Чтение онлайн

В общем, папа сдался. Он не любил спорить, особенно с женщинами. Следовал французскому правилу: если женщина не права, попроси у неё прощения. Ещё думаю, что его переубедила музыкальность предложенного мамой имени. А папа был очень музыкальным. Кстати, благодаря своим родителям, жаждавшим дать своей дочери профессиональное музыкальное образование, я долгое время обучалась игре на фортепиано сначала в музыкальное школе, а затем в училище. И даже получила диплом по специальности «преподаватель фортепиано».

Однако после непродолжительного времени работы с детьми мне стало скучно. Тогда я решила, что выполнила долг перед родителями и пошла другим путем. Поступила на юридический. Успешно закончив университет, я начала получать опыт в разных сферах юридической деятельности. Где я только ни практиковала – даже оттрубила несколько лет на госслужбе, и наконец нашла для себя нечто среднее между «быть всем обязанной» и «иметь полную свободу действий», устроившись в частную юридическую фирму. Зарплата позволяет и авокадо с мидиями кушать, и в отпуск за границу ездить, когда начальник отпускает. А главное, что и сама работа мне нравится. Люблю я всем помогать. Даже незнакомым. Защищать несправедливо обиженных кем-то или обделённых. Бороться с системой правосудия в её теперешнем состоянии себе дороже, но так уж я устроена. Плыву против течения, глажу против шерсти, борюсь с ветряными мельницами с тазиком на голове вместо шлема. Конечно, до знаменитого носителя тазика (того самого испанского идальго, если ты понял, мой читатель, я про Дон Кихота) с его верным толстяком на осле я не дотягиваю, наверное потому, что столько книг про рыцарей не прочитала. Вот выйду на пенсию – и догоню. В общем, люблю ходить по судам с благородной целью постоять за того парня. Или девушку. А лучше – за обесцененного до уровня рубля пенсионера. Хотя, если честно, сама я никогда за себя просить в суд не пойду. Ни-ко-гда! По-моему, лучше в морду дать обидчику или простить и отпустить, чем таскаться по судам. Но за других – это моя работа.

Теперь о том, почему я считаю себя привлекательной. Ну, во-первых, я не выгляжу на свой возраст. И это без ложности скромности. Больше тридцати пяти мне не дают. При этом я редко крашусь и часто улыбаюсь. Ведь улыбка всегда обезоруживает. А в комплекте с приятными чертами лица вообще способна победить любое зло. Милое личико мне досталось от моих красивых родителей. Плюс открытый взгляд ярко-карих глаз и живая мимика, которые (конечно же, в нерабочее время) отражают мои плохо скрываемые эмоции. По большей своей части они положительные и в меньшей степени – те, которые нежелательно показывать. Я стараюсь этого не делать, а потому считаю, что моя особа не приносит вреда окружающим людям. К тому же миролюбивый характер не позволяет мне участвовать в конфликтах. Я умею сглаживать любые неровности. В общем, как поют чайфы, «она мила и молода не вдруг, она была такой всегда…» 4 Ух, как я себя люблю, оказывается!

К этому добавлю, что я истинный холерик и творческая личность, склонная к гиперболизации. В детстве это проявлялось в выдумывании событий и историй, сдобренных откровенным враньем или легкой фантазией. Первое использовалось с целью прикрыть какие-то мелкие пакости и неблагородные поступки, вторая – заинтересовать слушателя. Со временем необходимость обращаться к вранью в повседневной жизни полностью отпала. Я выросла, стала смотреть на многие вещи более практично и научилась отвечать за свои поступки. Однако до сих пор, как многие женщины, люблю приукрашивать, расширяя масштаб некоторых фактов и событий.

Ещё я не люблю планировать. Чаще всего надеюсь на случай, то есть на любимый русский авось. Однако даже непродолжительное пребывание в роли государственного служащего внесло в мой беспорядочный образ жизни свои коррективы. Мне пришлось научиться вести рабочий ежедневник, а также сдерживать и удалять мешающие службе излишки эмоций. Именно эти приобретённые навыки помогают мне в подготовке к путешествиям.

Я обожаю дорогу и новые места. Могу часами гонять по городу за рулём своей любимой «Тойоты», выезжая за его пределы в свободное от работы время и открывая для себя какие-нибудь новые окрестности-интересности. В любой момент готова лететь, ехать, идти или, если надо, плыть. Неважно куда, главное, чтобы была приятная компания или просто желание и время. Вокруг столько всего интересного, а новые места можно найти прямо за собственным домом.

