Чтение онлайн

– Да, Александр Викторович прекрасный специалист и кладезь неиссякаемых знаний в своей области. Хотя, как и вы, у него диплом по другой специальности – по радиационной иммунологии. Именно из-за своей специальности он был одним из первых врачей, кто отправился в Чернобыль в 86-ом году. И даже получил орден «Мужества» и медаль «За спасение погибавших». Безбородов – неординарная личность.

– Даже не сомневаюсь, – произнёс я, с трудом отведя взгляд от ампутированной конечности. – Мне даже захотелось с ним познакомиться.

– Тогда не стану вас больше томить.

Спустя десять минут мы спустились в подвальное помещение на лифте. Как только створки открылись, мы вышли на небольшую квадратную площадку, что упиралась в широкую дверь, к которой крепилась табличка с надписью «Патологоанатомическое отделение». А чуть выше, для менее осведомленных посетителей, висела другая – «МОРГ». Эти кричащие четыре буквы становились яркими и тускнели из-за неисправно работающей лампы, размером с литровую банку. Электричество гудело в ней как недовольное насекомое, попавшее в сетчатую ловушку плафона. Главврач, решительным толчком, открыл двери и далее наш путь продолжился по узкому холодному коридору вдоль вереницы труб, с которых то тут, то там капала вода. Здесь нас ждали еще несколько дверей, большая их часть была без опознавательных надписей. И только две могли гордиться именованием. Одна из них вела в прозекторскую. Вторая – в личный кабинет заведующего отделением.

Я приготовился к встрече с человеком, чьё настоящее и прошлое меня не на шутку заинтересовало. В мыслях я уже рисовал образ Александра Викторовича Безбородого, как некого великого ученного, полностью увлечённого своей работой. У него должны были быть залысина до самого затылка, седая аккуратная бородка, очки в толстой оправе, и колкий холодный взгляд. Этакий доктор Айболит… точнее Уженеболит. Селин постучал и, не дожидаясь ответа, открыл кабинет врача. Тот оказался пуст. Ничего не говоря, Селин развернулся и направился в прозекторскую.

– Александр Викторович, вы тут?! – прокричал главврач, оглядев пустой зал, если не брать в учет металлических столов, да каталок, на одной из которых лежало тело, прикрытое простыней. Ответа не последовало. – Безбородов, где вы?

И опять тишина в ответ.

Запах здесь был, скажем прямо, специфический: дезинфекции, медицинских препаратов и чего-то болотистого, словно совсем недавно здесь вскрывали труп в сильной стадии разложения. К такому, скорее всего, невозможно привыкнуть. Хотя, гораздо хуже если возможно. А вдруг он въесться в одежду, и я, свыкшись с ним, перестану его чувствовать? Чего не скажешь о случайных прохожих, чьи подозрительные взгляды буду ловить на себе со временем. Что если моя дочь перестанет желать наших редких встреч из-за данного запаха? Что если я останусь навсегда одиноким, по той простой причине, что женщины не захотят со мной ходить на свидания?

От таких мыслей стоило поскорее избавляться. Иначе неравен час, как я сорвусь с места и побегу прочь по коридору под удивлённые возгласы Селина.

Мы остановились в центре зала, и принялись оглядываться по сторонам: Селин в поисках патологоанатома, я – призраков и оживших мертвецов. Если мне повезло, и я не разглядел ничего сверхъестественного, то главврачу повезло меньше – его подчинённого нигде не было.

– Может, он вышел подышать свежим воздухом и скоро вернётся? – предположил я.

– Безбородов – затворник. И покидает подвал только по двум причинам: когда уходит поздно вечером домой и…

Главврач запнулся. Было что-то, о чём ему совсем не хотелось говорить. Поглядев ещё с минуту по сторонам, Селин остановил своё внимание на маленькой дверце во вспомогательное помещение. Не долга думая, он направился к ней и одним резким рывком отворил. Внутри до этого стоял полумрак, теперь же мощный свет прозекторской осветил тесное помещение, где хватило место табурету, швабре, чистящим средствам и пожилому человеку, который спал, прислонившись щекой к стенке. Между его ног стояла пустая бутылка водки и граненый стакан с влажным дном.

– Он пьян? – спросил я. Увиденное меня удивило. Хотя, где-то в глубине души я ждал чего-то похожего. Всему виной были фильмы с подобной тематикой, в которых люди данной профессии всегда показывались пьяницами и грубиянами.

Главврач поднял стакан и резко вдохнул, после чего поспешил вернуть его обратно.

– Определённо, – констатировал Селин, после чего виновато взглянул на меня. – Я с вами был честен не до конца. Главной причиной, почему мы ищем замену Безбородову, является не его возраст, вернее – не только его возраст, – но и пагубная привычка.

– И часто он пьёт на работе?

– Думаю чаще, чем мне удавалось его поймать с поличным, – нехотя признался Селин, после чего схватил пьяного патологоанатома за плечи и принялся его трясти не жалея сил. – Эй! Очнитесь! Ну же, чёрт бы вас побрал, вставайте!

Безбородов что-то пробурчал в ответ, после чего умолк.

Моё желание поближе познакомиться с патологоанатомом быстро сошло на нет, а вот желание покинуть Старые Вязы возросло троекратно, хотя давать заднюю было поздно.

– И чему он сможет меня научить? Как пить не закусывая?

– Не стоит делать поспешных выводов, Родионов. Александр Викторович прекрасный специалист и я уверен, что он оправдает ваши ожидания на все сто процентов… как только протрезвеет. И я предполагаю, что ваше присутствие как раз повлияет на него благоприятно.

В кармане главврача зазвонил мобильный телефон. Звонили с регистратуры и просили принять как можно скорее пожилого человека, которому стало плохо. Селин поспешил ретироваться, пообещав вернуться как можно скорее. Я же в это время решил осмотреться по сторонам и понять примерно, что где находиться и что меня ждёт впереди. Хотел я этого или нет, но ноги и глаза меня вскоре привели к занятой телом каталке. Судя по габаритам фигуры, а также по размерам и ширине стоп, я мог констатировать, что умершим был мужчина пожилого возраста около ста килограмм веса. На большом пальце белесой ноги висела бирка. С осторожностью, словно боясь разбудить «спящего» я подошёл к каталке.

– Анатолий Васильевич Тарасенко, 08.09.1950го года рождения, – прочёл я шёпотом. – Причина смерти: а) бронхопневмония, б) генерализованные метастазы, в) рак нижней доли легкого.

– Примите мои соболезнования.

Я с трудом сдержал крик, при этом резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Позади меня стоял патологоанатом Безбородов. Его шатало из стороны в сторону как опытного моряка во время шторма.

– Курение и работа с токсинами доконали вашего родственничка. – Он прошуршал по карманам своего мятого халата, извлёк жевательную пластинку и отправил её в рот, не разворачивая защитной фольги. – Я его не очень хорошо знал, но слышал о нём много хорошего. Жаль его. Искренно жаль. Если хотите, я могу помочь вам с оформлением всех бумаг… за небольшое вознаграждение.

Его язык заплетался, глаза поочерёдно открывались и закрывались. Чтобы оставаться в вертикальном положении патологоанатому пришлось опереться бедром о металлический стол. Он всё меньше походил на того врача, которого я себе ранее представлял. К тому же у него не было залысин, скорее наоборот – такой густой шевелюре могла позавидовать любая модель, рекламирующая шампунь. А ещё вместо бородки он предпочитал недельную щетину. Да и на плохое зрение он явно не жаловался.

– Не нужно. Он мне не родственник.