Чтение онлайн

Вообще Глава Консилиума был парень приятный, ему стало жаль Ооноора. Тот все время о чем-то думал и никак не мог сосредоточиться на радостях жизни. Чтобы отвлечь задумчивого доктора от его тяжелых мыслительных процессов, Глава Консилиума предложил Ооноору поучаствовать в работе Триумвирата. Тот нехотя согласился.

И вот теперь этот безупречный механизм сокрушения умопостроений обрушился на ничего не подозревающий Консилиум.

«Третий оборот заседания. Глава Консилиума предлагает открыть прения. На подиум поднимается неотождествленный субъект.

Н. С: Итак, я продолжу. Как только что мы выяснили, древняя поэзия отличается от современной в известной иерее незначительно. Но есть в ней нечто… Вот, к примеру, такая поэтическая фраза: „изнеженность листа“. Что она означает? С одной стороны, каждому из нас понятен смысл слова „изнеженность“. С другой, никакой изнеженности у листа, конечно же, нет. Но что же нас трогает в этой фразе? Очевидно, поэт ощутил то, чему в нашем языке нет эквивалента. Ощутил и обозначил. Мы же, читая подобные вещи, как бы прикасаемся к невыразимому. Но выраженному обычными, я бы даже сказал, грубыми языковыми фонемами. Взять хотя бы это:

Г. К.: Послушайте, почтеннейший…

Н. С: Да-да, вы совершенно правы. Я продолжу. Перейдем к роли ритмообразующих пульсаций в древней поэзии. Их роль неоценима и до сих пор не прояснена нашими поэтоведами в должной мере. А между тем, именно эти пульсации образов создают в древних стихах их уникальную материю. Это основа, на которую ложится все остальное. Пульс создает эффект многомерности, что напрочь упускается из виду современными авторами. И если автор вводит в эту ткань свое Альтер Эго, то оно распространяется по всем ритмическим гармоникам. Возьмем, к примеру:

Как видим, каждая новая строка выводит и автора и нас с вами вслед за ритмическими волнами на новые уровни бытия. Сначала как бы зал театра древности, затем что-то домашнее, как бы нора для вечерних раздумий, но не замкнутое, а выходящее затем вверх, в необозримую даль, которая уже космос, и звезды смотрят на данного индивида. От публичности к одиночеству. От одиночества к космичности… И все это сразу, одновременно, на одной, так сказать геликоиде…

Г. К.: Голубчик, мы весьма признательны за столь блестящее и захватывающее изложение, но у нас Консилиум, а не дискуссионный клуб.

Н. С: То есть как? Это разве не Сборище Любителей Изящной Словесности, посвященное Поэтике Древних?

Г. К.: Боюсь, что не совсем.

Н. С: Значит, я, наверное, ошибся впускателем, тускалом, планетой?..

Г. К.: По крайней мере, галактикой вы ошибиться никак не могли. (По трибунам прокатывается почтительный шелест)…»

«…Э. Н.: Я тут кое-что подсчитал, и у меня выходит. Все сходится решительным образом. Приняв в качестве посылки факт размножения и появления, как то сформулировал Почтеннейший Ооноор, проблему расщепления вторичной волновой функции снимаем третьим дисперсным уравнением. Что до технических возможностей осуществления рассматриваемых Воздействий, то они в наше время безграничны, и не заслуживают подробного рассмотрения.

Э. 3.: А можно поконкретней? Иначе, если одно не будем затрагивать, второе, третье, то о чем тогда весь разговор?

Э. Н.: Ну что ж, многоуважаемый юный коллега не понял некоторых тонкостей моих выкладок. Учитывая известные факты, это вполне простительная слабость. Но я готов пояснить более популярным языком.

Э. 3.: Это что же я не понял? Ты кому это заливаешь? Ты за базаром-то следи, кол-лега!

