Чтение онлайн

Это нехорошо.

Или все-таки хорошо? Раз он волнуется за нее – значит, очень заботится о ней. Ни одна женщина давно не вызывала у него таких чувств. А может, и вообще никогда.

Это хорошо.

Теперь, получив утреннюю весточку от Мерси, шеф полиции смог спокойно сосредоточиться на работе, а потом немного порыться в Интернете насчет судьи, чью смерть связали со смертью Оливии Сабин.

Трумэн просмотрел отчет Бена Кули о происшествии в три часа ночи. Автомобильная авария на старой Фостерской дороге. Один из двух подростков – любителей гонок – не справился с управлением на скользком участке, и его машина перевернулась. «Скорая» доставила лихача в больницу, где ему диагностировали сотрясение мозга и перелом руки. Ему еще повезло.

Да кто же в здравом уме устраивает гонки по обледеневшим дорогам?

Будучи подростком, Трумэн никогда не делал таких глупостей. Точнее, делал, но ему очень везло. Никто не погиб и не переломал кости. Максимум ему пришлось несколько раз побывать в местном полицейском участке.

В памяти вспыхнули темные глаза и соблазнительная фигура Саломеи.

Да, эта была одна из моих самых больших глупостей…

К счастью, все обошлось.

Со вчерашнего дня эта женщина часто занимала его мысли. Он не вспоминал о ней лет двадцать, зато последние сутки почти непрерывно пытался выбросить ее из головы. Воспоминания заползали в мозг словно змея и не желали покидать его.

Неужели она убила собственную мать?

После той давней встречи Дейли понял: Саломея опасна. Ее лучше избегать. Он окунулся в этот темный омут лишь чуть-чуть, с самого краешку, но, к счастью, вовремя порвал с ней. Саломея взбудоражила его, потрясла до глубины души.

Это не значит, что она способна на убийство.

Прелестная улыбка Морриган отвлекла Трумэна от мыслей о ее матери. Дочь совсем не походила на мать, но ради блага девочки он надеялся, что Саломея скоро объявится. Жить у незнакомых людей после того, как бабушка умерла на глазах у Морриган… Ребенок такого не заслужил.

Ни одна мать не пойдет на убийство и не бросит десятилетнюю дочь, которая найдет труп.

Верно?

Бен Кули постучал костяшками в дверь кабинета Трумэна:

– Доброе утро, шеф.

– Ты вызвал эвакуатор для перевернувшейся машины? – Дейли обрадовался, что седой полицейский прервал его раздумья.

– Ага. Только эвакуатор долго не ехал. Я чуть задницу не отморозил.

– Мальчишке повезло. Он мог погибнуть или покалечить кого-нибудь.

– Слышал бы ты, как костерил его отец… В ближайшее время ему точно не светит сесть за руль, а как только сломанная рука заживет, то, как пообещал отец, следующие полгода парню придется разгребать навоз.

– Вот и хорошо.

Бен стоял в дверях, теребя перчатки и озабоченно наморщив лоб.

– О чем задумался?

– Об убийстве Сабин. Все в городе только об этом и судачат.

Трумэн пристально посмотрел на него:

– И что говорят?

Бен оглянулся через плечо и тихо произнес, глядя шефу полиции прямо в глаза:

– Что она была ведьмой.

Эта чушь мне уже поднадоела.

– Только не говори, что веришь в ведьм.

– И что все трое занимались магией… мать, дочь и внучка. Что они организовали ковен [4] , который передавал ведьминские тайны из поколения в поколение, – прошептал полицейский.

Довольно этих мерзких слухов.

– Черт побери, Бен! – взорвался Дейли. – Ты что, всерьез веришь в это дерьмо? Я видел девочку. Она – невинный ребенок и не заслужила, чтобы о ней распускали такие слухи.

Кули смущенно потупился:

– Сплетни, конечно, бредовые, но, мне кажется, кое-что про Оливию – правда.

Тут Трумэн заметил, что полицейский назвал ее по имени.

– Бен, ты ее знал?

В памяти всплыли слова Огастеса о близком знакомстве Оливии со множеством мужчин. В животе неприятно заурчало.

Бен Кули? Человек, только что отпраздновавший золотую свадьбу? Только не говори, что ты…

– Лично я – нет, а вот мой старший брат знал.

Трумэн облегченно вздохнул:

– Поясни.

Кули рассказал примерно то же, что и Огастес Макги.

Сколько таких историй всплывет в ходе расследования?

Трумэну очень хотелось услышать хоть что-то хорошее о лесных отшельницах.

– Бен, ну и зачем ты мне это рассказываешь? Мы ни на шаг не приблизились к убийце.

Кули начал топтаться на месте, теребя перчатки.

– Знаю. Но если дочь пошла в мать, то наверняка многие мужчины не прочь ей отомстить. Просто мысли вслух.

– А по-моему, просто мерзкие сплетни.

Эти соблазнительные изгибы нежного тела, эти манящие глаза…

– Давай прекратим эту болтовню. Пусть люди знают, что распускать слухи нехорошо. И следствию ими не поможешь. Если у кого-то есть конкретные факты – другое дело.

– Сплетников трудно унять.

– Старайся изо всех сил, – велел Трумэн. – И отправляй всех, у кого есть факты, к окружному детективу Болтону или к агентам ФБР.

Бен встрепенулся:

– ФБР? Почему ФБР?

Дейли прикусил язык, мысленно ругая себя. Схожие обстоятельства гибели судьи и Оливии Сабин пока не стали достоянием общественности. Кули приподнял бровь, заметив, что начальнику неловко.

– А, понимаю… Нельзя разглашать?

– Я и так сказал слишком много.

– Ладно, буду нем как рыба.

– Спасибо, Бен.

Над головой Кули в дверях появилась голова Лукаса. Бывшая звезда школьной футбольной команды ростом в шесть футов навис над пожилым полицейским.

– Босс, к вам посетитель. – Лукас нахмурился: – Журналист «Орегонца». Отказался сообщить о цели визита, так что я сказал ему: у него на все про все одна минута.

– Бен, у тебя всё? – спросил Трумэн.

– Ага. – Кули с трудом протиснулся мимо туши Лукаса, почти закупорившей узкий коридор.

– Собираетесь его принять? – спросил секретарь.

– Почему бы и нет? – Шефу полиции хотелось отвлечься от слухов про ведьм.

– Эй, журналист! – крикнул Лукас, обернувшись в коридор. – Проходите.

Трумэн поморщился.

Появился высокий мужчина примерно того же возраста, что и Дейли. Он неловко протиснулся мимо Лукаса. Трумэн понимал, что секретарь нарочно ведет себя бесцеремонно – обычно это ему не свойственно. Посетитель оказался ростом почти с Лукаса и двигался с уверенностью спортсмена, напоминая скорее ловкого защитника, чем нападающего. Трумэн встал, протянул руку, и мужчины представились друг другу. Майкл Броуди ответил крепким рукопожатием, не сводя с Дейли глаз. Часы на его запястье были точь-в-точь как у шурина Трумэна, одного из директоров «Майкрософта». То есть далеко за пределами финансовых возможностей шефа полиции.