Чтение онлайн

Диаметр трубы был меньше человеческого роста, и ему приходилось идти, согнувшись в три погибели, преодолевая мощный встречный поток воздуха, насыщенного приторным запахом аммиака.

«Ну и запашок! — подумал он, зажав ноздри и дыша ртом через платок, смоченный поглотителем. — Уже год, как собираются сделать настоящие ходы сообщения. Видно, руки не доходят, только и думают об этом поганом веноцете. Подумаешь, эликсир бессмертия!»

Прямо перед ним была дверь пульта пятого участка. Он нажал стопор и вошел. Здесь, по крайней мере, хоть меньше воняло аммиаком. Каждая кабина имела очистительную установку.

Душанов стоял во весь рост, с глазами, прикрытыми дисками. Телекинетический колпак — где–то на затылке, руки вытянуты вперед, как будто в них фрезы.

Он обернулся на шум открываемой двери и снял диски.

— А, это ты!

— Я. Можно, я у тебя посижу немного?

— Садись, — он переключил пульт на программное управление. — Ты чего ходишь?

— Авария.

— Что–нибудь серьезное?

— Часа на два. А ты сколько сегодня сделал?

— Семьсот кубометров.

— Врешь!

— Чего мне врать? — Душанов включил экран и показал ящик, наполненный до половины шариками веноцета.

У Рустана глаза полезли на лоб.

— Сколько тут?

— Да с полкило будет.

— Везет тебе!

— Работать надо. Участки у всех одинаковые.

— Значит, способностей нет, — вздохнул Рустан.

— Глупости! С телекинетическими способностями никто не рождается. Их развивать нужно.

Рустан встал с кресла.

— Я это уже слышал. На курсах.

— Ну ладно, — Душанов взглянул на экран, — горизонт понижается, пора переходить на обратную связь. Ты уж меня извини.

— Извиняю. Только скажи: тебе правда эта работа доставляет удовольствие?

— Доставляет.

— А почему?

— Как тебе сказать? — Душанов надел на глаза диски. — Я еще в детстве мечтал о том, чтобы одна моя мысль управляла машиной. Понимаешь, когда ты вот тут, в кресле, а весь твой опыт, воля, знания — там, в антропоиде.

— А я — нет.

— Что нет?

— Не мечтал.

— А о чем ты мечтал?

— Да ни о чем. А сейчас мечтаю, чтобы выспаться.

— Лентяй ты, Рустан.

— Может, и лентяй, — сказал Ишимбаев.

***

Маленькая узкая комнатка была полна звуков. Справа раздавался храп, над кроватью орал репродуктор, слева доносились приглушенные голоса.

Рустан снял ботинки, выключил радио и лег на кровать.

— Искать нужно в нижних горизонтах, — произнес баритон слева, — оттуда идет мощное пси–излучение.

— Но, говорят, там эти, как их… сильфии, — отозвался женский голос.

«Наверно, это парочка геофизиков, — подумал Рустан, — те, что прилетели позавчера». Он их видел в кафе. У мужчины была густая шевелюра и мясистый нос. Женщина носила брюки и черную размахайку. Волосы до плеч.

— Ерунда! — авторитетно сказал баритон. — С нашими средствами поражения…

«Дубина! — подумал Рустан. — Густопсовый дурак! Показать бы тебе сильфию!»

— Ты не жалеешь, что сюда прилетела?

— Нет, с чего–то ведь нужно было начинать. Только пахнет тут почему–то преотвратно.

— Аммиак. Атмосфера планеты содержит много аммиака, а очистка воздуха не на высоте. Ведь настоящее освоение планеты еще не начато.

«Не на высоте! — Рустан захлебнулся от злости, вспоминая ходы сообщения. — Вот поживешь тут, увидишь, какая это высота!»

— А мне кажется, что еще воняет кошками.

— Это меркаптан. Им пропитывают костюмы, когда выходят в зону. Сильфии боятся запаха меркаптана.

— А ты уже все тут знаешь.

Раздался звук поцелуя. Рустан чертыхнулся и включил радио. «…Основа телекинетического управления состоит в абсолютно идентичной настройке длины волны пси–поля управляемого объекта и управляющего субъекта. Максимальный эффект управления достигается при полном психическом переключении на выполняемую объектом работу. Водитель антропоида должен не просто отдавать команды, но и, пользуясь средствами обратной связи, мысленно воплотить себя в антропоиде…»

Рустан пощупал затылок. Он уже хорошо знал, что такое воплощение при помощи обратной связи.

«…Учитывая, что напряженность пси–поля падает пропорционально квадрату расстояния, следует регулировать контур усиления в зависимости от интенсивности рецепторного восприятия…»

Ишимбаев выдернул штепсель из розетки.

— Разгадка терапевтической активности веноцета практически решает проблему долголетия, — урчал баритон слева. — Я лично являюсь сторонником биологической теории происхождения, хотя утверждение о том, что веноцет — это окаменевшие личинки насекомых…

— О господи, и тут веноцет! — он взглянул на часы, натянул ботинки и поплелся в кафе. В его распоряжении оставалось около часа.

***

В кафе еще никого не было, если не считать Граве. Он, как всегда, сидел за столиком около стойки.

«Счастливчик, — подумал Рустан, — два месяца на больничном!»

— Садись, — Граве придвинул ему стул.

— Чего бы пожевать? — Рустан раскрыл меню.

— Можешь не смотреть, — сказала буфетчица, — сосисочный фарш и кофе, больше ничего нет.

— Н–да, здорово кормите.

— Ты что, заболел? — спросил Граве.

— Нет, перерыв для ремонта.

— Завтра обещали подкинуть мяса, — сказала буфетчица. — На Новый год руководящий хочет сделать котлеты с макаронами.

— Неплохо бы! — облизнулся Граве.

— И еще по рюмке спирта на брата.

— По рюмке! — хмыкнул Рустан.

— Если не нравится, можешь не пить, — сказала буфетчица, — охотники всегда найдутся.

Рустан молча жевал фарш.

Граве макал галету в кофе и откусывал маленькие кусочки.

— Ну как выработка? — спросил он. Рустан махнул рукой.

— Ну ее в болото! Осточертело мне все до тошноты!

— Романтик! — презрительно сказала буфетчица. — Я их здесь за четыре года повидала, этих романтиков. Начитались фантастики, а тут, как увидят сильфию, по месяцу ходят с выпученными глазами. Ты чего ждал, когда вербовался?

— Не знал же я…

— Ах, не знал?! Теперь будешь знать! И чего им только нужно? Сиди в мягком кресле да командуй четыре часа в сутки. Постоял бы на моем месте за стойкой. А то — телекинетика! Подумаешь, работа! Я тоже с удовольствием кормила бы вас телекинетически.