Чтение онлайн

Брат, тотчас взглянув на Христа, увидел, что Он благ и красив, как сказано: Красен добротою паче сынов человеческих [59] . Эта неизреченная и чудная красота Его радостного и пречистого божественного лика усиливалась еще некоей иной славой, чистейшей и светлейшей света солнечного, как сказано: Во исповедание и в велелепоту облеклся еси, одеяйся светом яко ризою [60] . Поэтому брат уже не смог смотреть на Христа, подобно тому как никто, дабы не ослепнуть, не может второй раз посмотреть на круг солнца. Он только поклонился Ему и со страхом и радостью облобызал Его пречистую десницу, как сказано: «Радуйся душою и трепещи рукою». Потом брат подошел и к Божией Матери и, поклонившись Ей, облобызал Ее девственную и чистую руку. Он даже осмелился посмотреть на Ее пресвятой лик, но свет и слава Божией Матери так были похожи на свет и славу Христа, как похожи сверкание молнии на сияние солнца. Только слава Божией Матери была лишь немногим меньше, и брат смог снова посмотреть на Нее и увидеть Ее всенепорочный и честной лик. Подобно этому не слепнет и смотрящий на молнию снова.

Господь же наш Иисус Христос покоился как Младенец на святой руке Божией Матери, восседая, словно на херувимском Престоле. А Божия Матерь смотрела на брата милостивым и сладчайшим взором. Сладчайший же мой Иисус был настолько сладок, благообразен и прекрасен во всем, и так украшал и прославлял Божию Матерь Своим царским восседанием, свободно покоясь в Ее объятиях, и так подходил Чистый для Чистой, Безупречный для Безупречной, Владыка для Владычицы, Господь для Госпожи, Препетый для Препетой, Честный для Честной, Девственник для Девственницы, то есть Иисус для Марии, – так Он подходил для Нее, как подходит благоухание розы для красоты самой розы.

А Христос смотрел на брата с великой сладостью и непостижимой веселостью. И как держащий в своей руке розу и обоняющий ее благоухание не может не приобщиться этого благоухания, так и брат, смотря на Христа и Божию Матерь и видимый Ими, не мог не приобщиться Их благодати и не вкусить Их утешения. Поэтому от дерзновения, которое возымел брат к Божией Матери ради Ее кроткого взора, которым взирала на него Богоблагодатная Мария, он сказал Ей: «Богородице моя, Богородице! Сладчайшая моя Госпоже, Матерь моего Иисуса, как мне спастись от демонов, преследующих меня?». А Госпожа Богородица, это нечаянное спасение на Нее уповающих, отвечая брату, говорит: «Именем Сына Моего и Моим разбивай наголову и уничтожай совершенно супостатов демонов». И брат, сотворив Ей образ поклонения, как бы вышел из церкви, говоря: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» и «Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие…». И тотчас бессильные демоны убежали и исчезли от лица брата.

Подобно и некий другой брат, делатель такой же умной и сердечной молитвы, пришел в следующее видение. Он увидел, что оказался в преисподней, там, где находится престол всех демонов. Его взору предстал сильно укрепленный замок, исполненный внутри некоего плотного и почти осязаемого мрака, о котором Спаситель говорит: «Там будет тьма внешняя» [61] , потому что туда не попадает даже лучик света. Ведь находится это в центре земли, куда по решению Вседержителя Господа обречены войти и где будут обитать в нескончаемые веки веков демоны. Посему и пророческое изречение говорит: внидут в преисподняя земли [62] . Врата того замка были чрезвычайно мощными, и охраняли их некие совершенно черные и отвратительные эфиопы.

Внутри замка находилось бесчисленное множество демонов, все крылатые. Некоторые из них вылетали из замка, как воробьи, другие влетали внутрь, как пчелы в ульи. Брат стоял в стороне от дороги, согбенный: голова его склонилась к коленям так, что грудь его ввалилась, и тело стало подобным мосту.

Находясь в таком положении, он говорил из глубины сердечной с болью и понуждением сердца: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Когда он таким образом произносил молитву, тогда на каждое сердечное моление из его уст исходило горящее пламя, которое настигало демона и пожигало ему крылья, ноги, руки и волосы. Потому опаленный демон оставался на том месте неподвижным, как чурбан или как опаленная блоха. Потому что блоха, опалившись, уже не может пошевелиться. Произнося и другую молитву, брат опалял и другого демона, которого захватывало пламя молитвы, потому что демоны входили и выходили быстро и в большом беспорядке, как воздух.

