Чтение онлайн

Преграждает путь. Сегодня Ребекка Майклсон одета в черное, ее шею украшают массивное длинное колье из тончайших золотых цепей. Черный в сочетании с золотом.

— Куда-то собрался? На твоем месте я бы уехала, если Деймон убьет охотника, то Ник будет не в восторге.

— Я сказал Нику, что не трону мальчишку и не тронул.

— Было очень умно. Уверенна, он это оценит.

Молчание. Он доволен собой, ухмыляется, в своей привычной манере. Он остановит это и уйдет. Уйдет, чтобы наслаждаться своей привычной жизнью. Наслаждаться жизнью вдали от всего этого. Уйдет, чтобы просто прожить еще один день. Прожить день не будучи в заточении. В заточении, в гробу с клинком в груди.

У него есть, девяносто секунд, чтобы уйти. Покинуть дом.

У него было девяносто секунд, чтобы уйти. Было, ведь он замирает, ощущая холодное лезвие приставленное к его спине. Не верит, что его сестра заколет его.

Кол поверил бы, что это может сделать Клаус – тот, кто всегда поступал так с любым из их семьи. Любой, кто пытался бунтовать или высказаться был заключен в гроб с помощью клинка. Он ведь понимал, что их брат поступал так, чтобы заткнуть их или же избавить себя от очередного скандала, возможно, чтобы защитить их. Он поверил, что так может поступить Клаус, но не его сестра. Старшая сестра, которой он доверял свои секреты, тайны, разговаривая Ребеккой, время летело быстро, а еще она умела отвлечь его и веселиться. Он ведь верил ей, а она готова ударить его в спину. Ударит, как трус. Она готова нанести ему этот удар. Ударит, даже не посмотрев ему в глаза. Кол ведь желал доверять хоть кому-то. Он думал, что может доверять сестре, а она предала его. Ведь людям нужно же, кому-то Ребекка ведь уже предавала его. Предала, на том рождественском балу испугавшись за Никлауса. Она ведь любила Клауса. Любила даже, когда ненавидела. Любила, как брата, как того, без существования которого она не представляет своей жизни. Она всегда будет выбирать Клауса, а Кол помеха. Кол ненужный элемент в этой семье, в которой кажется было место только для троих : Клаус, Ребекка и Элайджа. Он помеха, не часть семьи. Так было всегда. Он не нужный.

— Ты и вправду заколешь меня?

— Если я заколю тебя, внушение Деймона спадет и все закончится.

— Тогда, ты не чем лучше Никлауса. Убивать брата, когда в чем-то, не согласен, с ним. Во что превратилась наша семья? Элайджа, не появляется, наши стычки ему противны! Это лекарство уничтожило нас, а его даже не нашли. Представь, что будет, когда его найдут.

— Эта семья распалась до того, как мы узнали о лекарстве.

Распалась. Эта семья и вправду распалась много столетий назад. Распалась, потому они могли пойти друг против друга, вечные стычки, разборки, бега от разъярённого отца, закалывание и гниение в гробу. Эта семья была несчастна на протяжении стольких веков. Эта семья несчастна по-своему. Эта семья могла познать счастье, когда они собирались за одним столом, праздновали Рождество или какой-нибудь праздник, когда один Майклсон защищал другого во время сращение с врагом. Эта семья счастлива по-своему.

Распалась. Один может убить другого. Разве эта семья счастлива?

Убить. Ребекка вздрагивает, оцепенела от ужаса, который отражается в ее глазах. Она может сгореть, ведь ее родной младший брат приставляет к ее груди кол из белого дуба – единственное оружие, которое может убить ее. Кол пусть и младший из семьи, но в подлости он не уступает Никлаусу, и сестре, которая может быть хуже Клауса. Он видит страх в ее глазах, а она ведь не видела, как ему было страшно, как внутри все оборвалось, когда та приставила клинок к его спине. Она не видела и не знает, что ему тоже может быть страшно. Его руки не дрожат, и он смотрит в ее глаза. Сморит, словно наслаждается тем, что ей страшно, что она страдает.

