Три дня до смерти
Шрифт:
— Думаю, зависит от твоей точки зрения. — Я начала рассказывать остальную часть своей истории, начиная с ситуации на железнодорожной станции и заканчивая ночью, когда меня похитили. Это было всё, что я знала наверняка, и надеялась, что это убедило его, что я не злодейка. Но, определенно, я не была невинным свидетелем. В моем положении не существовало черного и белого. Только разные оттенки серого.
Алекс внимательно слушал, не выдавая ни малейшего намека на свои мысли. Он молчал целую минуту после того, как я закончила.
— Хорошо, — сказал он. — Скажем так, я верю всему, что ты мне рассказала, и не думаю, что ты сошла с ума. Есть вопрос на шестьдесят четыре тысячи долларов [5] .
— Почему я, Эви Стоун, в теле Чалис Фрост?
— Да, определенно это он.
Вполне разумный вопрос, на который я вынуждена ответить. Не только потому, что мне нужна его помощь, но и потому, что я чувствовала связь с ним, на каком-то базовом уровне, который, возможно, являлся пережитком Чалис. Они были друзьями. Мне необходимо, чтобы он мне поверил.
5
Самый главный и наиболее трудный вопрос, выражение пришло из телевикторины «Задача стоимостью в 64 тыс. долларов» ("The $ 64,00 °Challenge"), где оно предваряло последний вопрос.
— Я ничего не помню после того, что произошло пять ночей назад, — произнесла я. — В ту ночь, когда решила доказать, что меня подставили, меня похитили. Отвезли на заброшенную железнодорожную станцию, пытали два с половиной дня, и в конце концов я умерла. Я была мертвой три дня, пока мой близкий друг не заплатил ужасную цену, чтобы меня вернуть. Он выменял магическое заклинание, которое требовало только что умершего тела, чтобы моя душа могла жить. Но что-то пошло не так. Войдя не в то тело, я лишилась части памяти и теперь не могу вспомнить, что побоялась рассказать ему перед смертью. Пока не вспомню то, что забыла, не смогу оправдать нас.
— Зачем беспокоиться?
Я сжала кулаки.
— Зачем беспокоиться о чем? О его спасении?
— Нет, я это понимаю. Зачем вообще пытаться обелить себя, когда легче просто сбежать?
Бегство мной никогда не рассматривалось. Даже в ту первую ночь, после смерти Джесси и Эша и неожиданного предательства моих бывших союзников.
— Это моя жизнь, Алекс. Это все, что я знаю с подросткового возраста. Нам никогда не приходило в голову не бороться. Кроме того, на кону не только наши с ним жизни. Хотя сейчас меня волнует только спасение Вайята. — Я подошла к Алексу, он даже не вздрогнул. — Его зовут Вайят Трумен. Он был моим куратором и моим… —
Любовник? Не совсем. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки. Слезы навернулись на глаза. — Я должна его спасти.
Алекс поднял правую руку. Остановил пальцы в нескольких дюймах от моего лица. Я стояла неподвижно, позволяя ему исследовать себя. Кончиками пальцев он пробежал по моей щеке, от уха до подбородка. Убеждаясь, что я была настоящей, что он не выдумал все это. Прикосновение к лицу женщины, которую он видел мертвой. Понимание, что внутри неё живет незнакомка и что женщина, которая ему дорога, никогда не вернется домой. Поверил ли он? Или просто размышлял о побеге?
Он прикоснулся к моему плечу, провёл вниз по руке, пока, наконец, не схватил за ладонь. Сжал её, я сжала в ответ.
— Эви, да? — сказал он.
— Если ты мне веришь, и мы оба не сходим с ума.
Он улыбнулся.
Мимо дверей патио пронеслись тени, слишком быстро, чтобы их сосчитать. Я сильно дернула Алекса за руку. Он вскрикнул, споткнулся и упал на покрытый ковром пол. Я рухнула на колени и накрыла его голову своими руками.
Стекло и дерево над нами взорвались дождем звенящих осколков.
Глава 13
53:02
Тяжелые ботинки приземлились рядом с моей головой, вдавливая битое стекло в толстый ковер. Я дернулась вверх и ударила незваного гостя кулаком в пах. Твердая кость встретилась с нежной плотью, промявшейся под ударом. Человек взвыл и согнулся пополам. Ударила ещё раз. Костяшки пальцев встретились с подбородком. На долю секунды я заглянула в потрясенные глаза Талли, а затем он повалился на спину.
Я поднялась на корточки и повернулась на звуки борьбы. Алекс и Вормер лежали на полу, сражаясь за револьвер. Вормер использовал свое преимущество в весе, чтобы перевернуть Алекса на спину. Пистолет переместился за их головы. Кто-то выстрелил, и ваза на стойке пропала. Звякнуло разбившееся стекло.
Я схватила ближайшее оружие — железный подсвечник с наполовину расплавленной красной свечой — и замахнулась. Удар пришёлся в висок Вормера. Он хмыкнул и выпустил пистолет из рук, оставив его Алексу. Удар оказался скорее скользящим, чем нокаутом, на что я надеялась, но он сработал. Алекс схватил пистолет за ствол, широко раскрыв глаза, словно не мог поверить, что жив.
— Слезь с него, придурок. — Я толкнула Вормера ногой, и он упал на бок. Кровавый след, оставленный на его рубашке, удивил меня. Я даже не почувствовала стекла.
Я снова приготовила подсвечник, надеясь нанести удар, вызывающий кому.
— Берегись! — Алекс закричал.
Слишком поздно. Что-то ударило меня в шею, острое, как нож. Молния взорвалась у меня перед глазами, и всё нервные окончания запылали в огне. Мое сердце бешено колотилось, и я едва могла дышать достаточно быстро, чтобы компенсировать это. Потеряв контроль над телом, я упала на колени. Кровь прилила к моей коже. Затем боль прекратилась так же внезапно, как и началась, и я почувствовала только холод. Падая, я закричала.
Битое стекло врезалось в мою правую руку. Я почувствовала запах горелой плоти. Краем глаза заметила вспышку от чего-то длинного и черного. Электрошокер. Хороший ход. Не ожидала такого.
— Мы умеем искать лучше, чем ты думаешь, детка, — проговорил Талли.
Детка? Я перекатилась на спину, надеясь на благоприятную возможность, но он мне её не дал. Стоя на расстоянии вытянутой руки (и ноги), он держал в левой руке шокер, а в другой — револьвер. Указывая не на меня, а мимо. За моим плечом сидел Алекс, обхватив обеими руками рукоятку полученного пистолета и направив дуло на Талли. Его руки слегка дрожали.
— Положи его, — сказал Талли.
— Чёрт возьми, нет — ответил Алекс, но без необходимой уверенности. Страх его выдавал. — Ты вломился в мою квартиру. Вы незваные гости. Я могу пристрелить тебя.
Ноздри Талли раздулись, ему не понравилась угроза.
— Мое начальство знает, где я. Если я не появлюсь вовремя, они придут искать меня сюда. Ты этого не хочешь.
— Он не шутит, — сказала я. Рукой я исследовала шею и нашла ожог размером с четвертак.
Прицел пистолета не двигался, но я попала под пристальное внимание Талли.