Чтение онлайн

– А вы что в Обществе делаете?
– спросила Дэк.

– Я научный сотрудник,- солгал Саша.- Младший… Специально по китобойному промыслу.

Он почувствовал, что после этих слов старуха Дэк окончательно потеряла к нему доверие. Она неторопливо поднялась, взяла с шаткой бамбуковой этажерки книгу в бумажном переплете - сборник статей и публикаций одного из институтов Академии наук - и протянула ее Саше.

– В таком случае вам следовало бы знать,-старуха презрительно поджала губы,- что работа моего деда переведена и напечатана по-русски.

Саша листал сборник, не различая строк, готовый провалиться сквозь землю.

– Еще в тридцать шестом году за рукописью приезжал ленинградский ученый… - Она назвала знакомое Саше имя, но он уже не решился хвастать этим.- Как видите, работа опубликована и хорошо известна всему научному миру. Вам знаком портрет деда?

– Нет,- виновато вздохнул Саша, не поднимая головы.

– Взгляните. Он за вашей спиной.

С поясного фотопортрета на него смотрела такая округлая, симпатичная физиономия з обрамлении седых бакенбард, такие плутовские глаза, что у Саши отлегло от сердца. Все еще пунцовый от стыда, он сказал седой внучке капитана Дэк:

– Извините меня, я молодой работник. Вероятно, у нас в Обществе многие читали эту книгу. Я не посоветовался, хотел подарок сделать… Получился конфуз…

– Ничего, вы все-таки заходите,- сказала женщина просто.- У меня сохранилось кое-что из старого. Письма есть, фотографии.

Видимо, ей хотелось, чтобы интерес общества к памяти деда не оборвался на полуслове, не исчерпался посещением молодого и не слишком сведущего человека. Может быть, она мечтала о том, чтобы поясной портрет деда украсил одну из комнат Географического общества…

Саша уходил от старухи Дэк с пустыми руками, но в отличном настроении. На улице его окликнули:

– Товарищ!

Саша остановился.

– А у нас почему счетчика не проверили? Нехорошо!

Две девушки стояли у распахнутого настежь углового окна. Одна крупная, с тяжелыми светлыми косами, уложенными вокруг головы. Она прилегла грудью на подоконник и с вызовом смотрела на Сашу. Вторая дичилась, готовая в любую минуту улизнуть.

– С вами разговор короткий,- улыбнулся Саша.- Сниму счетчик. Вы за прошлый месяц не уплатили.

Толстуха рассмеялась и села на подоконник.

– Будет тебе, Катя,- шепнула ей подруга, но у Саши хороший слух, и он услыхал ее шепот.

– Чего же вы не идете?
– вызывающе спросила Катя.- Испугались?
– Катя уселась, свесив наружу полные, обутые в резиновые тапочки ноги.- А мы знаем вас! Правда, Лена?

Но Лена уже скрылась в комнате.

– Ну?
– удивился Саша.

Теперь и ему показалось знакомым это широкое и светлое лицо со считанными, а потому особенно приметными оспинками.

Оказалось, обе девушки работают в отделе кадров главка. Они жили после войны в Крыму, закончили десятилетку, вместе завербовались на Дальний Восток. Теперь они посещают курсы радистов, а днем «скрипят перьями в главке». Девушки запомнили Сашу- он приходил за справкой, когда бросил техникум.

– Разве вы одного года?
– спросил Саша., Худощавая подруга Кати казалась моложе.

– Конечно. Лена даже старше меня на три месяца. Она только с виду цыпленок… Ой, Ленка!

