Чтение онлайн

Вулф отметил, что производство на душу населения в Китае относительно этого показателя в США стало примерно таким же, как в Японии, когда там началось восстановление экономики после Второй мировой войны. Япония достигла 70 % от американского уровня к 1970-м гг. и 90 % к 1990 г. Если Китай пойдет по той же траектории, то он доберется до 70 %-ного уровня к 2030 г. Однако между Японией и Китаем существует огромная разница. К 2030 г. экономика Китая должна превысить экономику США почти в три раза и стать больше экономики США и стран Западной Европы, вместе взятых {17} .

Бен Бернанке, председатель совета Федеральной резервной системы США, отметил в своем выступлении в ноябре 2010 г., что совокупный реальный объем производства развивающихся стран только в одном втором квартале был больше на 41 %, чем в начале 2005 г. В Китае этот показатель был выше на 70 %, а в Индии – на 55 % {18} .

Что все это значит? Если совокупный объем производства будет снова расти теми же темпами, что и в первые восемь лет XXI века (а именно это и происходит), то цена на нефть быстро подскочит до $150 за баррель и даже выше, вслед за нею резко пойдут вверх цены на все другие товары и услуги, снизится покупательная способность и наступит новый глобальный экономический кризис. Иными словами, любые попытки вернуть темпы экономического роста, наблюдавшиеся в предыдущем десятилетии, будут терпеть крах при цене на нефть примерно $150 за баррель. Этот безумный круговорот попыток возобновления роста и крахов и есть конец игры.

Те, кто не хочет верить в это, возражают, что рост цены на нефть обусловлен не столько превышением спроса над предложением, сколько действиями спекулянтов, играющих на нефтяном рынке в расчете сорвать куш. Хотя спекулянты действительно могут подлить масла в огонь, неопровержимым фактом является то, что в последние несколько десятилетий мы потребляли три с половиной барреля нефти на каждый вновь найденный баррель {19} . Именно эта реальность определяет наше нынешнее состояние и наши перспективы.

К тому же давление растущего совокупного спроса на истощающиеся запасы сырой нефти усугубляется усилением политической нестабильности на Ближнем Востоке. Миллионы молодых людей по всему региону – в Тунисе, Египте, Ливии, Иране, Йемене, Иордании, Бахрейне и т. д. – вышли на улицы в 2011 г. с выступлениями против коррумпированных автократических режимов, которые находились у власти десятилетиями, а в некоторых случаях даже столетиями. Протесты молодежи, напоминающие молодежные бунты 1960-х гг. на Западе, являются проявлением смены поколений, которая имеет огромное историческое значение.

Для молодого, образованного поколения, вливающегося в глобальное сообщество и ассоциирующего себя с Facebook в той же мере, что и с традиционными верованиями, старый образ жизни больше неприемлем. Патриархальное мышление, жесткие социальные нормы и ксенофобия предшествующих поколений настолько чужды молодым, которые выросли в социальных сетях и считают естественными прозрачность, сотрудничество и равноправие в отношениях, что в их умах произошел исторический перелом.

Молодым людям надоело правление деспотичных и жестоких лидеров, жизнь в пронизанном коррупцией обществе, где важно покровительство, а не способности, где власть имущие обогащаются за счет обнищания масс, и они потребовали перемен. Всего за несколько недель им удалось сбросить правительства в Тунисе и Египте, довести Ливию до гражданской войны и пошатнуть режимы в других странах от Иордании до Бахрейна.

По большому счету именно нефть сыграла решающую роль в крушении этого региона. Черное золото оказалось черным проклятьем, превратившим значительную часть Ближнего Востока в моноресурсное общество под контролем правящих олигархов. Нефтяная река принесла шейхам миллиарды, а населению достались скудные государственные пособия и рабочие места в госсекторе. В результате в странах региона так и не появились условия для создания полноценной, многогранной предпринимательской экономики и необходимой для нее квалифицированной рабочей силы. Поколения молодых людей тратили жизнь впустую, не имея возможности в полной мере реализовать свой потенциал.