— Кол!

— Я не позволю тебе воскресить Сайласа!

Удар. Клаус появляется, как всегда вовремя. Появляется, чтобы защитить любимую сестру. Появляется, отбрасывает младшего брата к стене, словно он ненужная вещь. Клаус сам заколет его, заставит страдать, но защит Ребекку. Он лишний и Кол это чувствует.

— Хватит этих глупостей! Опусти клинок, Кол.

Смотрит в глаза брата и сестре. Смотрит долю секунды. Смотрит, чтобы запомнить. Запомнить, то что всегда был лишнем, не нужным. Он ведь знал это. Знал, что лучше исчезнуть и закрыть за собой дверь. Так Кол Майклсон и поступает. Он просто исчезает закрывая за собой дверь. Проще и легче исчезнуть.

Убить.

Глубокие вздохи, все тело свело в судорогах. Ее трясет только от мысли, что ее родной брат мог убить ее. Каждый вдох через силу. На сердце образовалась очередная рана. Рана, которую не может залечить не одно лекарство. Клаус ведь не поймет, о чем она думает. Не знает, что она оцепенела от ужаса, осознала насколько велика их семейная драма. Драма, которая длиться уже столько столетий и не отпускает эту семью. Не отпустит и все это только принесет новые раны, которые зарубцуются в шрамы. Не пойдет, до того момента, как находит в себе силы обернуться к брату. Оборачивается, надеясь, что ее брат поймет ее. Поймет, что она сломана на пополам.

Сломана.

Сходит с ума.

— Он собирался убить меня!

Смотрит в глаза, ждет, что Клаус скажет хоть слова. Одно единственное слова, которое поможет ей прийти в себя, вырваться из этого круга Ада. Вырваться и вернуться в реальный мир. Ждет, что ее брат подберет нужные слова, чтобы утешить ее, ведь Ребекка нужна ему, она все еще его сестра и семья, была рядом с ним на протяжении стольких столетий. Ребекка, словно вещь принадлежала, а Клаус контролировал ее, решал за нее и тем самым сделал ее сильнее. Он мог заставить себя ненавидеть, мог кричать, закалывать, а Ребекка всегда прощала. Прощала. Простила, после случая, когда уничтожила кровь двойника и ее брат, кричал, что она ему не сестра, не семья. Он кричал, что она ничто. Ребекка простила. Всегда прощала, потому что любила и он ее брат. Прощала. Она слабая и сейчас ей нужно было, чтобы тот поддержал ее, утешил. Не поддержит, а сделает еще больнее. Больнее, несмотря на то, что он видел весь страх и ужас в глазах блондинки. Больнее и возможно, так Никлаус Майклсон защищается. Защищается, причиняя боль, тем, кто ему дорог. Может, это его сущность : Причинить боль, тем, кто сражается за его. Причинить боль легче.

— Тогда, тебе нужен урок, как правильно убивать брата.

Убивать. Желает разгромить комнату. Разгромить гостиную, разбить вазу, обенуть стол, разбить висящее на стенах зеркала и картину, задушить Клауса или просто сделать ему больно. Причинить боль тому, с кем была на протяжении столетий. Он ведь поступал с ней так, и почему Ребекка не может высказать все, что чувствует, высказать, что ей противно, и она ведь желает видеть семью единой, но вряд ли он оценит это. Не оценит и посчитает очередной ее глупостью, такой же, как мечты о детях, собственной семье и любимом рядом. Сентиментальные глупости, которые никогда не станут реальностью. Ребекка никогда не обретет свое счастье, даже если она заполучит лекарство.

Он самоуверен, смотрит в ее глаза, ухмыляется своей привычной улыбкой, идет к ней навстречу и ждет. Ждет, что она произнесет ту самую фразу. Фразу, в которой высказывала, все, что думает о ней. Ждет, когда сглотнет подступивший к горлу ком и скажет. Скажет с ненавистью, словно выплескивает на него весь яд. Скажет и ей станет легче, прекраснее. Скажет, смотря в глаза.

