Чтение онлайн

Сторми ахнула.

— И никто не пытался его остановить?

— Ты не понимаешь, те времена сильно отличались от нашего времени. Наш отец управлял городом. У него были деньги, и он обеспечивал людей работой. Люди были напуганы. Сейчас я это понимаю, но тогда еще не осознавал, — сказал Шерман, качая головой.

— Я бы не смогла просто стоять там, — заявила Сторми, и у нее навернулись слезы.

— Если бы тебе нужно было кормить детей, ты бы чувствовала себя иначе, — сказал он.

В его голосе не было осуждения.

— Мы с Биллом никогда не наблюдали ничего подобного. Мы и раньше видели нашего отца в припадке ярости, и сами испытывали жестокость его характера, но никогда не видели, чтобы он чуть не убил человека. Мы были в ужасе. Билл схватил меня за руку и практически вытащил из машины. Мы сразу же отправились к Эвелин. Она была в сарае со своим отцом, работающим над их старым бипланом, когда мы ввалились туда.

— А ваш отец не преследовал вас? — спросила Сторми.

— Нет. Вообще-то, это был последний раз, когда мы его видели. Позже той же ночью отец был застрелен тем самым человеком, которого он избил. В тот вечер он пошел на мельницу и больше не вернулся домой.

— О, Шерман. Мне очень жаль, — произнесла Сторми.

— Да, это была трагедия, но без особых сожалений. С возрастом он становился все хуже, и мы боялись его, о матери даже говорит не стоит. Внезапно мы оказались свободными. И я думаю, что именно потому, что он оставил нас, мы стали более-менее приличными людьми, — сказал Шерман.

— Вы отказались от своего наследства? — спросила она его.

Она никогда не видела, чтобы Шерман демонстрировал свое богатство, и он всегда был завсегдатаем в обветшалом кафе. Это имело смысл.

Шерман рассмеялся и похлопал ее по колену.

— Я очень богатый человек, Сторми.

Она посмотрела на него в замешательстве.

— Ничего не понимаю.

— Мы знали, что не хотим быть такими, как наш отец. Но мы облажались. Мы здорово облажались. Нет, мы никогда не были так жестоки, как отец, но были избалованными, много веселились, а играли еще больше. Мы много лет вели роскошный образ жизни. А потом Билл заболел раком. Тем видом, который медленно поедает человека. Он умирал, но хотел все изменить, пока не стало слишком поздно, — вздохнул Шерман.

— О каких изменениях идет речь?

— Мы договорились, что мальчики не будут иметь доступ к деньгам, пока не поймут, как правильно жить. Последние слова Билла, обращенные к сыновьям, сильно разочаровали мальчиков, а Эйс воспринял их с большим трудом. Он был самым избалованным. Мы с Биллом говорили об этом, видя в нем слишком много от дедушки. Мы надеялись донести до мальчиков, пытались объяснить им это, но они были слишком упрямы, чтобы слушать.

— А почему Эйс так разозлился из-за этого? Не похоже, чтобы остальные так сердились.

— О, они все были злы, но не из-за денег. К тому времени мальчики уже накопили средства на собственных банковских счетах. Они злились, что их отец, умирая, посчитал их неудачниками, — сказал Шерман.

— Но трое братьев, с которыми я встречалась, совсем не выглядели как неудачники, — возразила она.

— Они выросли, стали хорошими людьми и взяли на себя ответственность за свою жизнь. Но независимо от того, насколько они выросли, каждый из них все еще чувствует, что разочаровал человека, которого они все боготворили. Они должны пройти через это, и часть процесса состоит в том, чтобы рядом с ними оказалась женщина, которая видит их такими, какие они есть на самом деле, — сказал Шерман, глядя Сторми в глаза, заставив ее занервничать.

— Мы с Купером просто друзья,…правда, — произнесла она неуверенно.

— Если ты так считаешь, то тебе придется еще немного повзрослеть, — заметил Шерман.

Ей хотелось поскорее сменить тему разговора.

— А как же Эйс? Почему он злится на своих братьев? — спросила она.

— Он чувствовал себя преданным братьями, когда они поступили именно так, как хотел их отец, получив работу и превратившись в тех людей, которыми мы хотели их видеть, — сказал Шерман, качая головой. — С момента оглашения завещания у него была миссия, прямо противоположная той, на которой настаивал его отец, но я знаю, что он придет в себя. Он слишком любит свою семью, чтобы оставаться слишком далеко. Я вижу его время от времени, и это наполняет меня радостью. Он не может держаться далеко от своих братьев.

— Почему бы им просто не заставить его поговорить с ними?

Сторми не могла себе представить, чтобы кто-то отказал братьям Армстронг, когда они были полны решимости что-то сделать.

— Скорее всего, в конце концов, они так и сделают. Однако им нужно сначала найти себя, прежде чем они смогут спасти своего брата.

— Мне кажется, что я вторглась в жизнь Купера, — призналась она.

— Дорогая, у меня такое чувство, что именно ты спасешь Купера.

Его слова заставили Сторми замолчать. Еще долго после ухода Шермана она сидела на диванчике в гостиной, наблюдая за мерцанием камина, обдумывая то, что услышала сегодня.

Она даже не была уверена, сможет ли спасти себя, не говоря уже о ком-то другом…

Глава 31

Есть ли способ измерить время? Например, люди говорят, что я опаздываю, или что нет времени делать то или иное, или время истекает.…Но на самом деле время продолжает свой ход, как бы вы ни пытались его измерить. В каждом дне одно и то же количество часов, а в каждом году — одно и то же количество дней. Время не останавливается. Оно устойчиво. Неизменно.

Время шло, а Сторми все еще оставалась в доме Купера. Коттедж был давно отремонтирован, но он настаивал, что теперь в нем проблема с плесенью из-за повреждения водой. Она не обнаружила там никакой плесени, но не желала спорить, потому что ей хотелось наслаждаться каждым мгновением рядом с Купером.

Время. Она подумала, что оно было проклятием. Если бы у нее была сверхспособность, то она могла бы заморозить время или, по крайней мере, замедлить его течение. Сторми не хотела, чтобы ее время с Купером закончилось—по крайней мере, не в ближайшее время.

В это прекрасное летнее утро Сторми сидела в освещенной спальне, поджав под себя ноги, с блокнотом в руке и набрасывала дизайн украшения. Чуть отстранившись, она улыбнулась, глядя на наброски замысловатого браслета — завитки металла поднимались по окружности компаса.

Она провела несколько дней, совершенствуя дизайн, первоначально она хотела создать что-то для Купера, но теперь понимала, что получилось слишком женственно для мужчины. Хотя, возможно, она могла бы использовать окружность компаса для создания булавки для его костюма. Ей следует над этим подумать.