Чтение онлайн

– Где сильнее болит? – спросил Лейф, сосредоточенно гладя мою кожу. Иногда слегка надавливая.

– Нигде.

– Везде одинаково? – не понял вампир.

– Нигде не болит, – вздохнула я, перестав тянуть. – Я наврала.

В первую минуту я думала, он сейчас дёрнет за ногу так, что я полечу с кровати и действительно что-нибудь себе сломаю. Но осознав, вампир лишь убрал руки.

– Ты так изящно решила подтолкнуть Элеонору к Лаврику?

– Это удачно получилось, – согласилась я, но решила не строить из себя великого комбинатора, – однако я просто не знаю этот индранский танец. Вот и выкрутилась.

– Как не знаешь? – опешил Лейф, поудобнее устраиваясь на полу. – Лаврик с утра сказал, что тебя учил кто-то из гостей Вильфрида. И мне показал – он простенький.

От безысходности я закатила глаза. Мужчины, чтоб их!

– В первую очередь, об этом надо предупреждать меня – у Вильфрида был проходной двор. Я не то что танцы – имена-то гостей не всегда запоминала.

– Но даже если так, – внезапно с тоской спросил вампир, пытаясь заглянуть в глаза. – Неужели ты мне настолько не доверяешь, что даже не дашь вести в незнакомом танце?

– Причём тут ты? – изумилась я. – Я никому не доверяю.

– А могла бы? Просто довериться мне?

– Зачем?

Лейф повалил меня на кровать и прижал всем телом. Вот буквально я спросила и уже заглядываю в небесно-голубые глаза, затуманенные дымкой. Слышу тяжёлое прерывистое дыхание, и сама дышу в такт.

– Затем, что ты меня очаровала, и я готов душу продать, чтобы приблизиться к тебе. Понять тебя, стать кем-то особенным.

В этот момент я не боялась – хотела этого мужчину.

Я могла бы смолчать, и позволить неизбежному случиться, ведь Лейф уже вскружил мне голову и стал кем-то особенным. Мужчиной, который приучил к своим прикосновениям.

Или могла бы ответить уклончиво. Дать призрачную надежду, чтобы потом элегантно её забрать.

Но я слишком устала от этой неземной страсти, которая вспыхивает при первом знакомстве, а затем, стоит наиграться, тает как дым. В ней нет ничего плохого, но не стоит возводить её в ранг вечной и единственной любви. Это ложь.

– Для этого не нужно доверие, – шепнула я, и Лейф резко поднялся, отвернулся и зашагал по комнате.

Пока он ходил, я разулась окончательно и скинула накидку с рукавами, которая слишком мешалась. На мне остался один сарафан, в котором я и забралась с ногами на кровать.

Противный червячок в душе грыз – казалось, будто я залепила Лейфу пощёчину. Ни за что. И что теперь наш хрупкий мир разобьётся окончательно. Но неожиданно вампир выдохнул пару раз, принял у подоспевших слуг таз и полотенца для компрессов, а потом, кинув всё на пол, улёгся рядом со мной. И не на расстоянии, как я думала, а приобняв.

– К чёрту доверие – это слишком тяжёлый вопрос, и зря я его поднял. Давай просто поболтаем.

– О чём? – рассмеялась я напряжённо. Не понимала я перемены в Лейфе. Ни причин, ни смысла.

– О чём угодно! Расскажи, чем занималась в свободное от учёбы время. Я, например, приходил домой поесть и поспать, а сейчас, когда выпадает минутка, теряюсь. Что делают нормальные люди в такие моменты?

Способов убить время я знала массу, хоть нормальным человеком себя и не считала. Неожиданно лёгкая беседа, которая возникла вместо ожидаемых провоцируемых мной разборок, затянулась до самого вечера. Даже ужин нам подали в комнату, а мы и не подумали отказаться.

Прервали нас после наступления темноты – деликатно в дверь постучала Элеонора. Вампир открыл и тут же посторонился, пропуская её внутрь, но герцогиня тактично отказалась:

– Нет, нет! Я просто заглянула на минутку узнать, как здоровье у вашей жены.

– Всё прекрасно. Нога, как я и ожидала, больше не болит, – ответила я, вставая и застёгивая необычные туфли, раз уж меня побеспокоили.

– Я очень рада! – с чувством ответила правительница. – Тогда, может, вы не откажетесь прогуляться? Я бы хотела показать сад!

Сад я видела, но согласилась с радостью. Раз день мы сегодня потратили впустую, то хоть сейчас попробую с глазу на глаз поболтать с Элеонорой. Иначе Лаврик с утра нас сгрызёт.

Больше всего это место напоминало сказочный лес: не было привычных садовых дорожек, небо закрывали кроны деревьев. И вокруг, в потёмках цвели сотни белых и сиреневых вечерниц.

В тишине мы гуляли недолго – герцогиня почти сразу завалила меня вопросами, причём отнюдь не о моём здоровье. Она допыталась и как мы познакомились с «мужем», и сколько лет в браке, и как сильны чувства, и даже об увлечениях и вкусах Лейфа. Я сочиняла, как могла! И всё надеялась, что это праздный интерес.

– Надо же, вы вместе уже семь лет, а отношения как у молодожёнов! – восхитилась Элеонора. – Вы так увлечены друг другом, принц Эр так на вас смотрит! Хотела бы и я встретить столь преданного мужчину!

– А что вообще вам нравится в мужчинах? – воспользовавшись случаем, сменила я тему.

– Ум, – в первую очередь вспомнила герцогиня, – начитанность, вежливость, обаяние…

Я прямо чувствовала, как с каждым словом Лаврик пролетает.

– Заботливость. Знаете, просто не могу устоять, когда вижу, как мужчина внимательно и бережно относится к женщине! Пусть даже и не ко мне.

В голове зазвенел тревожный колокольчик.

– Ещё я люблю необычных партнёров! Как-то раз к нам приезжал путешественник с другого континента. Он не знал ни слова по-нашему, но был восхитительным любовником!

– Ни слова?

– Да, милая Лия, – подтвердила Элеонора. С каждым шагом мы шли быстрее. Герцогиня вдохновенно жестикулировала, не в силах сдержать эмоции – воспоминания её захватили. – В нашем мире два языка. На каждом континенте свой. С тех пор как тот путешественник уехал, я пытаюсь выучить второй, но, увы, пока плохо получается. Связь между континентами не поддерживается, информации мало, да и учителей почти нет!

– Надо же, как интересно! – действительно удивилась я.

Искренне думала, что у нас один язык, потому что Лаврик больше не выучит. Как это говорить сразу на двух? Немыслимо! Вильфрид знал древний, но он только книги переводил.

– В мире много загадочного! – таинственно шепнула герцогиня, сверкнув в мою сторону глазами. – Вряд ли вы знаете, но, говорят, бог не един. Их много.

На это я сильно надеялась – Лаврик частенько поминал недобрым словом свою маму. Вдруг она более ответственная персона?