Трезубец Нептуна [= Копье Нептуна]
Шрифт:
— Добрый день! — Он со стуком положил трость на сверкающую полировкой стойку. — Меня зовут Платон Рассольников. Мне должен быть заказан номер и открыта кредитная линия.
Портье оглядел экстравагантного постояльца, тяжело вздохнул и растянул губы в профессиональной улыбке:
— Рады вас видеть в нашем отеле. Наш сотрудник проводит вас в номер. — И портье сделал бою знак, способный означать только одно: «Уводи его отсюда скорее!»
— На мое имя должен был прийти груз, — не пожелал оставлять позицию Атлантида.
— Да, — кивнул портье. — Он уже здесь. Это… Два садовых туалета… Вы сможете забрать их, когда потребуется.
— Очень хорошо, — кивнул Атлантида. — Доставьте их, пожалуйста, в мой номер.
— Но… — растерялся портье. — Но в номере есть туалет.
— Я — брахманид, — вскинул подбородок Атлантида. — Мои религиозные убеждения запрещают мне пользоваться общественными уборными.
— Как скажете, — смирился портье. — Что-нибудь еще?
— Будьте так любезны, отправьте в номер свежий цветок «mamillaria blossfeldiana» и пару вот таких туфель. — Археолог снял свой уцелевший ботинок и поставил его на стойку.
Портье чуть наклонился вперед, понюхал выставленный ботинок и с корректной невозмутимостью поинтересовался:
— А пару новых носков вы не желаете?
— Разумеется, — пригладил щетину Атлантида. — И свежую сорочку.
К тому времени, когда чертыхающиеся носильщики протащили в дверь номера два садовых туалета, Рассольников успел принять душ, побриться и скинуть свой костюм в жерло санитарного робота.
— Отель приносит свои извинения, — утер лоб один грузчик, — но одна из посылок повреждена в пути.
— Ой-е-ей, — разочарованно поцокал языком Атлантида, просовывая голову в свою кабинку. — И все сожрали! Это явно случилось на Ершбике. Там, знаете ли, такие крысы! Просто волки, а не крысы! Жрут все подряд.
Носильщики потоптались вокруг посылок, но вскоре поняли, что чаевых не будет, и ушли из номера. Как только за ними закрылась дверь, Платон схватил трость, быстро отломал доски со второго туалета и распахнул дверь.
Изнутри послышался жалобный стон. На полусогнутых ногах Теплер Вайт проковылял наружу и ничком упал на постель.
— Рад вас видеть, сэр, — поздоровался с ним Атлантида.
— Я жив или все еще нахожусь в аду? — пробормотал в ответ миллионер. — И как вам только все это в голову пришло?
— А что случилось, сэр?
— Я думал, моя задница навсегда примет форму стульчака…
— Но ведь мы выбрались, сэр! — попытался поднять его настроение Платон.
— Я думал, мне никогда не удастся вырвать ее из дыры…
— Может, вы хотите принять душ? Или полежать в массажной ванне?
Вайт дотронулся рукой до своего зада и вскрикнул от боли.
— Если бы я знал, каково будет в полете, сэр Платон, то, ей-богу, лучше бы сдался властям на Ершбике.
— Все позади, сэр Вайт, — ободряюще похлопал толстяка по плечу Атлантида. — Идите, примите душ, и спустимся в ресторан. Хотите «Красных ласточек»?
Некоторое время Вайт молчал. Потом со стоном поднялся и захромал в ванную комнату. Рассольников тем временем вытряхнул из обеих кабинок несколько оставшихся банок консервов, три бутылки текилы, поломал пустые коробки и скинул их в темные дыры туалетов. Вроде бы все. Следы длительного пребывания Homo Sapiens внутри кабинок уничтожены. Оставалось получить от робота приведенную в порядок одежду, и они с Вайтом станут опять похожи на людей.
Спустившись по лестнице, путешественники подошли к стойке, и Атлантида указал портье на полусогбенного Вайта:
— Это мой секретарь. Для него также должен быть заказан номер.
— Ну да, разумеется. — Портье с некоторым недоумением посмотрел на входную дверь, потом на лестницу, по которой спустился толстяк, но вслух ничего не сказал.
— И еще. Уберите, пожалуйста, из моего номера эти дурацкие садовые туалеты.
— Но ведь вы…
— Я решил поменять свои религиозные убеждения, — широко улыбнулся археолог и следом за напарником отправился в ресторан.
Глава 9
Глушь
«Безопасность космического корабля зависит от пяти основных параметров.
