Чтение онлайн

Все женщины были в вечерних платьях, некоторые мужчины во фраках, я пригляделась, ну да, менеджеры одеты с иголочки, даже охранники и те важно прохаживались по залу в костюмах.

Краса нашей фирмы, Любовь Андреевна в обтягивающем синем платье с бокалом в руках о чём-то мило беседовала с главным технологом Евгением.

Нас заметили и не оставили без внимания: то и дело подходили сотрудники, которых Дима тут же представлял Зое, а ко мне после слегка подвыпившей уборщицы полезла обниматься заведующая складом:

— Дашка, какая же ты хорошенькая, будто на свидание собралась!

Угу, подумалось мне, только непонятно, к кому я на свидание припёрлась. Сергея-то не видно... Впрочем всё идёт по плану, грустить буду потом. Сейчас быстренько выступим с девчонками, и сразу уйду. Потом напьюсь, заболею, устрою погром и сделаю предложение Юльке.

Я решила начать, не оттягивая, и потому взяла у проходившего мимо официанта бокал с игристым, пригубила и поморщилась. Ну нет у меня настроения! А создавать его некому...

Музыканты на сцене взяли перерыв. Кажется, скоро наша очередь.

Я чуть не наступила на ногу блондину, когда какие-то парни пронесли мимо нас несколько музыкальных инструментов: гитару, саксофон, несколько бубнов и аккордеон. Откуда-то из-за кулис выдвинули чёрный рояль. Интересно, кто это здесь в конторе такой одарённый? Очень надеюсь, что не я. Потому что, кроме как на нервах, я и играть-то ни на чём не умею.

Словно услышав мои мысли, Димка сказал, что главный инженер, оказывается, у нас играет на саксофоне. А пианист — маленький щупленький такой парнишка, электронщик.

О-бал-деть, прямо целый симфонический оркестр в миниатюре!

Молодые ребята, в которых я узнала двух наших программистов, настраивали музыкальный центр. О, у нас ведь, кажется, танцы до утра! Эх, тем печальнее будет покидать веселье.

— А дед Мороз и Снегурочка будут? — иронично поинтересовалась я, почему-то представив в их роли Ролана со своей великовозрастной невестой. А что? С современным развитием перинатального дела внучка вполне может быть старше дедушки и даже приходиться ему троюродной племянницей внучатой свахи.

— Ну а как же, даже подарки раздавать будут!

Я повернулась к раскрасневшейся Зойке:

— Наши здорово подготовились!

Глаза у той горели восхищением и детским восторгом, будто она сто лет не была на празднике.

— Да, просто фантастика! И ёлка, и подарки, и концерт, и вездесущие официанты. Столько народу, и все такие нарядные!

— Даш, наш номер будет в конце, — ко мне подбежала напарница. — Ты готова?

— Ещё бы, всю ночь не спала, репетировала, — подмигнула ей. — Дай пять.

Хлопнув по раскрытой ладони, я снова покосилась на вход, словно ожидая, что там вот-вот появится мой жених. Всё-таки без него так скучно! Не представляю, как жить дальше, если он меня бросит... Всё-таки, чтобы концертировать по жизни, остро нужны зрители. Очень терпеливые и со стальными нервами.

***

Как и ожидалось, мы исполнили номер последними, я поблагодарила девчонок, попрощалась с ними. Пора... пора... Как там в песне? Кино уже было вчера... Я жду своё слово — Пора!

— Даш, не уходи, сейчас танцы будут! — кажется, кричали мне вслед, но я уже никого не слышала...

Убежать отсюда побыстрее, пока не появился он... Мой босс, мой жених, мужчина, которого я, скорее всего, уже потеряла.

— Дарья, ты куда? Стой, не уходи! — крикнул Димка.

Но куда там, меня уже было не остановить! И вдруг, как только поравнялась с дверями, ушей коснулись звуки чистого голоса, услышав который я вдруг замерла на месте. Такой красивый, сильный, глубокий и до боли знакомый он выводил:

— Не уходи, побудь со мно-о-ою...

О боже, откуда он знает, что это любимый романс нашей семьи?

— ...Здесь так отрадно, так све-етло.

Я поцелу-у-уями покрою

Уста и очи, и чело.

— Даш, не уходи, Сергей поёт для тебя! — Зойка дёрнула меня за рукав, но я уже никуда не хотела бежать.

Это всё ради меня... Ради несносной вредной жутко обидчивой Дюймовочки.

Сердце билось в каком-то невероятном бешеном ритме под стать освещению, которое вдруг стало пульсировать сиренево-фиолетовыми разводами.

Как в замедленной съемке я обернулась и встретилась взглядом с Сергеем. Он ловко спрыгнул со сцены и, рассекая зал, шёл с гитарой ко мне. Высокий, широкоплечий красавец с гладковыбритым мужественным лицом римского гладиатора.

Мой... мой... мой... отстукивало сердце, никому его не отдам!

Люди расступались перед ним, а он продолжал петь:

— Не уходи, побудь со мно-о-ою,

Я так давно тебя люблю,

Тебя я ла-а-аской огневою

И обожгу, и утомлю...

— Даш, это же признание в любви! Наш отец признался маме точно также, — растерянно пробормотала где-то сбоку Зойка.

У меня перехватило дыхание, сердце замерло, коленки подкосились, а в груди стало как-то неестественно тепло. Это была любовь. Или инфаркт. Но скорее всё-таки любовь. Я тонула в звуках глубокого Серёжиного голоса, растворяясь в интонациях и переливах, сливаясь с порывами всепоглощающей страсти и тоски.

— ...Тебя я лаской огнево-о-ою

И обожгу, и утомлю...

Отдав гитару Диме, Сергей остановился напротив, обнял меня за талию и прижал к себе. Песня уже закончилась, а я всё ещё стояла, не в силах произнести ни слова, тонула в блеске его шоколадных глаз, самых выразительных глаз на свете, совершенно обалдевшая от нахлынувших чувств.

Тем временем зал уже скандировал:

— Горько, горько, горько!

Вместо «браво», «браво», «браво»...

Это что, получается, день нашей свадьбы, да?! Он уже наступил?! Ну вот… а ведь я так и не договорилась со свекровью насчёт северного сияния и велосипедного тура… как жаль…