния и активного сотрудничества с правосудием (пока, к сожалению, только с британским), дал в 2008 году ценнейшие показания лондонскому Высокому Королевскому суду об обстоятельствах приобретения им компании «Сибнефть».