Чтение онлайн

Что-то оборвалось в глубине души. Упало на дно и разбилось. Вероятно, это были остатки эмоций. Сволочи. Трусливые лжецы и сволочи.

– Благодарю, - голос сухой, словно не мой. Поклон головы. Отблески солнца скользнули по моим форменным знакам и отрезвили сознание.
– Сенат как всегда щедр и заботлив.

– Вы свободны, полковник, - подал голос самый младший из служителей закона.

И я вышел из зала, не задержавшись.

Файл_05.

(38 лет назад)

Из воспоминаний. Заселение.

Ремень безопасности скрипит, когда я натягиваю его и подгоняю под свой размер.

– Тебе не обязательно лететь туда самому, Джейк, - говорит мне Стив, наматывая на руку большой пучок кабеля.
– Сгоняй «птичку», не высовывайся.

Я равнодушно рывком затягиваю второй ремень и затем неспешно спускаюсь с крыла самолета на пол ангара. Моя «птичка», мой родной корабль выжидающе стоит перед створками наружу, призывно раскрыв кабину. Старый, очень старый самолет даже по нашим меркам. Залатанный листами металла, переваренный несколько раз во швах он все еще может летать и способен выходить на поверхность один, под нашим чутким контролем. Но сегодня я лечу на нем во плоти. Так я решил. Я хочу еще раз своими глазами увидеть новую землю и наших гостей.

– В общем, как знаешь, я предупреждал, - пожимает плечами Стив и уносит под мышкой заклеенный синей изолентой ноутбук, с помощью которого помог мне перенастроить самолет.

– Держи. На сохранность, - я снимаю с головы свою старую любимую кепку и вручаю ее товарищу.

После чего застегиваю молнию на комбинезоне, закручиваю неторопливо рукава и опускаю воротник, разминая шею. Наши мелочи, ставшие ритуалом. Нашей маркой. Привычным жестом откидываю рукой волосы со лба. Затем ставлю ногу на лестницу, ведущую к кабине. Всегда правую - это уже примета. Так же как мы никогда не забираемся на помост оператора беспилотника с левой ноги. Кругом ритуалы и приметы, а уж мы, люди старого поколения - вдвойне суеверны.

Я забираюсь в кабину и накидываю на плечи ремни безопасности. Идеально. Тело уже ощущает себя частью огромной техники, но это еще не все. Что начнется, когда я подключусь к ней...

– Удачи!
– козырнул снизу Стив.

Я ответил нашим фирменным победным знаком и закрыл стеклянный колпак кабины.

Включаю тумблеры запуска системы, даю давление на подачу топлива. Машина отзывается мягким сытым гулом и мелкой дрожью. Она уже зовет меня. Я чувствую самолет как живой, и мне кажется, что будь он таковым - как резвый конь, нетерпеливо бил бы сейчас копытом.

Я снимаю стояночный тормоз и кладу руки на штурвал. По моим пальцам мгновенно пробегает ток, проходит сквозь тело, ныряет к затылку и возвращается по коже. Приборная панель сию секунду вспыхивает всеми лампочками, и самолет начинает выть перед стартом.

Вдох, выдох, мысленный позыв и сопла вспыхивают синим пламенем, а машина припадает вперед. Я вручную отпускаю тормоз и даю ей полный ход. Меня долгожданно вдавливает в сидение, и я отдаюсь машине, сливаюсь с ней окончательно. Мимо меня проносятся огни выходного туннеля. Все быстрее и быстрее сливаются в смазанные штрихи. Скорость продолжает увеличиваться, огни уже растянулись сплошной полосой. Одно неверное движение штурвала – и я ведь даже не успею осознать, что случилось. Мой самолет просто разотрет по стенам в пыль. Но именно за это я люблю такой взлет. За напряжение. За гладкие, как рельсы, полосы ламп. За сопутствующую дрожь, предвкушение и звук. Гул оглушительно нарастает и вдруг... хлопок и блаженная тишина. Надо мной разворачивается черное от туч смоляное небо, а снизу расстилается уже знакомый погибший расплавленный город.

Самолет умиротворенно гудит соплами, скользя над скелетом небоскребов. А я смотрю вперед, выискивая наших «друзей». Они обещали начать работу над планетой, и я вызвался их проверить.

И вот на границе города я нашел их. Вернее - мне привиделось неестественное движение поверхности. Будто земля вспухала и бурлила как бегущий девятый вал.

