Чтение онлайн

Все это великолепие обеспечивали вложения в сталелитейные, автомобильные и нефтяные компании, сильно поднявшиеся на войне. Еще отец владел громадной фермой, где выращивали коней, апельсиновыми рощами во Флориде, долями в Procter Gamble, Sears Roebuck и бог весть где еще…

Блин, какие интересные шляпки носила буржуазия! Я теперь богатый наследник, можно считать, что жизнь удалась и погрузиться в пучину неги, тем более впереди развеселое и разгульное время — «ревущие двадцатые».

Конюшня встретила меня идеальным порядком и веселым ржанием — коники тянулись ко мне мягкими губами, а я, дурак, даже хлебушка с собой не захватил, надо исправиться…

— Держи, — раздалось сзади и я чуть не подпрыгнул, настолько тихо подошел ведающий лошадьми дядя Поль и сунул мне порезанную на крупные куски морковку.

Хотя удивляться нечему — шагов на толстом слое свежих опилок не слышно. Раздав лакомство, я отметил, что сделал это привычно и автоматически, причем с открытой ладони, а не щепотью. И только услышав, с какой силой захрупали челюсти, сообразил, почему — они ведь могут откусить пальцы в легкую.

— Эй, гринго, — Панчо с седлом на плече ввалился в проход между стойлами, улыбаясь в тридцать два зуба, — возьми меня работать конюхом!

Дядя идею немедленно поддержал:

— Мне нужен помощник, тем более он хорошо разбирается.

— Разбираться сейчас надо в автомобилях!

Оба лошадника посмотрели на меня с сожалением:

— Что бы ты понимал, дите неразумное.

При этом Поль уперся рукой в бок и меня постигло второе удивление: под распахнувшейся полой дядиного пиджака висела кобура с револьвером.

— Что смотришь? Мы тут с твоего исчезновения все с оружием ходим.

Мечты о беззаботной жизни сразу померкли. Щеголь наверняка итальянец, если не сицилиец, Розарио он называл fratello — братом, а вендетту никто не отменял. Впрочем, для мальчика тринадцати лет даже Кролика хватит за глаза и надо думать, как избавиться от его внимания.

Но для начала надо определяться с планом действий.

Для этого я потихоньку спер в гараже пару отверток, на обратном пути сгреб радиоприемник из гостинной, а потом улучил момент и забрал второй, из кабинета отца. Там на столе валялась письмо с требованием выкупа — двадцать тысяч долларов, черт его знает, сколько это по паритету.

Радиоаппаратуру притащил к себе в «детскую». Тут, помимо стола и полки с учебниками, нашлись игрушки Джонни — мини-гольф с парой лунок, деревянный конструктор Tinkertoy и классический Meccano, с дырчатыми элементами и кучей винтов и гаечек к ним. Вместо моделек — фанерный аэроплан на резинке и жестяной танк с инерционной жужжалкой. Тяжелое детство, чугунные игрушки, одно счастье, что конфет Джонни перепадало куда больше, чем две в год.

Зато имелся набор типа «Юного химика» — полированная коробка с баночками реактивов, пробирками, колбами, горелкой… Даже с пачкой лакмусовых бумажек!

С некоторым сожалением отложил набор в сторону и принялся разбирать приемники, ловко крутя винты обеими руками сразу.

Так, у меня есть все шансы.

Первый аппарат вообще на кристаллодетекторе — тонкая проволочка упирается в полупроводник, елозишь ей туда-сюда и выбираешь место, на котором приемник звучит громче. Архаика невероятная, даже питания нет — все зависит от мощности принимаемого сигнала. Второй аппарат помодернове, Zenith от Chicago Radio Labs, тяжеленький деревянный ящик, на передней панели хаотично раскиданы пять ручек настройки, индикатор включения и два гнезда для штекеров. Динамиков нет, только телефоны. Хочешь слушать радио в компании? Подключай дополнительные наушники, но больше пяти изделие не вытянет.

А уж внутри…

Блин, если только десятую часть своих знаний реализовать, меня же супер-гением считать будут!

Направлений столько, что глаза разбегаются — пьезодинамики, магнитные сердечники, полимерный компаунд, батареи нормальные, диссектор*, частотная модуляция, пентод, стержневые лампы, усилители с обратной связью, динамический микрофон, стерео, мать моя женщина, стерео! И двухканальная запись!

А ведь впереди война, на которой впервые заюзают радары и магнетроны!

Так, стоп.

Нельзя хвататься за все сразу, как бы ни хотелось. Нужен план — не может ведь подросток взять и выкатить транзистор, для этого нужна солидная лаборатория и лет десять работы. Хотя идея сладкая — за транзистор Нобелевку дали…

Телевидение!!! Блин, дайте мне таблеток против жадности! Хватит, горшочек, не вари! Пусть телевидением Зворыкин и Адамян занимаются. Мне ведь даже «юзер-френдли» идеологии хватит — удобство пользования, модульность конструкции, зеленый глазок индикатора настройки… Да октальный цоколь*, в конце концов! Страх смотреть, как тут радиоприемники собраны — такое впечатление, что в деревенской кузнице, клещами и молотом.

* Диссектор — передающий электронно-лучевой прибор, создан в 1931 году; Октальный цокол ь — стандартный разъем для электронных ламп, впервые выпущен в 1935 году.

Ланч я пропустил — приводил радио в первобытное состояние, потом писал план на бумаге, целую тетрадку извел на неизвестные тут слова.

К обеду, который dinner и ближе к ужину, я успел пережечь завтрак и проголодаться. И опять натрескался так, что почувствовал позывы ко сну. Выполз из-за стола в гостиную, упал в обтянутое атласным шелком кресло и задремал.

Лучше бы я этого не делал.

Через полчасика я продрал глаза почему-то на кушетке, а родителей словно подменили: вместо радости обретения похищенного сына и успокоения они включили режим «молчать, я вас спрашиваю!»

— Завтра же в школу! — развернул отец New York Times.

Ну в школу так в школу, но зачем так резко?

— А вечером поедем к мистеру Кроллу, — он отгородился прессой.

Ну так совсем хорошо, зарабтаю себе на велосипед, ха-ха.

Но мое молчаливое согласие чем-то родителей не устраивало: мама смотрела с неодобрением и жалостью, отец прятал свое возмущение за газетой, но долго не выдержал:

— И чтобы без сопровождения ни шагу! Либо шофер, либо Поль, либо Фернан!

— Либо Панчо.

Отец резко сложил газету и отбросил ее на невысокий столик:

— Хватит, я уже наслушался твоих идей!

— Моих? — несколько обалдел я, но он замолчал и снова схватился за газету.

Так, надо подождать и понять, что происходит… и промочить горло.

— А можно мне апельсинового сока?

Мама полуобернулась к двери из гостинной, позвала горничную и распорядилась.

— А еще можно ли мне дополнительно заниматься по физике?

Мама просияла и чуть не выронила свое рукоделие.

— Чем тебя не устраивают школьные уроки? — уже спокойнее буркнул отец.

— Очень много лишнего. Латынь и греческий вряд ли потребуются мне в будущем, грамматика слишком раздута, история перебирает каждый чих в Америке за последние сто пятьдесят лет и почти ничего не говорит о реально больших событиях в Европе и мире.

— Например? — слегка заинтересовался отец.

— Нуу… какое главное событие 1812 года?

Родители, француз и русская, ответили одновременно, но по-разному: