Чтение онлайн

Сколько получила фирма-посредник и, в частности, родной братец губернаторской жены не знает никто, кроме, конечно, участников этой сделки. Официально известны «издержки»: на сельскохозяйственной продукции область потеряла больше двух миллионов долларов, на металле — еще три миллиона. Аналитическая справка, которую внимательно изучил Ращинский, давала ответ, почему это произошло. «Сервис-расчет» получал продукцию и металл по ценам, существенно ниже рыночных.

Похоже на то, что Аркадий Борисович Минеев не слишком верит в успех предстоящих выборов. Случись неудача, у него есть хорошо подготовленный плацдарм.

У них с Аркадием как-то был разговор о зарубежных счетах и о том, что многие известные в стране люди имеют их в банках Швейцарии, Нью-Йорка, Лондона. Когда в конце прошлого года появилась реальная опасность раскрытия этих счетов, многие из известных политиков потеряли сон. В прессе замелькали имена, названия иностранных банков, цифры с множеством нулей.

— Дураки, — высказался Аркадий по этому поводу. — Понадеялись на тайну банковских вкладов — как же, Швейцария! А вот теперь выстроят их по струночке, и будут они, как миленькие, рапортовать, откуда денежки. Украли, вестимо… Финт с умопомрачительными гонорарами за ненаписанные книжки и за лекции за рубежом не пройдет — это мы уже «проходили». Совсем голову потеряли, идиоты. Как будто нет у них братьев, сестер с неприметной фамилией…

Ращинский и раньше был уверен, что у Минеева есть капитал за границей. Несколько губернаторских инициатив по привлечению иностранных инвестиций в область, его бесконечные поездки в Аргентину, Испанию, США якобы по поводу этих инвестиций, которые при их первоначальной внешней привлекательности оборачивались, как правило, убытком для области, — все это заставляло многих, в том числе и ближайшее окружение губернатора, задаваться вопросом: а не скрывается ли за этой кипучей активностью личная выгода Минеева?

— Мне бояться нечего, никто мне не прищемит хвост, у меня лично нет никаких счетов за границей, — завершил тот разговор губернатор.

Конечно, нет. Зато у жены есть братик с неприметной русской фамилией. И живет Роман Семенов давно за границей.

Ращинский усмехнулся: с Клавдией Минееву ссориться никак не пристало.

Анна, конечно же, не только догадывалась, а знала наверняка, что Сергей Иванович Дрягов, которого Люсьен — а теперь и она — называла просто Сержем, определенно заметил, что сегодня он общается с другой женщиной, хотя, как и вчерашнюю, ее звали Анна Морель. Она с удовлетворением отметила, что свою проницательность переводчик выразил всего лишь секундным удивлением в глазах, и только. Ну что ж, приятно иметь дело с умным человеком, который понимает, что не случайно за несколько дней переводческой работы ему назначен гонорар, превышающий его годовое жалованье в Министерстве иностранных дел.

С Сержем они коротко и по-деловому обсудили программу сегодняшнего дня. Общались, разумеется, по-французски. Легкий акцент, от которого вряд ли Анна когда-нибудь сможет избавиться, если кто и заметит, то только Серж.

Сейчас девять. До назначенной встречи ровно час. Удобно усевшись в кресле, Анна раскрыла увесистую папку с документами и расчетами. Она изучила все это раньше, но проглядеть не мешает. Разговор предстоит серьезный. Вряд ли сегодня директор фабрики найдет время, чтобы смешить Анну Морель русскими анекдотами.

Чтобы заполучить губернатора и Ращинского на ужин, ей, по-видимому, придется сегодня же подписать протокол о намерениях. Она подпишет документы при любых условиях — расторгнуть протокол в будущем не составит труда.

А может, думала она, листая бумаги, и не придется расторгать. В расчетах есть интересные варианты — это заметно сразу. Жаль, что она не побывала на фабрике сама. Но в принципе для организации дела ее мало интересовала технология русских. Они умеют изготовлять природные добавки и хорошее сырье для кремов и лосьонов, хорошее — потому, что натуральное, а довести продукцию до марки «ММ» — это уже задача французской стороны.

Анна потянулась в кресле. Нерасторопность русских парфюмеров, не слишком озабоченных дизайном и рекламой — для этого у них просто нет денег! — на руку мадам Морель. Кстати, кремы с французской маркой «ММ», если суждено им здесь появиться, не будут дорогими. Рынок в стране такой огромный, что прибыль «Мадам Морель» получит на объемах продукции.

Анна захлопнула папку. Пора!

— У нас уже сейчас есть более двадцати натуральных веществ. Это экстракты растений и лекарственных трав, витамины, другие природные компоненты.

Директор фабрики Георгий Иванович Мезенцев открыл папку с документами.

— Вы ведь видели, мадам, наши расчеты. Уверяю вас, они сделаны с умом, там выверен каждый цент. Конечно, сумма вложений немаленькая, но средства, я в этом уверен, окупятся очень быстро.

— Не сомневаюсь, мсье Мезенцев, в расчетах ваших экспертов. — Анна вытащила из пачки сигарету, улыбкой поблагодарила губернатора, который тут же щелкнул зажигалкой. — Но сразу скажу, что не подпишу ни один чек, пока не будет готово экспертное заключение моей компании. Это правило, которое я не нарушаю никогда, кто бы ни был моим компаньоном. Как это у вас говорится, тише едешь — дальше будешь?

Мезенцев кивнул. Мадам осторожна, но в деловой хватке ей не откажешь. Он бы тоже не стал швыряться миллионами. Да у него их просто нет.

Мезенцеву 72 года. Он не мог ждать долго. Целью всей его жизни был запуск в производство быстро окупаемых прекрасных технологий. Но, к сожалению, большой кредит маленькая фабрика взять не могла. Губернатор тоже разводит руками: денег нет. Ни у кого нет денег!

— Давайте подведем первые итоги, — губернатор улыбнулся Анне. — Сотрудничество возможно и взаимовыгодно. О контракте речи не ведем. Пока не ведем, — уточнил он. — Ждем заключения экспертов. Так? Протокол о намерениях мы можем подписать сегодня?

Анна затушила сигарету.

— Это реально. Но мне бы хотелось иметь на руках текст на французском языке. Предлагаю сделать так. Мы попросим мсье Сержа поработать вместе с вашими специалистами и подготовить договор на двух языках к шести часам вечера. К этому времени я жду вас, господа, на ужин в отель. Там мы и подпишем протокол. И, как это у вас говорится, обмоем это событие.

Мезенцев развел руками — он вынужден соглашаться на все условия мадам. Минеев молчал, постукивая карандашом по столу.

«Да сколько же он будет молчать?» — думала Анна. И тут же воскликнула:

— О, я совсем забыла!

Серж поднялся, сделал несколько шагов к двери, где на стуле лежали два свертка, аккуратно положил их на столе перед Анной.

— Я не сомневаюсь, — обратилась Анна к Мезенцеву, — что в ближайший месяц-два мы встретимся с вами, мсье Жорж, в моей фирме. В Париже или в Марселе вы сможете выбрать в качестве сувенира любое изделие «Мадам Морель». Поэтому сегодня мой сувенир для вас — это бутылка коньяка. Это очень хорошая марка. По рюмочке каждый вечер — и ваше сердце будет биться горячо.