Легкое движение пальца - и самолет резво завалился набок и свернул в нужном направлении. Я всматриваюсь вперед, подключаюсь глазами к внешним камерам и не верю своему восприятию. Мысленно переключаюсь на визоры. Проверяю. Обратно на камеры... А мой самолет подлетает все ближе.

Как жаль, я никогда не забуду этого. Реальность в один миг стала для меня омерзительным ужасом.

Цепью по земле от бывшего леса к городу ползли и изрыгали нечто под хвост жуткие аморфные существа. Блестящий тонкий слой слизи оставался за ними, а сами существа подгребали сухую землю под себя большими жвалами. И вся эта цепь бурлила, шевелилась и не минуя никаких препятствий двигалась к городу. Камни за ними таяли, скелеты автомобилей растворялись в пар. Существа жрали все подряд и именно в этот момент меня охватило тяжкое чувство безвыходности нашей ситуации. Я просто облетал кругом эту цепь, не снижаясь, и понимал, что сила, способная растворять мусор и каменную кору земли - просто не может быть мирным союзником. Более того - существа, пожирающие нашу, мою планету не могут быть «друзьями». Это мог быть единственный способ вернуть былой расцвет Земле, но я слишком люблю свою планету, чтобы простить это. И я не прощу. Я не буду верить в их благие намерения до последнего. Никогда. Просто уже за то, что они скрыли от нас свой способ. За то, что жрали нашу Землю как черви, пока где-то далеко другие распыляли споры на прогнившую почву.

Неделя прошла, как Майриса выписали из больницы, откормили, напичкали витаминами и отправили на продолжение учебы. Сказать, что было легко - значило глубоко соврать. Восстанавливать свои знания было не просто. А догонять ровесников - тем более. Все же Майрис потерял без малого месяц. За это время его сокурсники успели налетать немалое количество часов, освоить теорию по эксплуатации самолетов и уже получили допуска на многогабаритные аппараты. А Майрис? А он до сих пор так и оставался в хвосте, с трудом сажая малый истребитель, и в свободное от обучения и сна время засиживаясь за горой учебников и симулятором. Благо Грэй предоставил ему по дружбе неограниченный доступ к аппарату. Инопланетянин был бы и рад сам поднатаскать Майриса, но был загружен новыми курсантами.

В общем вот так Майрис и остался практически на самообразовании. Теория давалась легче практики, но она, к сожалению, не объясняла, как поднимать в небо что-то более тяжелое и боевое. Нужно было практиковаться, а на практику должен был быть допуск. А допуск давали только при наличии определенного количества часов налета, которых у Майриса просто не хватало. Получался замкнутый круг. А ведь через пару месяцев обещался быть промежуточный зачет, а через три - выпускной экзамен.

В какой-то момент Майрис уже смирился с тем, что он не получит свою долгожданную вымученную классификацию. Смирился с тем, что ему придется вернуться в Полис ни с чем. Без денег, без документа и даже без столь ценных в современном мире знакомств. Все его друзья сокурсники погибли, а репутация первого вернувшегося из плена - как показала практика - бестолковая. Наоборот даже его стали сторониться как прокаженного. Новые соседи по комнате были хоть и общительные ребята, но тянуть отставшего курсанта не могли. Пытались сначала, но не смогли. То ли понимания проблемы им не хватало, то ли у Майриса должного желания.

После того, как Майрис завалил промежуточный тест, Грэй всерьез решил, что парню необходим новый куратор, который будет возиться с ним и подтягивать нужное. Сам он по причине занятости не мог ежедневно вести над парнем надзор, а потому подал запрос выше. Ответа не приходило долго. Ни один даже недавно окончивший курс молодой Пилот не хотел подработать у Майриса куратором. Кто-то знал парня лично и считал бесполезным возиться, другие опять же обходили стороной. Были и третьи, согласные, но сами занятые по горло работой. Однажды даже Янкинс вспомнил старого бойца и поинтересовался у инопланетянина, как же он еще сам не свалил из академии. На что Грэй по-человечески скорчил растерянную гримасу и пожал плечами.

Так и оставался Майрис без куратора еще около месяца пока однажды Грэй не ворвался в комнату к парням и не растолкал Майриса за полчаса до положенного подъема.

– Подъем! Сегодня сдаешь контрольный полет со своим новым куратором, - проскрипел над ухом безэмоциональный переводчик.

– Куда? Грэй, такая рань! Пойду я заниматься, никуда не денусь.

На шум проснулись и заворчали соседи по комнате.

– Ты хоть понял, что я сказал? Совсем растащило? Тебе, олух, инструктора нашли. Встал немедленно и бегом марш!