Чтение онлайн

— Я не та, кем была раньше, Вайят.

У меня было два мнения о его признании. Старая часть меня хотела сорвать его праздник любви прямо здесь и сейчас. Новая я — та часть Чалис Фрост, которая осталась живой и находила привлекательным Вайята, та часть, которая почувствовала невидимую силу, привязывающую Вайята к магии фейри — восстала. Так много всего воевало против меня, желающей позволить себе снова чувствовать.

— Ты можешь выглядеть по-другому, но это всё ещё ты, — сказал он. — Я не был влюблен в твои светлые волосы и голубые глаза, Эви. То, что внутри, делает тебя тем, кто ты есть.

— Этого недостаточно, если тебя не влечет к кому-то тоже.

Сузив глаза, он начал рыскать взглядом вверх-вниз по моему одолженному телу. Я сжалась под его пристальным взглядом, не привыкшая к такому откровенному прочтению.

— Ты права, — сказал он после нескольких секунд молчания. — Наверное, я был дураком, раз думал иначе.

Это было оскорбление? Он изогнул бровь, изображая разочарование и безразличие. Я ощетинилась, сжимая кулаки, преодолела расстояние между нами в два шага, намереваясь ударить его по лицу.

Он обнял меня руками за шею и поцеловал так сильно, что наши зубы столкнулись. Я ответила, наши рты и тела соединились. Руками он запутался в моих волосах, блуждал по шее, по плечам. Наши языки танцевали, дразня и пробуя друг друга на вкус.

Хотелось остановиться. А ещё я хотела его. В отличие от нашего первого раза, когда пригласила его в свое тело для его удовольствия, теперь я желала его для себя — если он действительно был моим. Моя кожа горела там, где он прикасался. Я жаждала его запаха, его вкуса так, что не могла объяснить. Едва себя контролировала.

Прервав головокружительный поцелуй, отступила назад. Я не могла не заметить легкую выпуклость в штанах и блеск любопытства в глазах Вайята. Я не знала, что было мной, что памятью, а что Чалис. Слишком много эмоций в одной голове. А сейчас не время для этого.

— Я люблю тебя, Вайят, — сказала я. — Всегда любила, но не романтически. Прости, если заставила тебя думать иначе.

— А сейчас?

— Сейчас?

Насколько любовь была физическим влечением? Я не знала, но мои губы все еще горели от его поцелуев. Мое сердце забилось быстрее при виде его, раскрасневшегося и запыхавшегося. Я вспомнила, как чувствовала его внутри себя и что-то новое — и исключительно Чалис — хотела его снова. — Сейчас? То, чего я желаю, не подходит для публичной библиотеки.

— Что изменилось?

Всё. Я, он, мир. Мы не были такими, как пять минут назад. Когда мои воспоминания вернутся, я продолжу развиваться. В ту, кто боролась против чужого желания и ставила долг выше личных интересов. Ту, кто умрет через пятьдесят с чем-то часов. Ту, кто бросит его снова.

— Эви?

Он сверлил меня взглядом. Я смотрела вниз, не в состоянии вернуться к своему прежнему легкомыслию. И чувствовала лишь всепоглощающую грусть — тяжелую, осязаемую и удушающую.

— Мы должны идти, — сказала я. — У нас заканчивается время.

Открыла служебную дверь и выбежала в светлый коридор третьего этажа. Вайят последовал за мной на некотором расстоянии, и мы больше не разговаривали, пока не вернулись к его машине.

* * * * *

— Чалис!

Голос незнакомца раздался от здания позади меня. Я застыла на месте, с коснувшимися дверной ручки пальцами. С другой стороны машины напрягся Вайят. Мы оба повернулись в сторону библиотеки.

Парень лет двадцати бежал по тротуару, его длинные каштановые волосы развевались на ветру. Он был в мешковатых джинсах и двигался со всей грацией новорожденного жеребенка. Один раз споткнулся, но продолжил целенаправленно двигаться ко мне.

— Привет, Чал, — сказал он, остановившись и чуть меня не сбив.

— Привет, — ответила я, понятия не имея, кто этот парень. Будь проклята Чалис с её друзьями.

— Что с тобой случилось вчера? — Он обладал высоким, гнусавым голосом, который, как мне показалось, становился довольно раздражающим, если долго слушать. — Слушай, Бакстер был в ярости, когда ты не появилась, а потом забеспокоился, потому что ты никогда не опаздываешь. — Парень посмотрел на повязку на моем предплечье. — Ты в порядке?

— Да, теперь да, — сказала я, поднимая руку. Ложь вылетела у меня изо рта. — Пожар в моей квартире. Мой, эм, брат, Вайят, был в гостях и захотел приготовить жаркое. Он облил меня маслом, но потом у меня проявилась аллергия на обезболивающие в больнице, иначе я бы позвонила. — Скажи… э… — Какое имя он сказал? — Скажи Бакстеру, что я прошу прощения.

Парень наклонил голову влево, анализируя мои слова. С моей удачей, Чалис могла оказаться единственным ребенком, и все могли это знать. Он поймал бы меня на этом, и мне пришлось бы выдумать очередную ложь.

— Сама скажи Бакстеру, Чал, он будет там, когда ты сегодня вечером придёшь на смену, — сказал он наконец.

Я закусила щеку, чтобы не рассмеяться. Да, это должно было случиться.

— Ага, конечно. Слушай, я ненавижу грубить, но мне правда нужно идти.

— Ну, ладно. — Он пожал плечами, казалось, не смущенный моим внезапным уходом. Посмотрев на машину, он отдал Вайяту бестолковый салют. — Чувак, твоя сестра потрясающая. — Повернулся и продолжил свое шаткое путешествие по улице.

После того как парень отошёл на двадцать футов, я повернулась и уперлась ладонями в крышу машины.

— Это было несколько сюрреалистично.

— Брат? — спросил Вайят, всё ещё прозрачно-бледный после использования дара, но вряд ли его унесёт сильным ветром.

— С языка сорвалось. По крайней мере, я не сказала, что пропустила свою смену, потому что оказалась мертва и ещё не назначила четырехчасовое воскрешение.

— Выражение его лица было бы бесценным.

— Почему я не могла очнуться в теле бездомного, которого никто не знал? Это может оказаться очень, очень сложным.

— Думаю, мы уже прошли эту отметку. Ты сказала, что познакомилась с соседом Чалис. Теперь мы знаем, что у неё где-то есть работа, поэтому люди обязательно её узнают.

— Не говоря уже о рапорте о самоубийстве, который какой-то городской коп, вероятно, подал вместе с фотографией Чалис.

Он выдохнул через рот, нахмурив брови.

— Мы должны заставить тебя исчезнуть, Эви. Удалить данные о Чалис Фрост из системы.

— Ты сейчас думаешь об этом?

— Меня немного отвлекли другие детали, например, выслеживание тебя и уход за твоими самозаживающими ранами. Если бы ты появилась там, где должна, это не стало бы проблемой.