Чтение онлайн

Надо бы душ принять, но — тоже завтра…

Незнакомка выбрала новый, нехоженый маршрут. У третьей звезды не будет ни одного „мячика“. То есть, если я не успею ее засечь, никто мне не поможет… А если засеку — надо же еще звезду исследовать и обсчитать.

Массу, скорость вращения на экваторе и на полюсах, закон нарастания плотности с глубиной, циркуляцию поверхностных течений. Без этого нельзя уходить в джамп. Можно вынырнуть у черта на куличках. На изучение звезды по программе два месяца отводится. За такой полет у америкосов неслабую премию дают. У нас премия не такая внушительная, но еще медаль — за освоение дальнего космоса. Даст мне „Незнакомка“ два месяца на изучение звезды? Угадайте с трех попыток…

А еще „мячики“ надо распределить по орбитам.

Галантно уступив „Незнакомке“ стартовую позицию, наблюдаю за ее погружением в звезду. Думаете, любуюсь? Как же! Информацию собираю.

Сопоставляю ее маневр со скоростью вращения звезды на данной широте, плотностью хромосферы, напряженностью магнитного поля и всем, что могу замерить или вычислить. Потом даю автопилоту курс на точку старта и сверяю полученные данные с нашими таблицами. Трудно согласовать. Я не математик, а тут — интеграл на интеграле. Ну и плевать! Пошаговый метод еще никто не отменял. Моделирую погружение „Незнакомки“ в звезду. Не этот джамп, а предыдущий. Граничные условия — от точки последнего наблюдения до точки джампа. С шагом в один метр. Вариант за вариантом. Алгоритм за алгоритмом. Я должен понять логику маневра чужака. Если хочу жить…

Почему моделирую предыдущий джамп, когда этот перед глазами? Да потому что о предыдущем знаю на одну цифру больше! Время джампа. Я засек начало маневра, а „мячики“ у второй звезды — время финиша. Под эту времянку и подгоняю свою модель.

Холодилка ревет разъяренным носорогом. Из спикеров гремит „Полет валькирий“. Я дирижирую тубом с грейпфрутовым соком и пытаюсь подпевать.

Если думаете, что дирижировать при трех „же“ так просто, возьмите в руки по кирпичу и сами попробуйте.

Самые наблюдательные уже поняли, что погружаюсь я по нашему графику, по человеческому. С торможением на последнем участке. Да, график чужаков промоделировать не успел. Нужно еще двое суток непрерывного счета, чтоб согласовать времянку подхода к звезде с возможностями моей лошадки. Слабая у нас холодилка, чтоб купаться в хромосфере как чужаки.

БАХ! БАХ! БАХ!

Экран чернеет, шкалы тускнеют и зеленеют, затихает рев холодилки за спиной. Я — в двадцати двух с копейками световых годах от Солнца.

По прямой меньше, но кто же в космосе по прямой считает?

Торопливо допиваю сок, затыкаю туб и шарю глазами по приборам навигационного комплекса. Трое суток назад в облаке солнечной плазмы где-то здесь вынырнула „Незнакомка“. Плазма эта разлетается во все стороны с космическими скоростями. И если очень постараться, можно засечь ее следы. Серия приказов — и корабль растопыривает все датчики, превращается в огромное ухо.

Второй способ — оптика. Искать двигающиеся или переменные звезды.

Как на заре астрономии годами искали планеты. Засечь этим способом огурец длиной триста метров — только если очень-очень повезет.

Третий способ — засечь джет двигателя „Незнакомки“. Он-то мне и помог. Через трое суток, когда я расколол алгоритм погружения в звезду чужаков, адаптировал его под наше железо и уже отчаялся поймать след.

А также выпустил половину „мячиков“. Размещать их по стандартной сетке орбит не было времени. Поэтому я совершил маневр изменения плоскости и высоты орбиты — и во время него щедро рассыпал по орбитам „мячики“. Как сеятель — по дуге широким жестом. Через несколько лет они распределятся по пространству более-менее равномерно. И передадут идущим за мной послание:

„Следую за незнакомкой“.

Выписал в пространстве приветственный крендель. „Незнакомка“ видела мое появление в системе, такое трудно не заметить, и наверняка следит за мной. Теперь она знает, что я тоже увидел ее.

Реакция ее очень странная: она изменила курс. Несильно, градусов на восемь-десять, но зачем?

Через пару дней я догадываюсь, зачем. Она решила сбросить меня с хвоста. Собралась прыгнуть сразу на семнадцать с половиной светолет. Это при том, что у нас даже автоматы больше, чем на четырнадцать не прыгали.

А рекорд пилотируемых — чуть меньше одиннадцати. Есть такая смешная звездочка — Росс 128 в созвездии Девы. Одиннадцатая в списке ближайших звезд, одиннадцатая звездная величина. И одиннадцать светолет. Чем-то она америкосам приглянулась года три назад…

Сижу в душевой кабинке под горячей струей, долбящей в макушку, и тупо перебираю варианты. „Адмирал Ушаков“ по паспорту может джампировать на пятнадцать светолет. Арифметика тут простая. Дистанция джампа практически линейно зависит от скорости. А вот сопротивление — квадратично. И даже более. То есть, чтоб поддерживать в звезде нужную скорость, на генераторы поля энергии нужно подать вчетверо больше, чем если б прыгал на девять светолет. Плюс проблемы с холодилкой…

Другой вариант. Я иду к звезде в два прыжка. Перед этим пару месяцев изучаю каждую звезду, так как изученных здесь нет. Отстаю от „Незнакомки“ на четыре месяца. Удаляюсь от Солнца на пять джампов. Пять — туда, пять

— обратно… А прыти у моей лошадки всего на девять. То есть, одного не хватает. Конечно, не пройдет и года, как кто-то меня вытащит. Лошадку придется оставить у первой звезды, потом посылать танкер для заправки.

Не смертельно, но морока года на три…

Можно высыпать аккуратно все „мячики“ — и с почетом вернуться.

Отследил третью и четвертую звезду маршрута „Незнакомки“. Привез информацию контактерам-психологам. О том, что два пилота космических кораблей способны понять маневры друг друга. Очень ценно…

Пятнадцать светолет по паспорту, а нужно семнадцать с половиной. На тридцать шесть процентов больше допустимой мощности генераторов. Даже с учетом тридцатипроцентного запаса надежности я не вписываюсь… Вот и весь расклад. Не умеем мы пока летать на такие расстояния. И в проекте нет кораблей, которые умеют.

А Зинуленок уже совсем большая. Когда вернусь — ей пятнадцатый пойдет. Переходный возраст. Как они с Ларисой уживутся?.. Зинуленок ведь вся в меня.

Выключаю воду, выхожу из кабинки и углубляюсь в психоанализ. Как Тимур учил. Самое глупое — обманывать самого себя. Я решил прыгать.

„Незнакомка“ берет разбег с пяти астрономических единиц. Ведет себя как-то неуверенно. Как ныряльщик в незнакомом месте. Трудно с чем-то сравнить, но всегда у нее один маневр в другой плавно перетекал. А тут