Третья миссия
Шрифт:
Мне снился крест, на нём висел Христос. Я слышал, хоть уста Его молчали:
– Не нужно лить напрасно горьких слёз, я на Голгофу шёл не для печали. Я верил в то, что жители Земли пойдут вперёд с открытыми глазами. Но видимо они не доросли до счастья – в мире жить под небесами. Учил любить, но всё равно плебей, мечтает стать богатым, как патриций. Готов за грош продать своих друзей, но главный грех – он раб своих амбиций. В плену у заблуждений и молвы, мечтают положить в мешок – светило. И каждый хочет выше головы своей подняться. Больше чем по силам. И над Землёй парить как Херувим, восстать из глины, словно Галатея. Кто истину откроет перед ним? Что сила вся в Земле, как у Антея. Кто сможет это объяснить ему? Кому по силам повести планету? Кому такая ноша по уму? Быть может ты, Антон, сумеешь это?
Он замолчал, тут свет над ним погас, и вся Земля от плача задрожала. Махал крылом Амур или Пегас, неясное видение пропало.
Глава 3
Ночь на Зитоне очень коротка, но я проснулся с первыми лучами. Меня коснулась тёплая рука, и девушка явилась пред очами.
– Вставай, Антон, – я слышал нежный глас, – сегодня мы с тобой поедем в Риво, – Иллона улыбнулась в первый раз. Я не видал её такой счастливой. Ей шла улыбка, впрочем, я не знал людей, которым не к лицу улыбка. Всем миг счастливый душу озарял и украшал, но счастье очень зыбко. Счастливый миг – всю жизнь его мы ждём, но он так просто не даётся в руки. Переполняет нас как водоём и помогает выжить в час разлуки. Но чаще нас качает среди скал, бывает редко полный штиль на море. Но нас к себе манит девятый вал. Нельзя счастливым быть, не зная горя. Кто счастью своему не будет рад? Мы все в душе романтики, поэты. Чтоб Рай ценить – нам нужно видеть Ад. Коль нет беды, как знать что счастье это? А я не знал ни горя, ни беды, душа и тело не познало раны. Всегда хватало зрелищ и еды, не знал любви и не терял желанных. И вот я на пороге новых дней. Какого ожидать ещё сюрприза? Есть два конца дороги – мы по ней пойдём в Тартар, а может к Парадизу.
Мне по лицу скользнул приятный свет, причудливое зарево Тарона коснулось лба. Короткий туалет и я иду по улице с Иллоной. Просторный двор на нём цветущий сад. Приветливые радостные лица. И я цветочным ароматам рад. Вокруг сияет всё и веселиться. Всё непривычно: травы и цветки, глаза людей, что светятся надеждой. Невиданной раскраски мотыльки, причудливые яркие одежды. А по дорогам взад вперёд снуют машинки круглой формы, будто склянки, как близнецы. Но как их узнают? Их сотни возле дома на стоянке.
К Иллоне обращаю свой вопрос. Она смеётся:
– выбирай любую. Обнюхивает нас дворовый пёс и смотрит на меня как на статую. Видать и, правда, я окаменел, так это необычно прозвучало. Я брать чужое, никогда не смел.
– Тут всё твоё, – Иллона мне сказала, – садись скорей, здесь собственности нет. Я расскажу подробно по дороге. Мы сели в небольшой кабриолет и полулёжа, выпрямили ноги. Иллона на экране набрала маршрут, его по карте проложила. Мелькнула огонёчками шкала, таблетка по дороге покатилась.
Конец ознакомительного фрагмента.