Чтение онлайн

– Понимаю, – задумчиво повторила Нина. – Но ты не можешь уйти из дома.

– Почему не могу? – удивилась Вера. – А ты?

Ты же живешь одна.

– Я учусь. И потом…

Год назад умер ее отчим. Он пил, и с ним было трудно. Но чтобы уйти из дома? Он бы ее убил. А может, в Самаре просто некуда было идти. Когда ей исполнилось семнадцать, она уехала в Москву, а родителям сказала: «Закончу Литературный институт – буду писать книги, а тут можно от скуки умереть. Если не пустите, буду пить – тогда узнаете. Вы этого хотите?» Отчим страшно ругался, а мать плакала, но отпустили – потому что в Москве все-таки перспективы. А что Самара? Правда, профессию Нина выбрала бестолковую, но это ничего – будет, как Александра Маринина, писать книги. В школе Нина вела в стенгазете рубрику «Забавные истории», и, надо же, так ловко у нее выходило. И откуда это у нее?

– Вера, подумай.

– Я уже подумала. Можно, я у тебя останусь? Хотя бы на одну ночь – я сейчас не могу его видеть.

– Остаться ты можешь, – сказала Нина. – Пожалуйста, оставайся – живи сколько нужно: соседку отчислили – койка свободна, а комендант – мой друг. Но ты должна подумать. Иди домой – вы помиритесь, и завтра ты даже об этом не вспомнишь. А жить на что будешь? – сообразила Нина. – У тебя деньги есть?

– Нина, – сказала Вера решительно, – если ты не разрешишь мне остаться, я буду ночевать на улице. Я его ненавижу. А деньги у меня есть: я иногда беру у мамы переводы.

– Вера, ты должна подумать.

– Я уже подумала.

– Тогда я иду ставить чайник, – сказала Нина.
– Вдвоем все-таки веселее. Я сейчас.

Нина взяла чайник и вышла, а Вера осталась одна в пустой комнате с обшарпанными обоями и люстрой, засиженной мухами. Занавесок на окнах не было, а на кроватях – их тут было две – лежали тусклые зеленые покрывала. У кровати стоял письменный стол, заваленный книгами и тетрадями и заставленный банками и разной снедью. У окна – другой письменный стол, но на нем, кроме настольной лампы, ничего не было – наверное, соседка уехала недавно.

Нельзя сказать, чтобы комната выглядела уютно, но тут было хорошо, потому что в спертом воздухе витал дух свободы, потому что у каждого предмета имелась своя история – будь то зачитанный до дыр учебник или старый стул, на котором кто-то нацарапал: «Хамы! Это мой стул!»

Нины долго не было. Наконец она вошла с дымящимся чайником в руках.

– Ждала, пока закипит, – объяснила Нина, а то свистнут.

– Свистнут? – удивилась Вера. – Чайник?

– Чайник, – передразнила ее Нина. – У меня однажды сковородку украли – вместе с яичницей. Тут надо держать ухо востро.

– Смешно, – улыбнулась Вера. – Кому могло прийти в голову украсть яичницу?

– Когда есть хочется, еще не такое придет в голову. У моей соседки украли кастрюлю супа – целую кастрюлю, представляешь?

– Нет, не представляю.

– Завтра, – сказала Нина, – поговорю с комендантом, чтобы выписал тебе пропуск. – Значит, я остаюсь?

– А мама? Ты позвонишь домой?

У Нины был опыт. И Вера решила во всем полагаться на нее. Ей было не у кого спросить совета. Ей было некуда идти. А Нина старше и всегда знает, что делать.

– А что сказать? – спросила Вера.

– Скажи, что ты жива. Их нужно предупредить, пока они не подняли на ноги милицию. Телефон на лестнице, у лифта.

– А ты не сходишь со мной? – попросила Вера.

Трубку сняла мама.

– Вера! Вера, это ты?!

Вера заслонила трубку ладонью.

– Это мама, – сказала она шепотом. – Что говорить?

– Главное – не говори, что ты у меня.

– Мама, это я.

– Скажи что ты у друзей, – объяснила Нина.

