Чтение онлайн

– Спасибо, - так же тихо поблагодарила я своего нового Хранителя.

Огромный хартар, в пасти которого я могла бы поместиться целиком, странно сверкнул багровыми угольками глаз и уронил на подставленную ладонь четыре разноцветным медальона.
– Ас, Бер, Гор... подойдите.

– Ты что задумала?!
– обалдело воззрился на меня Изумруд.

– Хочу их вам вернуть.

– Но мы же - призраки! Как ты собираешься...?!

– Вот так, - я шагнула к Асу и решительно надела на него слегка потускневшую цепочку с красноватой капелькой Амулета.
– Они принадлежат вам по праву. Живым или мертвым. Значит, вам их и носить. В любой ипостаси. И это, друзья мои, если хотите - приказ. Не исполнить который вы при всем желании не можете.

– ГАЙДЭ!

– Да, брат, - грустно улыбнулась я, убирая руку и со смешанным чувством разглядывая вспыхнувший яркими искрами Амулет, который, как приклеенный, повис на груди Аса и даже не думал никуда падать.
– Это - мой последний для вас приказ. Исполняйте.

Братики вместо ответа испуганно на меня воззрились и даже не смогли ничего возразить, когда я по очереди возвращала Амулеты Власти их на законные места. Затем дружно вздрогнули, когда медальоны одновременно засветились разноцветными огнями. Окончательно растерялись. Наконец, уже истинные Владыки Скарон-Ола подняли головы, переглянулись, а потом так же дружно выдохнули и, будто почувствовав что-то, со странным выражением взглянули на свой не слишком многочисленный, воинственный, но по-своему уникальный народ. Который даже сейчас, потеряв своих повелителей, а потом неожиданно снова обретя, не надумал от них отказаться.

Я тоже обернулась и с облегчением увидела, как над скаронами, почти перекрывая магический щит Карающих, почти до самых небес взвилось разноцветное красно-сине-зеленое пламя. Очень хорошо... значит, я не ошиблась: Амулетам действительно все равно, кого считать сильнейшими - живых или мертвых. Кажется, они не видят в этом особой разницы. Просто до этого дня среди мертвых не находилось безумцев, способных рискнуть посмертием ради сомнительной чести стать повелителями Скарон-Ола. И среди них никогда не встречались те, кто смел претендовать на безусловную преданность сумасшедших фанатиков, на лицах которых в этот момент неожиданно расцвели редкие, почти невозможные, но откровенно торжествующие улыбки.

– ХЕЙ! ХЕЙ-ДЕ!
– донесся до нас слаженный боевой клич Старших Кланов, и вверх в едином порыве взметнулись сотни тысяч рук. Ярко блеснули в приветственном жесте обнаженные клинки. Вспыхнули новым светом магические ауры. Наконец, от Амулетов протянулись видимые даже мне тончайшие ниточки многочисленных заклятий и надежно связали Четырех Владык с их удивительным народом.

– Охренеть, - растерянно пробормотал Бер, неверяще ощупывая свой Амулет.
– Не знаю, что именно и как ты это натворила, но оно работает. Как ни странно. Я снова чувствую Клан!

Я отвела глаза, чтобы братья не успели прочесть в них ничего лишнего. После чего повернулась к Гору и кивнула в сторону Воронки.

– Теперь твоя очередь. Больше это никому не под силу.

Адамант хищно усмехнулся и, коснувшись призрачными пальцами медальона, тихо рассмеялся.

– Все верно, сестренка. Теперь это действительно под силу только мне.

Я покосилась на демона, все еще не вышедшего из состояния шока, а потом подняла глаза к небу и с легкой грустью увидела, как в нем с поразительной скоростью начала формироваться еще одна Воронка. Та самая, которую по молчаливому приказу Владыки начали открывать преданные ему Адаманты.

– Гайдэ, ты ненормальная...
– благоговейным шепотом выдохнул Бер, первым поняв, что я задумала.

Я только поморщилась.

– Не больше, чем вы.

– Но это же...

– Плевать. Играть, так по-крупному. Мы же договорились.

– Да, но Воронка... ты уверена, что сумеешь с ней справиться?

Я быстро взглянула на сосредоточенно молчащего Гора, собирающего в этот самый момент силу всего своего Клана, и отвернулась.

– Я уверена в вас. Остальное не имеет значения.

– Мы поднимем второй щит, - негромко сообщил Ас, к удивлению Бера и Вана довольно спокойно отнесясь к этому безумству.
– И вам советую сделать то же самое. От Тварей он, правда, не убережет, но дыхание демона сдержит.

