Чтение онлайн

В то утро вместо знакомого птичьего щебета она услышала другие звуки. Монотонный треск, шипение, резкий визг, дребезжание - непривычная какофония нарушила привычный покой. Город вышел из-за поворота, взглянул исподлобья глазницами окони, не успела Азуми проснуться - кандалы мостов стянули берега. Каменные парапеты, булыжные набережные - дружно навалились, затруднили дыхание. Блестящие насосы погрузились в неё. Ненасытно и жадно забирали её воду, довольно причмокивая. Отправляли дальше по трубам, по кранам, проливали на огромные жернова. И вот она уже покорно вращает механизмы, запертая в серых стенах, среди усталых людей. Не до песен людям, не до песен Азуми. Город растащил её по домам, по заводам, по маленьким и большим мастерским; измучил, опустошил.

А когда вернулась к себе Азуми - не узнала собственное русло: заросло дно илом, воды стали мутными, а берега полны мусора.

Она бежала прочь от города, чувствуя, что солонеет внутри. Весельчак Тору летел ей навстречу.

– Азуми, там море! Вот оно, смотри!

– Тору, где твой змей?

– Я его не удержал… Что с тобой, девочка-река?

– Посмотри на меня! Я - уродина: грязная, страшная… Вот какой я пришла к Морю… И как же это больно, Тору… как больно. Меня изнутри разъедает соль…

– Азуми, отзовись!

Тору летал над заливом, заглядывал под набегающие волны, звал подругу, корил себя.

Под утро волна вынесла на берег бумажный змей. Слишком легкий, чтобы утонуть, слишком мокрый, чтобы взлететь. Тору долго сушил его своим дыханием.

А когда солнце собралось за горизонт и ветер оставил поломанную игрушку, на берег вышел туман. Белая бесплотная фигура решительно шагала к городу.

– Азуми?!

– Да, ветер! Ты верно узнал. Люди почти погубили меня. А я лишь хотела быть собой: красивой, доброй, любящей. Теперь я иду мстить.

– Но что ты можешь, простой туман?!

– Оглянись, Тору! Думаешь, я лишь мокрое облако? Моя судьба тронула саму Аматэрасу! А когда гневаются боги - просыпаются вулканы, уходят под воду острова, тайфуны сметают с земли города. Ты видишь море? Оно отступило. Людей ждёт бурная ночка.

Я веду за собой Цунами.

@yul_vikt

Норико снова не могла уснуть:

– Бабушка, а что это за две большие красивые звезды светят нам там ярко в окошко?

– Я расскажу, если ты пообещаешь мне уснуть до прихода родителей.

– Хорошо, хорошо.

– Давным-давно в одной деревушке, окруженной зелеными холмами бамбуковых лесов, в провинции Идзумо, жила семья. Томоко и Тсутому были простыми крестьянами. Как и все, они выращивали рис на полях, трудились с утра до вечера. Единственной мечтой их было рождение детей. Много весен сменилось, а ребенка у них все не было.

Как - то поздним осенним вечером, когда Томоко и Тсутому уже засыпали, их гассе наполнился золотым светом, и перед ними появилась огромная рыжая лисица. Махнула она своим огненным хвостом и превратилась в прекрасную незнакомку.

– Не бойтесь, Томоко и Тсутому, - заговорила она.
–  Я - богиня изобилия Инари. Не удивляйтесь, что пришла к вам. Знаю, о чем молите богов. Я исполню ваше желание. Но вы должны выполнить одно условие: обещайте любить и беречь как зеницу ока то, что появится в вашем доме после первой весенней радуги.

Томоко и Тсутому испуганно закивали головами: «Да, госпожа, конечно», и богиня Инари исчезла.

Весной в семью крестьян пришла огромная радость. Родился у них крепкий, здоровый ребенок, мальчик. Назвали они долгожданного сына Ичиро .

Однажды ночью разбушевалась сильная гроза. Рокот грома был настолько страшным, а удары молний ослепительными, что казалось, будто это среди богов в Небесном царстве разразилась нешуточная ссора.

Но к утру гроза закончилась, дождь прекратился. Томоко проснулась от того, что кто-то плакал. Она подошла к сыну. Ичиро спал крепким сном. Тогда Томоко прислушалась и поняла, что плач доносится из-за входной двери. Она открыла ее и увидела над домом огромную радугу во все небо, первую той весной.

На пороге стояла бамбуковая корзина, в которой лежал младенец, девочка. Ее белоснежная кожа была словно фарфор, губы были подобны лепесткам вишни, а глаза были похожи на драгоценные изумруды.

Малышка вся словно излучала необыкновенный свет. Как только Томоко взяла ее на руки, она сразу же успокоилась и перестала плакать. «Хоши, я назову тебя Хоши» - произнесла женщина, глядя на прекрасное дитя. Так, в семье появился еще один ребенок.

Шли годы. В доме Томоко и Тсутому все было дружно да гладко. Они не могли нарадоваться на своих детей. Ичиро вырос сильным юношей, с добрым сердцем и ясным умом. А Хоши превратилась в одну из самых прекрасных девушек на свете.

Но пришла беда в страну восходящего Солнца. У императора из дворца похитили волшебный меч Кусанаги, подарок богов. В древнем писании сказано, что, если не вернуть его, боги решат, что правитель не дорожит их дарами, и разгневаются. И наступит тогда вечная тьма на земле. А вернуть меч тот сможет только тот человек, который сочетает в себе силу, ум и доброту.

Так дошли до императора слухи о крестьянском сыне Ичиро. Явились в дом к Томоко и Тсутому воины императора и забрали юношу. С тех пор больше его никто никогда не видел.

– Бабушка, а что дальше было?

– Много дней и ночей горевали родители о сыне, много дней и ночей проплакала Хоши о брате. Сердце ее было наполнено огнем страданий. Тут не выдержали Томоко и Тсутому и рассказали девушке, что они не родные ей вовсе, а Ичиро не брат ее.

– Может, Хоши, ждет тебя лучшая судьба, чем сына нашего. Мы люди бедные, перед бедой оказались бессильны. А ты, может, из рода знатного, богатого и достойна другой жизни. Это было в твоей корзине, - сказала Томоко, протягивая девушке свернутый шелковый платок.

Хоши раскрыла его и увидела золотую змейку - украшение для волос. Ее глаза сверкали изумрудами, напоминающими цвет глаз самой девушки.

– Спасибо, матушка. Я люблю вас, как родных, и Ичиро люблю, как…- Она запнулась и зарыдала. Молодые люди давно испытывали к другу к другу романтические чувства, но боялись даже себе признаться в этом.

– Я иду искать Ичиро!
–  решительно тряхнув головой и утерев слезы, сказала Хоши.

– Что ж, дитя, нам нечего дать тебе в дорогу, кроме своего благословения, - родители обняли ее на прощание.