– Мама, со мной все в порядке. Я у друзей.

– Какие друзья? Вера, десять часов!

– Я не приду, – сказала Вера. – Я останусь тут.

– Вера!

– Извини.

И она положила трубку.

Все кончено. У нее больше нет дома. У нее никого нет. И пускай. Только маму жалко. Мама невиновата. Но она туда не вернется – никогда.

– Я его ненавижу, – тихо сказала Вера. – Ненавижу.

5

Ночью Вера видела сон: она бродила по незнакомомутороду, заглядывала в пустые окна, звала кого-то. Она заблудилась. Узкая улица петляла среди домов. Нет, это были не дома, это была глухая стена из красного кирпича – по одну сторону улицы и по другую: ни окон, ни дверей, ни арки, куда можно свернуть. Впереди, насколько хватало взгляда, не было ни души. Ей показалось, что кто-то идет за ней следом, – Вера обернулась: трое в красных трико стояли поодаль. Однажды она ходила с классом в театр: там был человек в красном трико – он изображал духа огня. Но их было трое. Стоит сделать шаг, и они бросятся в погоню. Она побежала что было сил но ноги не слушались. Сейчас они ее схватят, сейчас…

Она обернулась: их было уже не трое, а десять, пятнадцать, двадцать…

– Эй!

Вера открыла глаза. Она обвела взглядом чужую комнату, пытаясь понять, как она тут оказалась.

– Эй! – Нина стояла у кровати с будильником. – Восемь часов. Ты в школу идешь?

– Ага. – Вера потерла кулаками сонные глаза.

– Вот полотенце – умывайся, а я порежу сыр.

Нина отвела Веру в ванную – нельзя сказать, чтобы тут было чисто. Вера долго стояла над раковиной, не зная, куда повесить полотенце и куда поставить мыльницу – всюду было так грязно, что она с трудом подавила в себе приступ тошноты. Но люди жили тут годами – и ничего. Выходит, можно привыкнуть.

В душевых шумела вода. Дверь одной из кабинок открылась, и Вера увидела бледную девочку с заспанным лицом В застиранном голубом халате – она не обратила на Веру внимания. Вера заглянула в кабинку: ничего, жить можно – главное, чтобы была вода.

– Пьем чай, – сказала Нина, когда Вера вернулась, – и бежим. Я опаздываю. Ты когда придешь?

– В четыре.

– Я постараюсь к этому времени вернуться. Если меня не будет, подожди внизу, а потом я достану второй ключ и попробую оформить пропуск. Комендант – мой друг, мы в одном дворе жили. В Самаре.

Вера съела бутерброд с сыром и допила чай.

– Наверное, нужно помыть? – Она взяла со стола чашки.

– Потом. Пошли.

В школе не было ничего интересного – все как обычно: анатомия, физика, два английских и алгебра. Вера хотела рассказать кому-то о том, что случилось, но кому? Одноклассники относились к ней хорошо, она к ним тоже – просто она не знала, о чем с ними говорить, поэтому ни с кем не дружила: привет, пока – и все отношения.

Чтобы долго не ждать Нину, после школы Вера зашла домой взять кое-что из вещей. Из дома она позвонила Лизе, но сначала проверила почту. Она долго не могла войти в Интернет, а надо было торопиться, потому что отец мог прийти с работы раньше.

Входящие – Вера нажала на кнопку.

– Письмо, – сказала она вслух. – Письмо! По-английски Вера читала также быстро, как по-русски, но слова казались какими-то ненастоящими, как будто это был текст из учебника.

Привет, Вера. Спасибо за твое сообщение от девятого ноября.

Как у тебя дела? Я не верю, что за такой короткий срок ты могла забыть английский. Однако нужно заниматься: ты – моя лучшая ученица и не должна меня подводить.

Я, как и говорил, возможно, приеду в Москву на рождественские каникулы, но пока это только планы. Какая в Москве погода? Наверное, холодно. В любом случае в Англии погода хуже: уже неделю идут дожди, я думаю, не купить ли резиновую лодку. На днях мой пес Барни поранил лапу, и я возил его к ветеринару, но теперь он поправился и передает тебе привет.