– Понял, - тут же откликнулся Изумруд, мгновенно встряхнувшись, и Амулет на его груди засветился еще ярче.

Я успокоенно прикрыла веки. Вот и все. Теперь за скаронов можно не волноваться. Кланы сделают то, чего я уже при всем желании не смогу - сберегут этих четырех упрямцев. Ведь теперь для того, чтобы их по-настоящему убить, придется уничтожить ВЕСЬ Скарон-Ол, вместе со всеми его жителями, включая женщин и маленьких детей. И пока они остаются живы, Владыки не исчезнут в Тени. Никогда. Даже если не станет ни меня, ни моих Знаков. Так что на их счет я могу быть совершенно спокойна.

– Сколько звать-то?
– вдруг спросил Гор, оторвавшись от пылающего мрачной чернотой Амулета.

Я пожала плечами.

– Сколько сможете. Чем больше, тем лучше. Вон, сколько гостей наш "червячок" притащил. Надо связать их боем до того, как они накинутся на людей. А кто лучше Адаманта сможет управлять Тенью?

– Демон, - буркнул Ван, с беспокойством следя за расширяющейся Воронкой.

Гор лишь загадочно улыбнулся и что-то тихо шепнул на незнакомом наречии. Но я не стала прислушиваться - сейчас было важнее другое, а именно: количество призванных духов, спешащих в этот мир на зов одного из сильнейших повелителей Тени. А также то, как долго он сумеет удерживать их в своей власти. Гор как-то обмолвился, что его призрачный брат - один из тех, кому подвластны даже Твари-Тени. Так же, как и стоящему напротив демону. Он обещал, что может вытащить оттуда любого, и именно этим обуславливается истинная сила Адаманта. Но все равно - воочию видеть, как родной брат буквально растворяется в сгустке мрака и прямо на глазах обретает совсем иные очертания, видеть, как обнимает его страстной любовницей покорная и смертоносная Тень - жутко. Честное слово, страшно. Особенно от мысли, что в один прекрасный момент она сожрет его целиком.

"Я должен идти, - неожиданно проснулся у меня в голове второй Адамант.
– Без меня Гор не справится"

– Иди, - согласилась я, и потусторонний холод из моего тела тут же исчез. А вместе с ним исчезла и красивая картинка разверзающейся Воронки, размытые силуэты стремящихся прорваться с ТОЙ стороны сущностей, резкие росчерки крыльев тех, кто все-таки преодолел построенный Гором барьер, и разноцветные дейри воодушевившихся скаронов, рядом с которыми совершенно спокойно поглядывали на небо наши новые клыкастые союзники.

– ОНИ - МОИ!
– неожиданно решил вмешаться Змей и, отодвинувшись от нас, раздраженно дернулся в сторону Воронки, управляемой Адамантами. От этого движения тревожно дрогнула земля, в воздух взвилась мелкая пыль, но мне уже было все равно.
– ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ...

– Уже посмела, - прошептала я, машинально успокаивая стоящего рядом, недовольно заворчавшего хартара.
– Тебе их не остановить.

– МОИ-И-И!!
– взвыл, наконец, в голос демон и стремительным движением рванулся наперерез Адаманту, стремясь то ли заглотить его, то ли закрыть уже сформированную Воронку, а то ли перехватить вырвавшихся оттуда призраков.

В это же самое время Гор поднял руку и выдохнул какую-то короткую фразу. Такую странную, отрывистую, так больно режущую слух, что я даже поморщилась. И только потом сообразила, что впервые слышу из его уст истинный Дабараэ. После чего многозначительно присвистнула про себя, сделала зарубку в памяти и очень внимательно посмотрела на брата.

А посмотреть было на что - от Гора в этом сгустке мрака не осталось почти ничего знакомого. Какое-то бесформенное, резко увеличившееся в размерах нечто, в котором едва угадывалось человеческое тело; два широких черных мазка за спиной, которые при определенной фантазии можно принять за массивные крылья; когтистые руки; едва угадывающиеся во мраке шипы на локтях и коленях, как у Дангора; сплошная пелена первородной Тьмы на месте лица; и мечи... смутно знакомые, полупрозрачные, парные мечи, от которых буквально шибануло магией смерти. Вот он - настоящий Адамант во всем блеске своей истинной силы. Добровольно легший на жертвенный алтарь и отдавший часть своей души за новые силы. Наполовину Тень, наполовину смертный. Почти шагнувший за последнюю грань, за которой начинается небытие, но еще почему-то помнящий о живом начале. И имеющий по-прежнему уязвимое сердце смертного.