Чтение онлайн

— Значит, это всё ты? — спросила я. — Каждый момент, начиная с убийства моих напарников по команде и заканчивая похищением Вайята и моим воскрешением? Ты это делал?

— Да. Люди так податливы, когда дело доходит до их чувств. Так много моих собратьев-фейри жаждут испытать многообразие ваших эмоции, но меня это никогда не привлекало. Любовь всегда будет самым большим недостатком вашего вида. Она заставляет вас делать действительно глупые вещи.

— Вроде таких? — Я выхватила пистолет и выстрелила ему в голову. Как и раньше, время замедлилось и после ожидания в вечность полностью остановилось. Как и на балконе, Товин поймал пулю на лету.

Мне нечего было терять, и больше не имелось никаких трюков, я начала нажимать на спусковой крючок во второй раз. Невидимая рука выдернула пистолет из моих пальцев и швырнула его через всю комнату. Мое тело откинуло назад, и от внезапного удара об грубо обтесанные стены у меня перехватило дыхание. Толстый корень впился мне в поясницу. Я не могла пошевелиться, удерживаемая какой-то невидимой силой, ноги болтались в двух футах от земли.

Плохо.

Товин подошёл ближе к черному бассейну, бросив на меня жалостливый взгляд, прежде чем посмотреть вниз. Зеркальная вода начала пульсировать и, пока я наблюдала, она закипела.

— Эти события уже давно в движении, Эвангелина. — Его голос было трудно расслышать из-за рёва бассейна. — Я не могу остановить их, как не могу изменить цвет неба. Этот Испорченный требует более управляемого сосуда, чем солдаты, которых я создал. С потерей моей марионетки Трумена…

Он бросил на меня презрительный взгляд, и я готова была поклясться, что под ним скрывается неуверенность.

— Мои солдаты не обладают человеческой свободой выбора. Это то, что вы люди глупо принимаете как должное, когда живете своей скудной жизнью. Я не могу воссоздать её, но могу украсть и связать ею Испорченного.

Наконец-то я поняла. Амалия говорила, что Испорченные — существа чистых эмоций и инстинктов, неспособные делать моральный выбор. Они просто действовали. С другой стороны, люди делали моральный выбор с тех пор, как Ева якобы откусила от этого проклятого яблока. Свобода воли была яблоком Товина, а обладание Вайятом гарантировало ему контроль. Так как же?..

— Тобой будет не так легко управлять, как тем, чьей свободной волей я владею, — продолжал Товин, снова поворачиваясь к пузырящемуся озеру, — но переход Испорченного нельзя остановить, и принять его придётся твоему телу.

Живот скрутило. О, чёрт возьми, нет. Он не вселит в меня демона. Я тщетно боролась со своим барьером, страх граничил с паникой.

Кипящая вода начала крутиться, пока вся её поверхность не превратилась в сводящий с ума водоворот. Магическая энергия щёлкала и искрила в нашей подземной темнице. Замерцало пламя свечей, но воздух оставался совершенно неподвижным. Товин произносил слова на неизвестном мне языке. Он все-таки это делал — тащил Испорченного через разрыв. Стремился выпустить демона на свободу против меня и всего остального ничего не подозревающего мира.

Чернота поднималась из центра кружащегося вихря, как струя чернил сквозь воду. Она парила в нескольких футах над ней, бесформенная паутина размером не больше волейбольного мяча. Рот Товина продолжал двигаться, произнося слова, неслышные за криками в моей голове. Он махнул рукой, указывая на меня. Черная клякса вздрогнула и, клянусь, посмотрела прямо на меня. Затем она поплыла вперёд.

Нет!

Я потянулась к нитям разрыва, таким слабым за стеной магии, удерживающей меня. Поймала их и потянула, быстро сосредоточившись на потере и одиночестве, а затем двинулась дальше. Каждой клеточкой своего существа я ощущала, как меня вытягивает, колеблет, растягивает до предела. Я закричала, надеясь только на то, что место назначения находится подальше отсюда и от демона, намеревающегося овладеть мной.

Ударившись лицом, я рухнула на землю дрожащей кучей. Товин зарычал — сердитый звук, больше подходящий дикой собаке, чем почитаемому — и слегка безумному — эльфу-мистику. Перекатилась на левый бок как раз вовремя, чтобы увидеть, как черная капля врезалась в живот Товина и исчезла. Он застыл на месте, его постаревшее лицо исказилось гневом, замешательством. И болью.

Я села и заморгала в тусклом свете, уверенная, что за последние пять секунд он вырос на несколько дюймов. Это казалось невозможным, но это правда.

Под мелодию странно певучего крика всё его тело расширилось до размеров профессионального борца — в росте, весе и размахе мышц. Короткие седые волосы, венчавшие его голову, выпали, обнажив лысую жирную кожу. Цвет его лица потемнел до блестяще фиолетового, но не настолько, чтобы казаться лиловым. Ногти выросли и заострились. Резцы опустились на нижнюю губу. Все, что было в нём от эльфа, исчезло, кроме глаз.

Что-то ещё смотрело на меня с другого конца комнаты. Что-то злое.

— Что ты такое, чёрт возьми? — опасливо спросила я, страх душил мои слова.

— То, что ты ошибочно называешь демоном, девочка. — Его голос звучал невероятно глубоко и совершенно не по-человечески. — Мы старше Земли, были ее частью задолго до того, как твой жалкий род выполз из её чрева.

— Испорченные.

Его смех был подобен раскату грома. Пол от него завибрировал, и кусочки потолка попадали вниз.

— У нас много имён. Мы — Легион. Мы — всадники. Мы — Титаны. Мы — это болезни. Мы — миф, легенда и история. Мы — Ад, девочка, и мы возвращаемся домой.

— Только через мой труп.

— Твое мёртвое тело — то, чего когда-то желал этот эльф, но его планы контролировать нас так же безжизненны, как и он сам. Его тело мне вполне подходит. Впервые за тысячелетия я ощущаю вкус свободы и не оставлю свою семью заточённой по ту сторону Предела — не тогда, когда жизнь на Земле намного слаще.

Сумасшедшая благородная идея, исходящая от… ну, кем бы он ни был. Пришло время для этого демона, древнего, титана или просто сумасшедшего уродливого существа, вернуться через Предел обратно в ад. За меня, за Вайята, за Алекса и за всех остальных, кто умер по пути.

— Должна признать, демон, что Товин придумал отличный план. — Я сжала пальцами рукоять ножа. Мне не нужно было далеко тянуться, чтобы почувствовать силу разрыва и ухватиться за него. — Но он кое-что не учёл.

Его кустистые брови изогнулись дугой.

— И что же это, девочка?

— Меня.

Место назначения переноса было так близко, что размытие, боль и свист, казалось, произошли мгновенно — от одного конца комнаты до моего появления перед демоном в мгновение ока. Я вонзила нож ему в грудь — учитывая его огромный рост, это был почти живот — и снова перенеслась. Он взревел, оглушительный звук потряс комнату.