Катя схватилась за оконный наличник, но тщетно,- упираясь в спину Кати головой и руками, Лена столкнула ее с высокого подоконника. Дом стоял на холме, и если бы Саша не придержал толстуху, она пробежала бы еще пять-шесть метров. Катя похохатывала, мягко повиснув на руке Саши, и незлобиво повторяла: «Ой, и задам же я тебе, Ленка, ой, и задам!» И вдруг, не меняя позы, сказала:

– Пойдемте с нами на «Смелых людей»? Я достану билеты без очереди…

Саша не успел ответить. Из дому вышла гражданка Дэк с плетеной корзинкой в руках и, увидев в его объятиях молодую соседку, презрительно поморщилась.,

– Вот… знакомую встретил… Уп… упала,- только и смог пробормотать Саша в спину старухи Дэк.

– Пойдемте, а?
– настаивала Катя.

Саше не хотелось почему-то перечить этой славной и веселой девушке, и, если бы не старуха Дэк, он в четвертый раз посмотрел бы «Смелых людей». Помешала досадная мысль, что теперь ему не видать ни писем, ни старинных фотографий знаменитого китобоя. Взяв девушку за плечи, он подтолкнул ее к окну.

– Держите, Елена,- сказал Саша.- Больно она у вас смелый человек.

Вдогонку Саше полетели без всякой злости сказанные слова Кати:

– Ты зачем техникум бросил?
– Так всегда случалось с Катей, она и сама не могла объяснить, почему в какую-то секунду переходила с чужим еще человеком на «ты».- Надоело, что ли? Или женатиком стал?

– У меня отец умер,- сказал Саша.

На мостовой, выложенной темно-розовым на закате булыжником, его догнала Лена. В резиновых, таких же как у Кати, тапках, она появилась рядом почти бесшумно и прошла несколько шагов, выбрасывая вперед худые, загорелые руки.

– Не сердитесь на Катю,- сказала девушка низким грудным голосом.- Она добрая и очень веселая.

– Я и не сержусь,- искренне ответил Саша.

– Приходите к нам в гости, если, конечно, будет желание. Ладно?

Лена протянула ему руку, и, пожимая ее, Саша почувствовал, как тонкая ладонь податливо, трубочкой согнулась в его руке.

И Саша зачастил в двухэтажный дом на крутом склоне сопки. Катя с первого же вечера поняла, что он пришел не к ней, и, повздыхав для порядка, принялась устраивать сердечные дела Лены. Даже оставаясь с ними в комнате, она умела так стушевываться, притворно засыпать на провалившейся клеенчатой кушетке или судачить с кем-нибудь из соседей, загородив собой чуть ли не все окно, что Саша и Лена чувствовали себя совсем просто и свободно.

Случалось, Лена поджидала Сашу в сквере, у кинотеатра, и, освободившись от работы, он шел с ней в соседнее с Обществом здание Краевого музея. Тут Лена быстро зябла, и Саша накидывал ей на плечи свой пиджак. Они подолгу простаивали перед черно-красным, сотканным из крапивной ткани халатом сахалинских айнов, перед моделями старинных бригов или захваченными на Камчатке шпагами английских морских офицеров, с золочеными эфесами и кружевным чеканным узором по темной стали, перед искусно выполненным макетом фрегата «Паллады» или бронзовой доской с именами сподвижников Невельского. В городе все дышало морем, а Саша любил море, много читал о нем и охотно распахивал перед Леной двери в новый для нее, увлекательный мир.

Чем ближе становились они друг другу, тем тягостней думалось Саше о том, что мать ничего не знает о Лене. Дело еще можно поправить, прийти домой об руку с Леной, познакомить их и терпеливо ждать той минуты, когда мать примирится со встающим перед ней одиночеством. Когда-нибудь-это хорошо понимала и мать - ее Саша станет мужем и отцом.

Когда-нибудь!.. Но только не теперь, когда рана еще так свежа и мать, сама худая, как девочка, всякий день спешит со службы домой и взбегает по семи ступеням крыльца с единственным желанием поскорее обнять сына, который и чертами лица и взглядом напоминает ей самого любимого, словно растаявшего где-то за туманом Японского моря, человека. Только не теперь.