Чтение онлайн

Но не видел смысла пытать ее разговорами, чтобы она открылась. Тэумар не считал, что Айна чем-то обязана ему за спасение. Перед самим собой нет смысла лукавить. Стал бы он ее спасать, если бы так отчаянно не нуждался в ее помощи? То было то же чувство, что едва не уговорило его бросить беспомощную Айну в зыбучие пески во время первой их встречи. Но тут же к нему пришло другое воспоминание: как беспомощное, оплетенное смертью тело дрожит в его руках, как губы касаются губ, как вздох, вырвавшийся наружу из ее рта, опаляет его кожу.

Тэумар яростно потряс головой, отгоняя воспоминание и уже намеренно принялся воскрешать в сознании образ Иви. Странно… За все то время, пока он сам находился на миг от гибели, он о ней даже и не вспомнил.

Несколько капель упали Тэумару на лицо. Он поднял голову и посмотрел на небо, клубящееся тучами.

— Будет ливень! — сказал он, останавливая коня у невысокой каменной скалы, поросшей кустами.

— И что?

— Пока есть время, нужно сделать навес для нас и для лошадей. По правде говоря, лошади беспокоят меня куда как больше.

Айна сделал вид, что не услышала насмешки в его голосе.

— Я помогу тебе, — ответила она.

Тэумар умел строить укрытия, при частых скитания между городами, ему нередко приходилось останавливаться в лесу, чтобы переждать дождь, а то и бурю.

Скоро небольшой навес из веток и листьев был готов. В одну его часть Тэумар завел лошадей, которые, чувствуя близкую грозу, прядали тонкими ушами и широко раздували ноздри.

— Мы будем спать здесь вдвоем? — спросила Айна, разглядывая небольшую каморку под густым переплетение ветвей, куда Тэумар сложил седла и остальные вещи.

— Такие удобства… Но если хочешь простора — в твоем распоряжении весь лес.

Он сам не понимал, почему ни с того ни с его начал говорить с Айной грубо. Ему не нравилось то, как он теряет рядом с ней остатки здравого разума.

Но Айна снова сделал вид, что не замечает его грубости. Она передернула плечами и пошла поглядеть, есть ли поблизости сухие ветки для костра. Уходить далеко она более не осмеливалась. Последние события окончательно убедили девушку в том, что жизнь очень хрупка, а магия, на которую она прежде уповала во всех несчастьях, не способна надежно укрыть ее от беды и опасности.

Но лес оказался щедр к путникам. Помимо сухих веток, она набрала грибов, в изобилии росших у корней деревьев.

— Наверняка, здесь много всякой живности, — сказал Тэумар, косо взглянув на грибы, которые Айна высыпала у входа, — не помню, когда мы ели нормально в последний раз!

— Что ты задумал?

— Всего лишь поохотиться. Я буду рядом, а ты не отходи никуда!

Айна послушно кивнула. Она не понимала, почему ей больше не хочется перчить и возражать Тэумару. Может, чувство вины все же подспудно мучает ее совесть?

Тэумар взял лук со стрелами и ушел в лесной сумрак, тускло сверкающий первыми каплями дождя.

Еще было не поздно, но из-за черной тучи, занавесивший небо непроницаемым пологом, чудилось, что уже наступила кромешная ночь, и только беззвучные молнии по временам пронзал ее светло-лиловыми стрелами.

Резкий, холодный ветер скользил меж древесных стволов. Но Тэумар выбрал хорошее место для ночлега — ветер натыкался на гранитную скалу и, злобно взвывая, обтекал ее, не задевая торопливо возведенный навес.

Из камней, которые нашлись с той стороны скалы, Айна соорудила нескладный примитивный очаг.

Она хотела лихо распалить огонь магией, но перенесенные волнения не позволили ей сконцентрироваться как надо. Попыталась зажечь огонь, ударяя камнем о камень, но так тоже ничего не получилось. Тогда Айна впервые ощутила, насколько она беспомощна перед силами природы и стихиями.

Она швырнула камни в угол, села, крепко обхватив руками колени и тихонько заплакала, упрямо думая о том, что именно Тэумар, а никто другой виноват во всех ее бедах.

Плачущей и застал ее Тэумар, вернувшийся с охоты с убитым лесным кроликом.

Он сделал вид, что его не волнуют слезы девушки, зажег огонь и принялся разделывать кролика у входа в укрытие. Дождь припустил сильнее, стремительный ветер подхватывал тяжелые капли и расшвыривал их по лесу.

— Я тебя ненавижу! — сказала Айна, поднимая голову и вытирая бегущие слезы тыльной стороной ладони, — Это ты виноват во всем!

— Я не виноват ни в чем перед тобой! — ответил Тэумар, злясь от того, что никак не может справиться с нежностью, которую испытывает к этой шальной этелянской девчонке.

— А кто? — выкрикнула Айна, — Разве не ты заставил меня поехать в эти проклятые дебри? Разве не ты угрожал мне зельем?

Тэумар глубоко вздохнул и вспорол кролику живот, чтобы снять шкуру.

— Я обманул тебя. Я не брал с собой никакого зелья. Может, тебе и в самом деле пора узнать правду…

— Какую правду?

— В том, что Изенар тебя похитил виноват твой разлюбезный братец Сайм. Изенар похитил тебя с его позволения! — сказал Тэумар и ему стало легче, что он наконец сумел высказать то, что кипело в его сердце.

— Сайм? Зачем ты опять врешь? — холодея, пробормотала Айна, — Сайм скорее бы убил сам себя, но не подверг бы меня опасности.

— Стало быть, ты плохо знаешь собственно брата, — с насмешкой проговорил безжалостный Тэумар, — Выбирая между жизнью и тобой, он выбрал жизнь…

— Ты там был? Ты не можешь знать наверняка, а Изенар все врет! Я поверю только, если Сайм сам скажет мне об этом!

— Так спросишь его при случае… Конечно, отец и мог что-то преувеличить, то Мерьята не станет обманывать…

И Тэумар поведал притихшей Айне все то, что рассказал ему Изенар о событиях, произошедших в Сухом Русле при свете Бледной луны.

Айна сперва не поверила, но затем в ее память вспыхнул тот день, когда Сайм вернулся поутру поникший и обеспокоенный, и ей тогда показалось, что он избегает ее общества. Он сказал, что против воли матери поехал в Сухое русло за магией и удача отыскала его. Она прекрасно помнила этот день, в который Лэми преподнес ей пояс невесты.

Не дослушав рассказ Тэумара, Айна отвернулась, легла под стеной на охапку листвы и замерла, не в силах даже плакать.