Чтение онлайн

Нам с майором пришлось подняться на катер и поговорить с командиром. Всё это заняло не больше десяти минут. Александра была явно удивлена, когда мы возвратились на бот, а катер отвалил в сторону и скрылся в темноте.

— Пронесло, что ли? — с облегчением спросила женщина.

— Всё в порядке. Идём дальше.

— А на допросы нас не будут потом вызывать, а? — допытывалась Александра. — Вы уж нам какую-нибудь бумажку дайте на всякий случай.

— Хорошо, дам.

Мотобот двигался теперь по середине залива, стиснутого с двух сторон высокими обрывистыми берегами. Мы с майором стояли возле борта. Астахов достал из кармана пачку папирос. Это была последняя пачка. Мы закурили.

— Не жалеете потерянного времени? — спросил я.

— Нисколько. Оказывается, боны — ещё не абсолютная гарантия.

— Понимаете, я далеко не убежден, что немцы воспользуются именно этим путем. Я даже не убежден, что они вообще будут прорываться в залив. Это только один из вариантов.

— В том-то и дело, — ответил майор. — Этих вариантов может быть десяток, и все их нужно предусмотреть.

Бот прибавил скорость. Мелкие волны быстро бежали навстречу суденышку. Низко над горами висела луна, на воде серебрилась лунная дорожка. На фоне черного неба четко вырисовывались причудливые очертания сопок. Залив то суживался, то расширялся; в одних местах врезались в него каменистые мысы, в других виднелись небольшие бухточки.

Мы с майором не знали тогда и не могли знать, что приблизительно в это же время далеко в Германии, в городе Шенеберг, спешно заканчивалось изготовление рисунков с начертаниями тех берегов, мимо которых проходил мотобот. На рисунках были изображены силуэты сопок, распадки, мысы и другие приметные ориентиры под теми углами, под которыми они видны с залива. Всё это составлялось с помощью карт, аэрофотоснимков и других материалов.

Дом бывшей школы, в котором велась эта работа, никак не походил на военное учреждение. Служащие являлись сюда в гражданских костюмах. Никто из жителей города не догадывался, что в школе помещается строго засекреченный научный центр соединения «К», [1] в состав которого входили смертники, добровольно вызывавшиеся принести себя в жертву: боевые пловцы, водители человекоуправляемых торпед и взрывающихся катеров.

Каждый раз, когда соединение «К» планировало очередную диверсию, научный центр в кратчайший срок готовил необходимые данные: детальное описание берегов, сведения о гидрорежимах данного района и многое другое, что нужно для успешного осуществления замысла. Доктор Фоппель, руководивший центром, требовал от сотрудников подробных и точных разработок, чтобы диверсанту, впервые попавшему в новое место, была знакома там каждая скала, каждый мыс, каждая тропинка на берегу.

Командование соединения «К» наметило провести новую важную операцию. Цель её была известна только узкому кругу лиц. Научный центр за одни сутки закончил разработку необходимых данных. Было учтено и возможное направление ветра, и скорость течений, и время восхода луны, и положение звезд над различными пунктами…

Да, мы с майором узнали обо всем этом значительно позже. И не только об этом. Судьба Захария Ивановича Кораблева стала известна после освобождения Норвегии. Но чтобы не нарушать последовательности событий, я расскажу о Кораблеве сейчас.

Сети были выставлены довольно далеко от поселка. Чтобы добраться до них, надо обогнуть длинный мыс, а потом повернуть вправо, к берегу. Мотор работал хорошо; чугунная, похожая на шляпу гриба головка «болиндера» мелко тряслась от напряжения. Карбас легко резал острым носом черную, слегка парившую воду; за кормой бурлила пенистая дорожка.

Рыбак не смотрел по сторонам, сидел возле мотора, спиной к ветру, сберегая тепло. Он не сразу заметил маленький, странной формы катер, быстро мчавшийся от берега в открытое море. Он увидел его только тогда, когда катер, уменьшив ход и описывая полукруг, приблизился к карбасу.

Захарий Иванович удивился: откуда взялось это суденышко? кто на нём?

В эти самые секунды решалась судьба Кораблева. Катер, высадивший на глухой безлюдный берег лазутчика, возвращался к подводной лодке. Немцы знали, что этот район моря бывает обычно пустынным. И вдруг на пути рыбачий карбас!

Надо было уничтожить рыбака. Иначе он сообщит о катере властям, начнутся поиски… Двое немцев подняли автоматы, намереваясь стрелять.

Расстояние между судами быстро сокращалось. Ещё несколько секунд, и можно открывать огонь. Но в это время командир катера лейтенант Мерц крикнул резко:

— Внимание! Русского взять живым!

Между тем Захарий Иванович, видя, что катер направляется к нему, и не подозревая ничего плохого, застопорил ход. Суденышки сблизились. С катера протянули отпорный крюк, подтащили карбас вплотную к борту. Двое, в мохнатых шапках, в кожаных куртках с мехом на отворотах, прыгнули в карбас. Захарий Иванович, принявший их за пограничников, хотел поздороваться, но они молча кинулись на него. Старик упал.

Случись это лет десять назад, не смогли бы немцы так легко справиться с Захарием. Но за последние годы поубавилось у него силенок: и возраст сказывался, и война. К тому же он не ожидал нападения. Одного немца он сбросил с себя, но второй навалился сверху, прижал к борту голову Кораблева.

Действовали фашисты умело, сноровисто. Сунули в рот тряпку, связали руки и ноги. Запеленали старика так, что он и пошевелиться не мог.

Карбас немцы затопили, пробив несколько отверстий в днище.

Катер набрал ход и понесся вперед, прыгая на мелких волнах. Фашисты громко, возбужденно переговаривались.

Захарий Иванович всё ещё никак не мог прийти в себя, не мог понять, что с ним произошло.

Вскоре катер остановился. Совсем близко от него из черной глубины быстро всплывала подводная лодка. С мокрого, лоснящегося корпуса стекали струи воды.

Катер подошел к лодке. Его подняли на палубу и поставили на специальные кильблоки. Пока катер закрепляли, Захария Ивановича на руках перенесли к люку, спустили в узкое отверстие.

Ещё через несколько минут люк захлопнулся, лодка погрузилась и дала ход. Поверхность моря снова была пустынна.

Захария Ивановича поместили в маленьком отсеке. Тут было жарко, сильно пахло горелым маслом. Немцы проявили прямо-таки удивительное внимание к старику. Развязали веревки. Доктор проверил пульс. Принесли чашку кофе и плитку шоколада. Но Кораблев от еды отказался.

Особенно заботился о рыбаке лейтенант Йоганн Мерц, тот самый, который приказал захватить русского живым. Лейтенант был уверен, что начальство останется довольно. Ведь он не только благополучно высадил на берег агента, но и прихватил с собой «языка».

Рыжеволосый, веснушчатый Мерц неплохо говорил по-русски. Улыбаясь, похлопывая старика по плечу, он показал кнопку на стене и объяснил: если что-нибудь понадобится, надо нажать кнопку, и тогда он, Мерц, тотчас придет. Дверь отсека лейтенант за собой не закрыл. На высокий комингс сел матрос-часовой в белой робе.