Э. Н.: Снисхожу, так сказать, делаем поправку на возраст и присущую оному агрессивность вкупе с извинительной глупостью… Да! Мы имеем шестьсот, не менее, а на деле на два-три порядка больше, фактов Вмешательств. То есть оба Обвиняемых будучи на Пунктах Управления явным образом задействовали находившуюся там автоматику. Согласно статистическим зависимостям налицо однозначная корреляция между (а) — присутствием Обвиняемых на Пунктах и (6) — трансверсией Окраснения. Достоверность выборки событий, сами понимаете, вполне впечатляет. Здесь двух мнений быть не может. А если посмотреть с матричной точки зрения, налицо безусловное множество одновременных попарно независимых событий, порожденных самой природой матричных феноменов. Надеюсь, теперь я излагаю доступно, коллега?

Э. 3.: Достойнейший Триумвират! Сколько можно терпеть антинаучные излияния моего, если так можно выразиться, оппонента? Ведь ежу понятно, и я готов подтвердить расчетами, что не существует в природе технических возможностей осуществления такого масштабного концентрирования рассеянной энергии, половина которой, кстати, уже ухнула в Черные Дыры, с коими, вообще говоря, шутки… Но я не об этом. Да! Да хоть бы Обвиняемые встали там на головы, это не помогло бы им ни в коей мере в осуществлении их якобы злонамеренных планов. Да даже Демон Максвелла, как он один может… Смешно.

Э. К.: Позвольте, уважаемые. Я так сказать, сделаю пару замечаний по ходу прений. Каждая из озвученных экспертных концепций обладает несомненной убедительностью, чего я никак не могу отрицать. Но с одной стороны — чисто статистическая закономерность без выявления причинностных связей, с другой — недвусмысленное указание на отсутствие таковых. Какой вывод напрашивается?

Г. К.: Я, кажется, уже чувствую.

Э. К.: Естественно. Выводы, следуемые из обеих концепций, ложны вне зависимости от истинности самих концепций. А это однозначно говорит о том, что и концепции также ложны. Поэтому, у нас складывается следующая ситуация. На вопрос — могли ли Обвиняемые совершить Воздействие — следует однозначный ответ — неизвестно.

Г. К.: Молчал бы уж, Галактики ради.

Э. К.: Я тут не ради Галактики, а ради Истины, как бы неравновесна она ни была!

Г. К.: Я вижу, остается обойтись без экспертов.

Э. Н.: Позвольте, я подаю протест! На ваше же имя! Вы еще не рассмотрели такой вопрос: связана ли массовая трансверсия Окраснения с причино-временными сдвигами во всей Галактике?

Г. К.: Хорошо, даю вам на это две доли…»

«…Э. К.: Таким образом, мы видим, что обе концепции не выдерживают никакой критики. (Обращается к Главе Консилиума) С вашего позволения я пока повременю с заключительной речью от Экспертизы.

Г. К.: Да уж будь любезен. Времени до следующего оборота тебе хватит?

Э. К. (трижды хмыкнув): Постараюсь, хотя…

Г. К.: Тогда переходим к опросу Обвиняемых.

Нападатель Управления: Согласно Установленной Форме предлагаю Обвиняемым добровольно сознаться в совершении своих преступных Воздействий, и на том закончим прения!

Обвиняемый Лукреций: Ах ты люпус, разгрызи тебя надвое Сумс!

Н. У.: Жаль. Поведайте, Обвиняемый, что именно вы помните относительно событий инкриминируемой ночи?

О. Л.: Мужики, я что скажу. Как на духу. Чистосердечно признаюсь. (Гул на трибунах) Я, хлопцы, каюсь, грешен. Люблю на рабочем месте и в рабочее время (характерный жест Обвиняемого). Хотя чего каяться-то? Кто у нас в Секторе не закладывает? Вот разве Фомич. А Спонсор, так тот вообще.

(Трибуны одобрительно покашливают.)

Н. У: Ты Спонсора б не трогал-то. Тебе ж хуже.

О. Л.: Так что готов понести заслуженное дисциплинарное взыскание в виде увольнения из рядов Соратников. Где подпись-то ставить?