— Гори в Аду!

Неважно. Она сказала и теперь может уйти. Уходит, не желает видеть. Уходит, стуча каблуками и демонстративно закрывая дверь. Уходит, не скрывая своей злобы. Уходит, желая, что ее родной брат горел в Аду.

Ушла.

Ушла, закрыв за собой дверь, сказала, все, что думает, а он стоял и наблюдал за тем, как его сестра ушла. Ушла, храня в своем сердце ненависть к нему.

В одиночестве.

Никлаус Майклсон и вправду горит в Аду. Каждый раз сгорает в пламени Ада, когда семья покидает его. Догорает в одиночестве, словно это его наказание и величайшее бремя, которое он несет на своих плечах.

Горит в Аду.

Несчастен.

А ведь кто в реальности разрушил эту семью много столетий назад. Он – вырвав сердце матери, которая желала скрыть его истинную сущность и свой позор? Отец – желая убить монстров, которыми они стали. Или же они сами сделали себя несчастными?

Не важно.

Каждый, по крупицам рушал семью. Каждый не стоял, по кирпичу, а отнимал и рушил то, что называют семьей. Каждый желает, чтобы кто-то горел в Аду.

Каждый разрушил эту семью, и факт остается фактом, как бы его не пытались отрицать. Факт, что семья разрушена. Факт, что они несчастны, каждый из Майклсонов, по-своему не счастлив.

========== Глава 24. Не причинять боль. ==========

*** Рим, Италия. 2013 год. Квартира Кетрин Пирс.***

Кетрин лежала на диване. Лежала, положив голову ему на колени. Лежала, прикрыв глаза и накручивая на палец локон своих шоколадных волос. Она слушала его, и именно сейчас Пирс была обессилена, и у нее не было сил, поэтому она решила закрыться от всего мира и открыть себя только для него. Мир на двоих. Этот вечер только для них и именно с наступлением заката, они позабыли обо всем. Позабыли, ведь сейчас существуют только они. Они и это их мир. Их идеальный мир на двоих. Мир, в котором они желают остаться. Это их идеальный вечер, о котором они мечтали столько столетий. Элайджа ведь мечтал, что однажды он будет счастлив, и его будет окружать музыка, чистота, он будет читать книгу сидя в своем доме, и рядом с ним будет любящая женщина. Женщина, которая будет ценить его заботу и будет искренна в своих чувствах. Женщина, рядом с которой он обретёт покой. Но ведь с Кетрин Пирс невозможно обрести такой желаемый покой. Невозможно поверить в то, что эта женщина дарует спокойствие. Но, почему сейчас ему спокойно? Спокойно ведь в его руках книга, классика, знаменитый роман « Унесенные ветром.» Она слушает его, ведь ей интересно. Она спокойна, и ей не нужно думать, строить планы : как защитить себя или как получить такую желаемую свободу. Сегодня она отгоняет от себя воспоминания, заботы, проблемы, планы . Думать об этом было выше её сил, но она уже не могла заставить себя не думать. Не думает. Не думать, пока солнце скрывается за горизонтом, и она слушает, как он читает вслух строки из знаменитого романа. Кетрин ведь мечтала, что однажды обретет покой. Просто, ей не нужно будет думать о проблемах. Просто, она обретет то, что называют покоем. Просто, рядом с ней тот, с кем она чувствует себя защищенной. Просто рядом с ним и видит, как тот смотрит на нее, держит за руку. Кажется, что протекла целая вечность, пока она неподвижно лежала, смотря в его любимые глаза, а он смотрел на нее, и даже позволил улыбнуться, ей в ответ. А если она уйдет, то что? Что станет с ним, если у него не будет возможности смотреть в ее любящие глаза? Он возненавидит себя. Он ведь не запутался в этих чувствах и борется за нее. Борется даже со временем и ему нужно, чтобы она верила ему, потому что он верит в то, что они будут вместе. Верит в то, что так и будет через десять или сотню лет.