Набравшиеся смелости и почувствовавшие силу молодые люди освобождаются от застенчивости своих предков, бросают вызов властям, и это дает такой электризующий эффект, который они даже представить себе не могли. Старый порядок начинает уступать и, несмотря на очень медленное продвижение вперед и болезненные откаты, патриархальное правление обществом, так долго определявшее судьбу людей в арабском мире, вряд ли переживет следующее десятилетие.

Мы наблюдаем сейчас на Ближнем Востоке не что иное, как великий переход от властной вертикали к горизонтальным взаимодействиям. Интернет-поколение, которое начало с противостояния централизованным медийным конгломератам на Западе из-за свободного обмена музыкой и информацией, теперь демонстрирует свою силу на Ближнем Востоке в противостоянии централизованной власти автократических правительств.

Усиление политической нестабильности на Ближнем Востоке грозит взрывным ростом цен на нефть на мировом рынке в ближайшие годы. В начале 2011 г. политическая драка в Ливии привела к прекращению добычи нефти по всей стране, рынок лишился 1,6 млн баррелей сырой нефти в день, и цена тут же подскочила до $120 за баррель {20} . Занимающиеся нефтью аналитики считают, что в случае подобных перебоев в добыче нефти в Саудовской Аравии или в Иране цены могут одномоментно вырасти на 20–25 % и похоронить надежду даже на медленное восстановление глобальной экономики {21} .

Ни один международный обозреватель, наблюдающий за политическими изменениями на Ближнем Востоке, не верит в то, что регион снова станет прежним. Конец нефтяной эры не случайно совпал с концом авторитарных правительств, которые долго заправляли самым элитарным и централизованным энергетическим режимом в истории.

Хотя пробуждение молодежи Ближнего Востока нужно приветствовать и поддерживать, нельзя не понимать, что в предстоящие годы нас ждет череда нефтяных кризисов, обусловленных двумя взаимосвязанными причинами: ростом совокупного спроса, толкающим цены к уровню в $150 и даже $200 за баррель, и перебоями, вызванными политической нестабильностью в богатых нефтью странах региона.

Какое отношение кредитный пузырь и финансовый кризис имеют к концу второй промышленной революции? Чтобы понять взаимосвязь между ними, нужно снова вернуться, во вторую половину XX века. Вторая промышленная революция – сочетание централизованного электроснабжения, нефтяной эры, автомобилизации и освоения пригородных зон – прошла в своем развитии два этапа. Зачатки инфраструктуры второй промышленной революции были заложены в период между 1900 г. и началом Великой депрессии в 1929 г. Они находились в состоянии неопределенности вплоть до окончания Второй мировой войны. Принятие в США Закона о финансировании строительства федеральной системы автодорог в 1956 г. придало импульс созданию зрелой инфраструктуры для автомобильной эры. Строительство сети трансконтинентальных автомагистралей, которое было представлено как самый амбициозный и дорогостоящий общественный проект в истории человечества, привело к небывалому экономическому росту, превратившему США в самое процветающее общество на Земле. Аналогичные проекты строительства автомагистралей, запущенные в Европе вскоре после этого, дали такой же эффект.

Развитие дорожной инфраструктуры положило начало строительному буму, когда компании и миллионы американцев начали перебираться в новые пригородные анклавы у съездов с автомагистралей, связывающих штаты. Коммерческая и жилая застройка, как и вторая промышленная революция, достигла пика в 1980-х гг. с завершением строительства федеральных автомагистралей. Затем предложение и коммерческой, и жилой недвижимости превысило спрос, цены упали, и в конце 1980-х – начале 1990-х гг. сектор вошел в серьезную рецессию, которая быстро распространилась на самые отдаленные уголки мира. Но если закат второй промышленной революции начался еще в конце 1980-х гг., то как США удалось выкарабкаться из рецессии и восстановить рост экономики в 1990-х гг.?