Чтение онлайн

Я устало отложила игровой джойстик, выключила экран и направилась в сторону входной двери. Каждый оборот ключа, который я слышала, все сильнее возвращал меня в реальность. Я вспомнила о злополучном письме. У меня задрожали ноги, я не представляла, к чему готовиться. Мне стало стыдно, что все это время я играла в игру и даже не позвонила ночью Свете узнать, как она справляется.

Наконец Света вошла в квартиру. У нее было уставшее лицо, но держалась она молодцом. Я тихо спросила, как она себя чувствует, порываясь забрать тяжелую сумку с пакетами.

– Я все сделала, не волнуйся, – ответила она.

– Что ты сделала?

– Я уже съездила туда. Все хорошо.

Света разделась, прошла на кухню, села за стол и закурила. Я ошарашенно двинулась за ней следом:

– Погоди, что значит «все хорошо»? Ты уже съездила? Куда?

– В Сертолово. Это же буквально сорок минут от Питера.

– И что значит «все хорошо»? Все живы? Это шутка?

– Нет, все, конечно, мертвы.

Света была поразительно спокойна, только иногда срывалась на нервный смешок.

– А что тогда хорошо? – продолжала допытывать я.

Всегда, когда у Светы случался очередной ужас, она поначалу становилась немногословна, и подробности нужно быть буквально вытаскивать из нее, как клещами.

– Что съездила. Нужно организовать Ванины похороны, и мне передали его записку предсмертную. Вот что случилось-то вообще, слушай. Ваня повесился, а эта тварь Лена решила себя убить и детей с собой забрать. Накормила всех таблетками. Сама с маленькой девочкой умерла, а с пацаном дозой ошиблась. Он очнулся, в больнице сейчас, ничего не помнит.

– И что? Он в детский дом попадет?

– Нет, сестра Лены вызвалась усыновить.

Я еще раз выразила Свете соболезнования насчет брата. Она поблагодарила и добавила:

– Вообще, это было ожидаемо. Его записка все прояснила. Хочешь почитать?

– Не хочу. Давай в двух словах.

– У него началась шизофрения. Он стал видеть галлюцинации и слышать голоса.

– Это, конечно, очень страшно, но не повод же кончать с собой, когда у тебя два ребенка, – ответила я. – Или ему голоса приказали?

– В нашей семье повод. У моего отца была шизофрения. Это разрушило нашу семью. Точнее, нормальной семьи быть и не могло. Его шизофрения началась еще до моего рождения. Он постоянно избивал меня, Ваню, нашу маму. Когда мне было четыре года, он постоянно насиловал меня. Заламывал мне руки, а я смотрела в потолок и ждала, когда он закончит.

Меня затошнило от таких подробностей, но я подумала, что ей нужно выговориться и оправдать для себя смерть брата. Поэтому я промолчала. Света продолжала:

– Он насиловал меня вплоть до своей смерти. Только когда его не стало, мы смогли выдохнуть спокойно. Ваня – мой младший братик, и он не застал лично всего ужаса, который творился, но тоже много повидал. Если у него начались признаки шизофрении, повеситься – это лучшее, что мог сделать для своих детей. Кто же знал, что эта тварина, эта Лена, такое учудит? Думаю, ее он предупредил в первую очередь.

– А шизофрения передается по наследству?

– Не всегда, но чаще всего. Поверь, если я замечу за собой первые признаки шизофрении, я тоже сразу покончу с собой.

Света рыдала по брату еще около недели. Ей снова начали сниться кошмары, но снилась ей не дочь, а ее отец. Во сне она кричала: «Папочка, не надо этого делать, пожалуйста. Очень прошу тебя, папочка».

У Светланы Богачёвой действительно есть брат. Когда мы вскроем ее ложь обо всем, выяснится, что его действительно зовут Иван, он действительно женат на Елене и у них есть дети. Но со Светланой они совсем не общались. И по сей день брат и его семья живы и здоровы. Письмо с подписями и печатью Светлана подделала.

Вообще, поддельные документы – это ее стихия. Она фальсифицировала анализы, рецепты, ее медицинская книжка – тоже фальшивка. Это письмо она подложила в ящик сама, зная, что я всегда проверяю почту. И подстроила все так, чтобы именно я его открыла и прочитала. Отделение полиции на этой улице в городе Сертолово действительно есть, и сотрудник, якобы подписавший письмо, действительно числится там. Но всю эту информацию она просто загуглила и перенесла на бумагу. Ее брат никогда не жил в этом городе, и сама Светлана Богачёва никогда там не была.

За всю жизнь Светлана сменила огромное количество паспортов, чтобы путать следы после очередных своих жертв. В ее последнем паспорте указан 1986 год рождения. Я всегда думала, что она так плохо выглядит для своего возраста из-за бесконечного горя и болезней, но все это неправда. Ее фамилия раньше была Горюшко. Она поменяла ее на Богачёву, якобы фамилию бабушки, потому что не хотела носить фамилию отца – насильника и тирана. Родители Светы давно умерли и не могут подтвердить или опровергнуть эту информацию. Сколько этой женщине на самом деле лет, неизвестно.

У Светы был выходной, когда мы холодным декабрьским вечером сидели на кухне и играли в карты – ей всегда было лень изучать правила более интересных настольных игр. Несмотря на болезнь и активное лечение, она продолжала работать, убеждая меня, что это единственное, что приносит ей радость.

Мы сидели, играли и что-то обсуждали, как вдруг Света начала сильно чесать голову, а когда убрала от головы руку – на ее пальцах остался огромный скомканный клок волос.

Химиотерапия шла уже несколько недель, и я готовилась к этому моменту. Я видела это в фильмах, да и вообще общеизвестный факт, что при химиотерапии начинают выпадать волосы.

Пару секунд Света смотрела на клок волос, бросила свой веер карт на стол и начала истерично гладить себя по волосам. Вслед за движением рук с головы полетели пучки волос, оставляя на голове маленькие, но заметные проплешины. Затем она вскочила и убежала в ванную.

Я собрала карты, закинула их в коробку и начала подметать опавшие волосы. Затем поставила чайник и набрала кастрюлю воды, чтобы отварить картошку на ужин. Светы не было около часа.