В общем, на работе я деловая и упорядоченная, в остальное же время – романтик: радуюсь жизни и плыву по её течению. Именно поэтому, как говорят мне некоторые, я плохой друг. Например, могу отказаться от запланированной заранее, причём по собственному желанию, встречи или мероприятия, а иногда и просто не явиться только по причине того, что пропал интерес осуществлять задуманное. Вот такая я противоречивая личность. Впрочем, у меня есть свои принципы и чувство ответственности. И если спланированное событие с моим появлением в назначенной точке является для кого-то судьбоносным, я не подведу несмотря ни на что.

Ну всё, хватит о себе. Вернемся к поездке. Итак, мой читатель, как ты уже понял, я летела в Париж. В город мечты, любви, желаний. Но не только ради того, чтобы провести очередной отпуск. Основная цель путешествия для меня была несколько иной.

Какое-то время после взлёта я и мои попутчицы молчали, погрузившись в свои мысли и фантазии. Однако чем меньше становилось расстояние до точки приземления, тем больше нас одолевало чувство приятного беспокойства. Да и долгая дорога всё же требовала общения. Вскоре между нами завязалась беседа на тему ожиданий и реальности в путешествиях.

– Ну согласись, что результат любого действия или события может быть далёк от ожиданий? – спросила я соседку слева после её небольшого монолога о том, чего стоит ждать от поездки.

– Неоправданные надежды, несбывшиеся мечты… – не реагируя на мой вопрос, протянула она, всё ещё глядя в журнал. – Лучше ничего не ждать.

Интонации её были спокойны, в то время как я, находясь в сильном дорожном волнении, говорила с некоторой нетерпеливостью и даже нервозностью. Буквально несколько секунд назад я пыталась описать, насколько наши представления о любом путешествии отличаются от реально получаемых во время него впечатлений.

– Я тебе больше скажу. Они никогда не совпадают. И это не про путешествия, – после некоторой паузы последовал наконец невозмутимый и уверенный ответ. – Это про опыт.

– Соглашусь. Предвидеть и предугадать, что будет, невозможно. Это что-то из серии «неисповедимы пути», – произнося эти слова, я сложила руки, словно в молитве, закатив глаза к небу. И тут же улыбнулась каламбурности ситуации, потому как в небе и находилась.

– Ну, кое-что вполне даже возможно. Хотя зачем?

Моя собеседница внимательно смотрела на свои ноги в проходе, продолжая думать о чём-то своём. Такая бессвязная, казалось бы, речь. Но я уже знала, что это лишь начало высказывания. И вообще она часто сокращала фразы до минимума. Как будто специально не договаривала, чтобы собеседник додумывал и разгадывал ребусы, ища свой собственный смысл в предложенном ею наборе слов. Это своеобразная манера оставаться закрытой даже в процессе коммуникации. Понять такого человека и правда не каждый способен. В начале нашего общения и мне было сложно уловить в потоке бессвязных на первый взгляд слов суть сказанного. Однако по прошествии времени я поняла, что она и тут не заморачивалась, произнося только действительно нужные слова. Ключевые. И постепенно я привыкла к такой манере выдавать информацию, и пропуски слов в речи уже не мешали. Это как заниматься аудированием в первые годы изучения иностранного языка. Вроде слышишь что-то знакомое. И понимаешь суть сказанного некими образами, улавливая смысл по нескольким словам, вырванным твоим слухом из контекста. После некоторой паузы, как я и думала, последовало продолжение:

– Любая поездка – это выход. Из закрытого. Ты там долго был. Где тепло и комфортно. А тут тебе не там. И приключения. И нас они тоже ждут. И улочки, и домички с балкончиками, мансардочками всякими там. И кофачка по утрам с их французским сыром. И с плесенью. Тырым-тым-тым.

Детский задор, с каким пропела моя собеседница своё «тырым», вызвал непроизвольную улыбку даже у некоторых сидевших рядом пассажиров. Такие короткие монологи с непредсказуемой концовкой и эмоциональными качелями были ещё одной изюминкой в поведении этой взрослой дамы, имеющей два высших образования и соответствующий им коэффициент интеллекта. Выпустив на волю эмоцию, она будто освободилась от чего-то лишнего и тут же продолжила спокойным уверенным тоном, словно приняла важное решение:

– Каждое приключение – это всегда что-то новое… да. С этим не поспоришь. Именно новое.

– Безусловно, – подхватила я тоном выступающего на научных дебатах, передразнивая ту серьёзность, с которой моя собеседница произнесла последнюю фразу. Затем поправила на носу несуществующие очки и продолжила: – Но и не только. Пожалуй, кроме интересных событий, коллега, а заодно и познаний, каждое путешествие даёт нам возможность пройти определённые уроки судьбы.

Произнося эти слова, я и не догадывалась, что высшие силы уже составляли для меня расписание таких уроков на ближайшие дни.