Первое это целостность корпуса. Если герметичность ушла, вам придется думать уже не о корабле, а о спасении своих жизней. В большинстве случаев космический скафандр не позволяет проводить качественные ремонтные работы. В особенности, если они связаны с необходимостью точных и сложных манипуляций подручным, неспециализированным инструментом.
Второе это надежность энергетических установок. Обесточенный корабль представляет собой всего лишь кусок мертвой материи.
Третье это качество программного обеспечения. В случае необходимости вы всегда сможете сменить компьютерные модули или бортпилота целиком, но установка, настройка и юстировка программного обеспечения требует кропотливого труда целой бригады квалифицированных специалистов. Запомните, что ручное пилотирование — это удел героев художественных произведений. На практике достаточно быстро человек способен принимать только самые общие решения: налево, направо; садиться или взлетать. Все остальное — режим и векторы тяги, уровень энергоотдачи, использование аэродинамических рулей, гравитационный сброс, дискретность посылок, просадку внешнего и внутреннего давлений, балансировку центра тяжести рассчитывает бортовой компьютер. Крупный сбой программного обеспечения способен сделать бесполезным даже ручной привод.
Четвертое, и самое главное — это уровень подготовки экипажа. Хорошо обученная и слаженная команда способна спасти корабль даже при наличии неисправностей по всем предыдущим пунктам.
Вы спросите, а каков же пятый параметр безопасности корабля? Запомните и запишите. При стойком склерозе сделайте наколку себе на руке: всегда вовремя пополняйте запасы воздуха, воды и пищи! Наличие циклов регенерации зачастую расслабляет экипаж до того, что он откладывает пополнение запасов до самого последнего момента, а то и вовсе летает без припасов, экономя полетную массу. Весьма рискованное решение! Не забывайте, что космический корабль не является полностью замкнутой системой. Человек, вдыхая кислород, далеко не полностью выделяет его обратно в виде окиси углерода. Часть воды и пищи усваивается организмом, оставаясь внутри, или выводится на поверхности посещаемой планеты. Кроме того, существуют сменные фильтры, блоки регенерации, абсорбентные и электролизные узлы, длинные каналы жизнеобеспечения. И ни одна из этих деталей не имеет стопроцентного КПД, каждая задерживает. немножко обрабатываемого вещества. В результате на малотоннажном корабле в условиях близкого планового технического обслуживания уже на второй-третий день замкнутого полета может наблюдаться нехватка воздуха или воды. Ну, в таких обстоятельствах вопрос пищи уже не поднимается. Кроме того, установки регенерации иногда выходят из строя. И что тогда? Отвечаю: тогда даже великолепно подготовленный и слаженный экипаж садится писать прощальные письма.
Кое-где к параметрам безопасности относят и системы спасения. Думается, это ложная посылка. Если команде понадобились системы спасения — значит, корабль уже мертв».
— А-ау! — Вайт вскочил и бросил на стул такой взгляд, словно ожидал увидеть там гремучую змею.
— Что с вами, сэр Теплер? — От неожиданности Атлантида едва не выронил меню.
Толстяк осторожно прикоснулся пальцем к своей заднице и тотчас испуганно отдернул руку:
— Это что же, я теперь никогда не смогу нормально сидеть?
— Ну почему же? — Пожал плечами археолог. — Рано или поздно проходит все.
— Вы так считаете? — Миллионер неуверенно топтался рядом со столом. — Вы просто не видели моего седалища. А я посмотрел в ванной, в зеркале. Оно черное. Оно черное, как ваши ботинки!
Атлантида глянул на свои туфли и сочувственно покачал головой.
— Что-нибудь случилось, господа? — подошел к столику официант.
— Да, случилось, — кивнул Рассольников, вставая из-за стола. — Мы решили заказать еду в номер.
— Это полумера, сэр Платон, — поморщился толстяк. — И вообще, мне не нравится есть лежа.
— Вообразите себя древним римлянином.
— Да хоть ацтеком! Не нравится.
— Не горячитесь, сэр Теплер. Если в наше время косметологи ухитряются делать пластификацию всего тела, то уж избавить человека от гематомы они наверняка умеют. — Рассольников повернулся к официанту: — Поблизости есть косметический кабинет?
— В холле гостиницы, господа.
— Отлично, — встрепенулся Вайт. — Идем туда, сэр.
Увешанный голограммами местных красоток как в полный рост, так и только их мордашек кабинет пустовал. Дама лет сорока в объемном хрустящем белом комбинезоне скучала за просмотром бесплатной объемки, спроецированной в угол под потолком. Увидев возможных клиентов, она тут же засуетилась, поправляя на столе никелированные инструменты:
— Присаживайтесь, пожалуйста…
— Ну уж нет! — рыкнул Вайт, приведя даму в немалое замешательство.