Молясь таким образом, брат за продолжительное время опалил многих демонов, которые пред вратами ада составили большую кучу. Демоны же, находящиеся в аду, почувствовали свою погибель и огненный меч умной молитвы, попаляющей их, но не знали, откуда она приходит, потому что имя Божие одурманивало их так, как дым одурманивает пчел. Поэтому демоны сообщили о происходящем своему начальнику, который зовется сатаною. Тот, узнав о бедствии, испугался чрезвычайно и боялся выйти из дверей ада, дабы с ним не случилось то же самое. Но он пригнул немного свою мерзкую и нечистую голову и выглянул наружу, чтобы увидеть, откуда приходят удары огненного меча. Как только он сделал это, тотчас в его мерзкое лицо попало пламя сердечной молитвы и попалило его. И он тут же скрылся в замке, затворив двери ада.

А брат, придя в себя и помыслив о происшедшем, возрадовался о погибели демонов, славя и благодаря Господа нашего Иисуса Христа, давшего такую благодать и силу любящим Его всею душою и призывающим Его из глубины сердца. Ему же слава и держава во веки веков. Аминь.

Человеку, чтобы освободиться от страстей и искоренить их из своего сердца, необходимо стяжать внутри него умную молитву. Ибо если в том месте, откуда исходят страсти, не будет обитать умная молитва, то страсти не отсечь.

И как следствие, если страсти не будут отсечены от человека, то не отступят от него и демоны. Потому что демоны обыкновенно скапливаются там, где страсти, подобно мухам, собирающимся у смрадной раны. И как коршуны слетаются отовсюду туда, где заметили или почуяли зловоние издохшего животного, и пожирают его, так и демоны: где они увидят плотского и страстного человека, там устраивают свое гнездо и мысленно, то есть постыдными похотями, пожирают это плотское тело. Посему и Пророк говорит: Внегда приближатися на мя злобующим, еже снести плоти моя [63] . Но чтобы освободиться от страстей, необходимо, как сказано выше, стяжать в своем сердце умную молитву.

И еще, чтобы стяжать в своем сердце умную молитву, необходимо просить о сем Бога множество раз со смирением, уничижая свое тело постом, коленопреклонениями и другими телесными и видимыми трудами, дабы Бог умилосердился на труды и указал какого-нибудь непрелестного наставника, в сокровении творящего умную и сердечную молитву, от которого можно было бы в точности научиться ей. Если же в том месте не найдется такого наставника, то нужно просить Бога Самого устроить это, то есть чтобы Он Сам известил о том человека. А если найдется таковой делатель и наставник, но сам человек не сможет уразуметь в точности этой молитвы, то, говорю, пусть просит об умной молитве Бога, чтобы Он через какое-нибудь знамение наставил его в том, как стяжать и сохранить в себе эту молитву.

Некогда один брат, услышав рассказ об умной молитве, уязвился сердцем, помышляя о том, что бы ему сделать, дабы и самому стяжать ее. Но поскольку он был не в силах не только стяжать, но даже и уразуметь ее, – ведь умная молитва трудна для понимания и тем более для стяжания, – то начал непрестанно просить Бога уведомить его о том, как подвизаться в ней, что говорить и как не впасть в прелесть. Потому что те, кто в этой молитве следуют своему помыслу, не имея никакого божественного извещения, не могут не впасть в какую-либо диавольскую прелесть, за исключением тех, кто чрезвычайно смиренномудр и при помощи божественного просвещения избегает сатанинских козней. Поэтому, говорю, брат с великим смирением просил Бога об умной молитве. Ведь с того часа, в который услышал о ней, он проявил очень большое усердие к ее стяжанию. Но у него не было истинного извещения: Без Меня, говорит Спаситель, не можете делать ничего [64] .

Итак, Бог, видя желание брата, послал ему во сне Ангела в образе некоего известного ему монаха, которого он знал как совершенного в этой молитве. Ангел таким образом истолковал брату сию умную и сердечную молитву. У Ангела была обнажена грудь, и, произнося из глубины сердца: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», он ясно и отчетливо показывал брату все знамения внутреннего делания. Когда Ангел говорил молитву, брат видел его усердие: от сильного внутреннего напряжения Ангел как бы проливал пот, харкал кровью, чрезвычайно утеснял сердце и имел большое внимание к молитве. Иногда его лицо становилось прославленным, светлым и исполненным благодати Божией от радости, которую сердце получало внутри себя благодаря молитве, как сказано: Сердцу веселящуся, лице цветет [65] . Иногда же от непрестанных стенаний вид лица его был горек и печален, как сказано: Душа моя скорбит [66] . Иногда же было видно, как Ангел действием молитвы умиротворял гневное и свирепое лицо. А иногда он чуть не падал на землю от предпринимаемого усердия к сердечной молитве, от большой слабости и отсутствия сил. Иногда как в зеркале было видно, что его сердце едва не разрывалось и не выпрыгивало со своего места от большого напряжения в молитве. Иногда же все его тело казалось мертвым.